- О, мы опять на «вы»? – Адамина повернулась к жениху. Испуганной она не выглядела, скорее…восторженной. – Скажу, что пребываю в растерянности: с одной стороны глаза мои твердят, что мы в горах, а с другой стороны – я не задыхаюсь, голова не болит… Какие там еще симптомы появляются на большой высоте?

От такой осведомленности Расмуса перекосило. Он шагнул вперед и почти грубо схватил невесту за руку. Она вздрогнула и явно испугавшись, попыталась отстраниться, но такой возможности Расмус не дал.

- В числе симптомов смерть, - процедил он сквозь зубы и поднял женскую ручку вверх. – А это артефакт, чтобы вам было полегче.

- Оу, - девушка внимательно рассмотрела каменный браслет и вскинула на Расмуса огромные глаза. Он вдруг понял, что так и не отпустил ее руку. – Я правильно понимаю, что вы – валаари?

Расмус вспомнил, что именно так их называли жители долины – в то время, когда их народы еще взаимодействовали. Наконец-то до девчонки начинает доходить.

- Ну да, - ответил Ульрих. Расмус задумчиво разглядывал руку невесты. Маленькая такая, пальчики тоненькие – по сравнению с крупной мужской ладонью совсем хрупкой кажется. Так сожмешь ненароком и сломаешь… Перчатки еще эти несуразные. Из задумчивости Расмуса вывел очередной вопрос невесты, который она произнесла слишком уж восторженным тоном.

- И мысли вы читать умеете?

Тут же вспомнилось, что помимо ручки, у девчонки еще и шейка тоненькая, так что при необходимости можно свернуть ее, и все дела. Резко отбросив руку невесты, Расмус отошел в сторону, оставив излишне дружелюбному Ульриху право отвечать на все вопросы невесты:

- Не все, только некоторые из нас – высокопоставленные валаари. Например, отец вашего жениха умеет.

Девчонка повернулась и смерила Расмусом взглядом так, будто видела его впервые.

- Надо же, никогда бы не подумала, что сын богатого валаари будет перелезать через чужой забор.

- Не может быть, - Ульрих громко расхохотался. – Представить не могу! Расмус даже в детстве не лазал по заборам и деревьям, считая это ниже своего достоинства. Вы должны рассказать все в подробностях.

Расмус поморщился: у друга была очень нехорошая черта – помнить все его постыдные моменты, и в нужный момент припоминать. Что-то подсказывало ледяному дракону, что с этой невестой будет связано слишком уж много таких моментов…

- Хватит! – ледяной голос Расмуса прервал все веселье Ульриха. Невеста же даже не повернула голову в сторону жениха. Отчего-то ему показалось, что на его счет уже сделали все выводы и обжалованию они не подлежат. – Скажите, Адамина, вы хотите вернуться домой?

Девушка повернулась не к жениху, а в сторону окна. Задумчиво посозерцала пейзаж и когда Расмус был уже готов торжествовать, вдруг решительно произнесла:

- Нет.

Расмус закрыл глаза, чтобы не злиться, посчитал до пяти и только потом сказал:

- Вы, наверное, не поняли вопрос. Я спросил хотите ли вы домой, а не остаться здесь.

Невеста выглядела подозрительно спокойной.

- Вопрос я поняла правильно, Расмус. И ответ остается прежним: нет. Я не хочу возвращаться домой.

Расмус почувствовал в правом виске боль. Ему показалось на миг, что все это глупый розыгрыш, и он беспомощно уставился на Ульриха. Если кто и в состоянии устроить этот театр абсурда, то только он.

- Скажите, прекрасная Адамина, - пришел на помощь Ульрих. – А, быть может, вы замуж не хотите?

- Хочу, - нагло ответила девица и Расмус, не выдержав, застонал. Боги, по-видимому, помогают драконам только на горе, иначе чем объяснить тот факт, что он украл единственную девицу, которая желает выйти замуж за похитителя. Любая жительница гор уже прокляла бы похитителя, дралась и кричала бы, а эта… Точно сумасшедшая. Оставался правда еще один вариант исправить ситуацию.

- Это ненадолго. Пойдем со мной, - опять Расмус не заметил, как перешел на ты. Это каждый раз происходило, когда ему удавалось удостовериться в том, что его невеста не в себе.

Глава 8

Как-то не понравилась мне реакция жениха. Зачем тогда крал, если не доволен моим согласием? Ульрих очень галантно предложил мне свою руку и мы чинно-благородно последовали за женихом. Как бы ни казалось со стороны, но я была испугана и обижена, а поддержка Ульриха немного успокаивала.

Если Расмус хотел, чтобы я передумала выходить замуж, то зря он показал мне дом. Любая девушка в моей ситуации: с отсутствием других перспектив и с багажом плохой репутации, вцепится в богатого жениха. А Расмус, если объективно рассуждать, еще и красив. Понять не могу, почему он считает, что я должна от него отказаться?

Мы прошли по богато украшенному коридору: тканевые обои, со вкусом подобранные картины радовали глаз; прошли в крытую галерею со стеклянными стенами, и я ахнула: казалось, что мы находимся в центре сугроба – куда ни глянь, все белым-бело, зато тепло, будто мы и не выходили из прогретой спальни.

- Жди здесь, - сердито буркнул Расмус и я послушно замерла. Ульрих остался стоять рядом со мной – успокаивающе положил ладонь поверх моих пальцев и я рефлекторно отдернула руку. Мужчина сделал вид, что ничего не заметил.

- Ваш друг недоволен мной, - натянуто засмеялась я, чтобы смягчить ситуацию. – Я что-то не так делаю?

Расмус прошел к концу галереи и вышел через незаметную, тоже стеклянную дверь. На мгновение пахнуло холодом и опять стало тепло.

- Нет, Адамина, вы все делаете правильно, вот только ваш…жених ожидал несколького иного.

Я это уже поняла.

- Зачем тогда похитил меня?

Даже не сразу услышала ответ, завороженная тем, как Расмус спускался по холму: не подскальзываясь, не съезжая, меж тем я бы точно скатилась кубарем.

- Я честно вам скажу, прекрасная Адамина, Расмус полагает, что не желает жениться.

- Полагает?

- Ошибочно. Он это решение откладывает исключительно потому, что оно исходит от отца.

- Так он меня похитил, чтобы предъявить отцу? – разочарование было настолько острым, что я пожелала Расмусу упасть. Желательно, болезненно. Желательно, с легким переломом (чтобы свадьбе не мешал). Боги меня не услышали – Расмус остановился практически под галереей и посмотрел вверх, запрокинув голову. Мы встретились с женихом глазами и я, не выдержав, с обидой отвернулась.

- В какой-то мере, - Ульрих отступил, чтобы не закрывать мне обзор. – Прошу, не падайте в обморок от того, что сейчас увидите.

- В обморок? – я нахмурилась и тут же враз растеряла все мысли и вопросы. Расмуса словно закрыла снежная дымка, которая разрослась-разрослась и вдруг схлынула, оставив после себя не красивого мужчину, а громадного белого дракона, сплошь покрытого будто ледяными наростами. Ящер выглядел свирепо и каюсь, я взвизгнула, а когда он еще и поднял голову на длинной шее так, что зубастая морда оказалась вровень со мной, я медленно осела на пол. Так вот почему жителей гор зовут великокрылые? Так вот каким образом они взбираются на вершину самой высокой горы?

- Все хорошо? – участливо спросил Ульрих. Слишком участливо, а меня осенило.

Лучший друг моего жениха хоть и не напрямую, но рассказал о том, что Расмус не хочет жениться – выдал такой оскорбительный для невесты факт, но меж тем за весь путь не нашел времени подготовить меня к тому, что предстоит увидеть? Будь он таким понимающим, так наоборот пел бы дифирамбы другу, а не меня против него настраивал. Так быть может не за меня он в этой партии играет.

Ульрих меж тем продолжал подкреплять мои подозрения.

- Нам повезло, что мы находимся под защитой галереи – на открытом пространстве дракон безумно опасен. Совершенно не управляем.

А я полагаю наоборот. Глаза дракона казались очень умными, да еще и наблюдали за мной не с недовольством, а спокойно и где-то даже дружелюбно. Да мне человек-Расмус опаснее кажется, чем его вторая часть. Захотелось узнать, каков дракон на ощупь, увидеть, как он летает. А вдруг еще удастся уговорить покататься на спине? Этой идеей я прямо-таки загорелась.

- Скажите, а вы тоже дракон? – задумчиво посмотрела на Ульриха. Он ответил не сразу, подумал немного, разглядывая меня, но все же сказал. Коротко и сухо.

- Да.

- Кошмар, - я как можно грациознее встала и оправила платье. – Кошмар, что весь Исамир не знает о том, что по соседству с ними живут такие существа.

- Исамир? Мы называем вашу часть мира долиной.

Ответить я не успела – дверь, ведущая из дома отворилась, и в галерею вошел невысокий худой мужчина. Дракон его нисколько не испугал, напротив, он мельком обратил внимание на нас с Ульрихом, зато подошел к стеклянной стене и громко произнес:

- Прибыл ваш отец.

Клянусь, в змеевидных глазах промелькнула настоящая паника. Съязвить по поводу того, зачем же разговаривать с неуправляемым, я не успела – Ульрих подхватил меня под руку и практически поволок к выходу.

- Поверьте, вам стоит поспешить, - скороговоркой твердил он. – У верховного дака очень мало времени. Когда зайдете, не падайте в ноги – он этого не любит, но и не выказывайте пренебрежения – он за это убивает. Во всем придерживайтесь золотой середины.

И еще кучу всяких бесполезных наставлений, половину из которых я и не запомнила.

По лестнице мы сбежали вниз и встретили Расмуса, уже в его нормальном состоянии. От моего внимания не укрылось, что мужчины переглянулись и Ульрих едва заметно кивнул. Я даже удовольствие испытала из-за подтверждения своих догадок, и чтобы жених точно успокоился, не подала ему руку, сделав вид, что мне к нему противно прикасаться.

- Почему вы мне сразу не сказали? – прошипела я. – Дракон! Это же уму непостижимо!

Расмус расслабился, даже дверь мне открыл, а Ульрих напоследок шепнул мне:

- Он читает мысли, потерпите.

Скорее всего на нервной почве мне вдруг стало смешно.

Гостиная мне понравилась, как, впрочем и та часть дома, которую я уже увидела. Высокие потолки, окна в пол, обои в пастельных тонах – к такому я не привыкла, но казалось, что в помещении даже легче дышится. У окна стоял белый рояль, стены были увешаны картинами, а мебель казалась дорогой и удобной, вот только диван я бы передвинула…

С этого самого дивана нам навстречу поднялся высокий мужчина. По сути это был Расмус, только повзрослевший, заматеревший и уставший. Такие же светлые волосы, только обрезанные по плечи, хищные черты лица и светлые глаза.

Мы встретились с отцом Расмуса глазами, мгновение изучали друг друга, и я, опомнившись, склонила голову. Интересно, он уже прочитал мои мысли, или еще нет? Я должна что-то почувствовать, или это совершенно безболезненно?

- Отец, - Расмус встал рядом со мной. Он-то голову не склонял, да и смотрел весьма вызывающе. – Позволь представить мою невесту – Адамина Свеншард, дочь долины.

Почему-то я полагала, что отец жениха устроит скандал, потребует предъявить другую невесту – я же не дракон, чужестранка, но верховный дак терпеливо кивнул:

- Украл, значит?

- По закону разрешено, - Расмус усмехнулся. – Влюбился и унес с собой. Инстинкты, знаешь ли.

- Надо же, я думал ты не знаешь, что это такое.

- О, не суди по себе, ведь у тебя отцовского инстинкта точно никогда не было.

Отец прищурился, рассматривая сына. Я же стояла, не понимая, как себя вести.

- Прошу прощения, - решила все-таки разрядить ситуацию. – Я не знаю, как к вам обращаться.

Ну не папа же, верно? Судя по всему, дак все-таки уже прочитал мои мысли, потому что ухмыльнулся и по-хулигански произнес: