- Дак Ришерцтах, но вы можете называть меня «папа».

Расмус поперхнулся.

- Я бы не спешил, отец. Моя невеста очень опечалена похищением и страдает от разлуки со своими родными.

«Папа» с сомнением покосился на меня – уверена, я выглядела абсолютно спокойной, и плакать не собиралась. Расмус поспешил объясниться:

- Она прячет печаль глубоко в себе. Так что пока не вышел положенный срок, нам надо вернуть ее обратно.

Дак Ришерцтах недовольно закатил глаза и демонстративно отвернулся от сына ко мне.

- Дорогое дитя, скажи, мой сын действительно похитил тебя?

Лгать смысла я не видела – правда играет на руку всем сторонам.

- Да.

- Знаешь для чего?

- Для замужества, - произнесла с сомнением, потому как вел себя этот самый жених очень странно.

- Ты знаешь, что можешь вернуться домой, если жених тебе не нравится? Так требует обычай и здравый смысл.

- Вы ни одну другую девушку не найдете, которая так же хорошо знала бы этот обычай, - мрачно подтвердила я.

- Ты понимаешь, что на отказ у тебя есть время только до ночи? От Злой горы до долины несколько часов пути, и задержись мы, ты будешь опозорена.

- А артефактом нельзя воспользоваться? – заинтересовалась я. – Даже у нас есть подобные, и думаю, наши предки получили секрет их создания от вашего народа.

Расмус повеселел и в виде исключения вдруг решил пояснить мне.

- Нет. На горе действуют только артефакты созданные нами.

Я коснулась браслета, который повесил мне жених, пока я была без сознания.

- Все поняла.

- Тогда, - глаза дака вдруг подернулись серебристой снежной дымкой, - ответь мне, дитя: ты согласна выйти замуж за моего сына?

У меня был жуткий соблазн затянуть с ответом, чтобы Расмус помучился, но с момента пробуждения о моем питании еще никто не подумал, а я полагала, что чем раньше мы с этим закончим, тем быстрее я поем, и потому:

- Да.

В прозвучавшей паузе было слышно, как за дверью упало что-то большое – судя по всему, это был Ульрих. Расмус на меня не смотрел, но спина его была неестественно прямой, зато в глазах дака я явственно видела восхищение.

Пауза затягивалась, а потому я повторила, чтобы ни у кого не возникло сомнений.

- Да, я согласна выйти замуж за вашего сына.

- Но почему? – процедил Расмус. – Я же дракон!

Я пожала плечами:

- У каждого свои недостатки.

Дак Ришерцтах громко расхохотался, а Расмус, развернувшись на каблуках, вылетел вон из гостиной.

- Прошу простить моего сына за невоспитанность, - мой будущий папочка утирал слезы, выступившие от смеха. – Это он счастья.

- Ну да, - хмыкнула я. – Просто пока его не осознал.

- Так и есть. Уверен, ваша совместная жизнь будет долгой и счастливой. Потому что если мой сын вас упустит, то ему не жить. Я планировал не задерживаться здесь – дела, знаете ли, но ради свадьбы я останусь, хммм, - дак задумался, прикидывая, - на пару часов точно.

- На пару часов? – у меня зашевелились волосы на голове. В Исамире на подготовку свадьбы после похищения выделяется месяц, а здесь всего час?! – Вы же пошутили?

- Нет, какие могут быть шутки, - дак неловко похлопал меня по плечу. – Идите, дайте необходимые распоряжения дворецкому – мой сын, пожалуй, сейчас не в состоянии это сделать, а мне нужно немного отдохнуть.

Многие ли пробовали организовать свадьбу в доме, в котором видели всего пару комнат, а с прислугой и вовсе не были знакомы? Думаю, что такая честь выпадала не каждой. Было бы легче, помоги мне жених, но он исчез и никакой уверенности в том, что он вернется до церемонии, не было. Вместо него был Ульрих. Он быстро представил меня прислуге и объяснил задачу. Дворецкий, которого я уже видела в галерее, схватился за сердце и вкратце обрисовал перспективы всему коллективу:

- Нам конец.

И после этого все бросились по местам: поварихи в белых колпачках на кухню (ох, мне бы с ними), горничные (стайка девчушек в бело-синих платьицах) – готовить церемонию, дворецкий за священником. На совсем недолгий срок я осталась стоять одна, но почти сразу меня подхватили две девушки и увели готовиться к свадьбе. О еде опять пришлось забыть.

Глава 9

Расмус раз за разом нырял в ледяную синь горного озера, пытаясь утопить на дне его свою ярость, но каждый раз, поднимаясь на поверхность, он вспоминал серьезный взгляд карих глаз и успокаивающие процедуры приходилось начинать заново.

В очередной раз вынырнув на поверхность, ледяной дракон обнаружил на берегу Ульриха. Друг сидел на каменном плато, поднятым над снегом, а перед ним на большой тарелке лежали разные вкусности, которые он с аппетитом поедал. Ледяной дракон принюхался: ветчина, буженина, мясные рулеты – и все это тех самых сортов, которые главная повариха прячет до важного случая.

Ни разу еще Ульрих не пытался успокоить Расмуса с помощью еды и потому тот заинтересовался и вышел из воды, прямо на ходу обращаясь в человека.

- Я уже доедаю, - возвестил Ульрих и принялся жевать еще интенсивнее.

Вода на Расмусе мигом обратилась в лед, но холода мужчина не чувствовал. Одежда все еще хранила влагу и иссушать ее дракон не спешил.

- Ты меня подкупить так пытаешься? – Расмус сел рядом с другом, немного подвинув его бедром, и взял куриный рулет.

- Я? Зачем это?

- Чтобы я вернулся.

Ульрих взял кусок буженины, положил сверху еще один, придавил рулетом и только потом отправил все это в рот.

- К свадьбе вернешься все равно.

- Не напоминай, - Расмус застонал и лег на плато. – Как там моя невеста? Злорадствует?

Ульрих вспомнил, какой потеряной выглядела Адамина, когда ее уводили горничные и честно ответил:

- Думаю, ей не до того.

Расмус сложил руки на груди и принялся рассматривать облака. Тяжелые, полные снега, они проплывали над горой, чтобы отнести весь свой груз в долину. Раньше мужчина заставлял какое-то из облаков излиться над своим домом и тогда домашние надолго оказывались запертыми, но сейчас настроения ребячиться не было.

- Она же понимала, что я не хочу жениться. Ты намекал ей? Скажи, намекал?

Ульрих закивал, едва при этом не подавившись бужениной.

- Зачем тогда согласилась?

- Влюбилась в тебя?

Расмус вспомнил девчонку – внимательный взгляд темных глаз, нахмурившиеся бровки, поджатые губки.

- Нет, вряд ли. Больше походило на…жалость? Но разве меня есть за что жалеть?

Ульрих пожал плечами – рот его занимали последние рулетики. Блюдо уже было почти пустым – один кусочек ветчины с завернутым уголком выглядел сиротливо и каменный дракон решил избавить его от одиночества.

Когда тарелка совсем опустела, Ульрих тоже посмотрел на небо, прикинул время и сказал:

- Рас, а ты не хочешь спросить, откуда у меня вся эта еда?

Расмус вспомнил, что рулетики горячо любимая повариха Монда крутила только по великим праздникам. И для нее приезд верховного дака таким событием не являлся.

- Монде понравилась девчонка?

- Думаю, они пока не успели познакомиться. Все твои домашние заняты подготовкой к свадьбе.

Расмус похолодел, хотя ледяные драконы и так считались самыми холодными существами. Медленно сел и тоном человека, который уже знает ответ, спросил:

- Ульрих, отец назначил свадьбу на завтра?

Ульрих хохотнул. Да так, что стало сразу понятно – Расмус неисправимый оптимист.

- На сегодня?

- На прямо сейчас.

***

Оказалось, что брачные церемонии у драконов такие же, как и у обычных людей. Вполне возможно, что они тоже пришли к нам от драконов, как и артефакты.

За совсем короткий срок люди, работающие на Расмуса, сотворили невозможное. Среди невозможного были моя прическа, приличное платье, которое прямо на мне подогнали по фигуре, свадебный обед и украшенный зал. Сложилось впечатление, что невесту в этом доме так долго ждали, что на всякий случай держали все необходимое про запас.

Священника перенесли артефактом и поставили прямо под арку, украшенную мелкими голубыми цветами, названия которым я не знала. Служитель десяти богов был молод и то ли отчаянно боялся верховного дака, то ли много пил – руки у него тряслись так сильно, что я даже из вежливости не могла отвести взгляд. Сам верховный дак выглядел очень благодушно: сидел посреди зала, радостно взирал на всех, а на меня так вообще с огромной любовью. Меня же, начинала бить крупная дрожь, сродни той, что мучала священника – Расмуса все еще не было.

После прошлогоднего похищения я утверждала, что не хочу замуж, не желаю связывать себя и мечтаю об одиночестве. Было такое, что я в сердцах заявила о том, что уйду в храм служительницей одного из богов. Но на самом деле я представляла свою свадьбу. Смутно, смазано, на месте жениха воображая незнакомого мужчину, не обязательно красивого, но обладающего смелостью не обращать внимания на пересуды. Не богатого – в моей ситуации о таком не следует мечтать, но обязательно доброго и заботливого. И вот я стою перед импровизированным алтарем, у которого дрожит священник, из зрителей – прислуга и самоуверенный главный дракон (знать бы еще, чем это грозит), а жениха нет. Унизительно это – понимать, что ждешь у алтаря мужчину, который желает от тебя избавиться.

Зал, на который я задумчиво взирала, затуманился от слез, которые скопились в моих глазах. Почему именно со мной это происходит? Первый жених не нравился мне, второму жениху не нравлюсь я. Боги точно испытывают мою стойкость.

Хлопнула дверь и в пелене слез появился новый силуэт. Я судорожно вздохнула, стараясь замаскировать всхлип и отвела взгляд. Не стоит всем вокруг замечать мое отчаяние, к тому же вдруг еще верховный дак решит вдруг, что я передумала выходить замуж.

- Начнем, - раздался ледяной голос совсем рядом со мной. Расмус все-таки пришел?

Я моргнула и слеза покатилась по щеке, но зато удалось увидеть собственного жениха воочию. И лучше бы слезы все-таки застилали мне глаза. Валаари Расмус выглядел отвратительно: длинная коса растрепалась, спутанные пряди лежали на плечах, а камзол казался насквозь мокрым. И что-то мне подсказывало, что не только казался. Сумасшедший дракон пытался утопиться, лишь бы не жениться на мне?

Можно ли обидеться сильнее, чем я уже была обижена? Казалось, что нет, но вышло по-другому. Этот мужчина уничтожил даже зачатки жалости, которые во мне имелись, так что слезы высохли сами собой. На что я надеялась? На хорошее отношение существа (не человека, да), явно имеющего придурь во взгляде?

Потому я повернулась к священнику, практически оказавшись к жениху затылком, и уставилась на него. Священник сглотнул, но ритуал начал. Читал нараспев, громко, явно боясь что-то сделать неправильно, а я обратила внимание на то, что хоть суть ритуала ничем не отличалась в Долине и здесь, на горе, но все-таки слова были несколько другими.

- Как дыхание мороза застывает льдом на горе, как природа замирает от холода при наступлении зимы, так пусть же и боги объединяют двух людей и делают их одним целым.

Ну да, соедини нас до того момента, как этот сумасшедший дракон сгинет где-нибудь на дне озера. Интересно, а летающие ящерицы умеют плавать?

- И пусть зима окутает нас холодом, но в их сердцах всегда будет тепло и согревающая искра любви станет тем самым маяком в темноте отчаяния и боли, сопровождающих жизнь…