Надо бы выяснить, можно ли здесь выходить замуж второй раз. Ой, надеюсь, я это вслух не сказала, а то как-то осуждающе жених на меня посмотрел. Хотя он меня и за согласие осуждает – не стоит и удивляться яростным взглядам.

- Да, это может быть пугающе, заключить свою жизнь в руки кого-то другого. Но именно эта зависимость позволяет нам расти и преуспевать, находить вместе новые горизонты и преодолевать все трудности, которые препятствуют нашему развитию. Взять на себя ответственность за кого-то другого – это проявление большой силы и любви.

В самый неподходящий момент (хотя сомневаюсь, что для такого вообще бывает подходящее время) раздалось утробное рычание. Я возмущенно посмотрела на Расмуса, уверенная, что это не сдержал своего негодования. Каково же было мое удивление, когда он взглянул на меня ровно так же – рычание было ничем иным, как урчанием моего оголодавшего желудка.

Как назло, именно в этот момент священник взял небольшую паузу- набрать побольше воздуха для совсем уж долгой части ритуала, так что негодование моего желудка слышали все присутствующие.

- Заканчивайте, - сквозь зубы процедил Расмус. Стыдиться я не собиралась, но от такой его реакции стало неприятно. Не моя вина, что в этом доме меня все еще не удосужились покормить. На голодный желудок, да еще и с учетом последних событий, не мудрено и с ума сойти.

Священник засуетился и последнюю песню проговорил практически скороговоркой. Довольно быстро, но дракон напротив меня все равно был недоволен.

- Прошу надеть кольца в знак единения ваших сердец и судеб, - с явным облегчением проговорил священник, а я похолодела.

Кольца?! Сердце точно пропустило парочку ударов. В моем мире после ритуала надевали брачные браслеты. Кто побогаче – артефакты, кто победнее – простые, изготовленные из дерева или железа. Я и подумать не могла, что валаари носят кольца. Опустила взгляд на руки, затянутые в перчатки. Услужливые служанки подобрали для меня тонкие перчатки в тон платью, ведь выходить без них я категорически отказалась, но сомневаюсь, что кольцо можно будет натянуть прямо на ткань.

Мои размышления заняли мгновения, и вроде бы Расмус моей паники не заметил – он хмуро наблюдал за тем, как священник выносит на подушечке кольца. Увидев их, я не удержалась и едва слышно застонала: мне предстояло надеть даже не одно кольцо, а пять, скрепленные тонкой воздушной цепочкой, переходящей на кисть. Самый страшный мой кошмар наяву. Если бы Расмус предупредил, что мне нужно будет перед всеми снять перчатку и нацепить это безобразие на негнущиеся обезображенные пальцы, я бы в ту же секунду отказалась от этой дурацкой затеи с браком. Но было поздно.

Священник торжественно держал перед нами подушку, а я с ненавистью разглядывала украшения.

- Сначала ты, - не сказал, а выплюнул жених. Клянусь, ругательство он проглотил, не озвучил, но оно читалось в его взгляде, в ледяных глазах, в том, как он раздувал ноздри и кривил губы. Я сглотнула и перевела взгляд на его символ брака. Не так уж и плохо – у мужчины кольцо обычное, смогу взять его левой рукой.

В помещении было тепло, но кончики пальцев словно заледенели. Хотя, вполне может быть – с таким-то женихом. Я взяла кольцо одной рукой и неловко протянула его Расмусу. Помогать мне он не желал – повернул открытую ладонь тыльной стороной вверх, а мог бы и загнуть пальцы, оставив только один, нужный.

- На какой надевать? – прошептала я. Расмус наклонил голову к плечу.

- Ты не в курсе?

- Нет!

- Очень странно, - жених явно хотел еще что-то сказать, но передумал. – Безымянный.

- Спасибо, - пробормотала я, а Расмус хмыкнул. Презрительно это прозвучало, оскорбительно и с какой-то даже толикой ненависти. Щеки мои опалило краской и я закусила губу, чтобы не расплакаться.

Момент, который у всех народов, уверена, является трепетным и важным – момент единения, вручения главного брачного дара, был безнадежно испорчен. Я смазано надела кольцо на безымянный палец, протянула его до второй фаланги и отпустила. Даже прикасаться к этому неадекватному дракону не хотелось.

Уверена, на такую мелочь, как мое неприятие, Расмусу было глубоко наплевать. Он с раздражением отдернул руку и схватил украшение, предназначавшееся мне.

- Правую, - не сказал, а выплюнул, а я похолодела. Ну почему, почему нельзя обойтись левой рукой?

- Ну?!

Тяжело, с четким ощущением скорого конца света, я протянула руку Расмусу. С обреченностью приговоренного к смерти спросила:

- Можно одеть на перчатку?

- Да уж, а брачную ночь провести одетыми, - хмыкнул жених. Или уже муж? – Сама снимешь, или тебе помочь?

Я ничего не ответила. Закусила губу и одним резким движением стянула кружевную перчатку, спасавшую меня от косых взглядов и всепоглощающего стыда. Протянула руку Расмусу и совсем по-детски зажмурилась.

Не знаю, чего я боялась. Ритуал уже проведен, так что отказаться из-за небольшой ущербности, порчености части тела, Расмус не сможет. Наверное, страшилась осуждения, насмешек и брезгливости. Мало кто мог смотреть на обезображенную ладонь без содрогания.Это нормально – после ранения отец совсем не желал видеть мою руку, а мать все пыталась ее прикрыть.

Я не смотрела в лицо жениху, так что неизвестно, скривился ли он, или сдержал себя. Но кольца Расмус надел довольно быстро, задержавшись лишь на указательном – он пострадал больше всего.

Вот и все. На мгновение Расмус задержал мою ладонь в своих руках и отпустил.

- Можешь открыть глаза, - грубовато, но тихо сказал жених. Или… уже муж?

Глаза я открыла, но боялась смотреть на Расмуса. Более того, почему-то почувствовала, что задергалась щека. По-видимому, напряжение этого дня дало о себе знать – еще и слеза по этой самой щеке побежала.

- Перед всеми богами вы – муж и жена. Перед людьми вы – связаны одной нитью. Да будет так, - дрожащим голосом возвестил священник и громко, не сдержав облегчения, выдохнул.

- Какой восторг, - Верховный дак встал и принялся хлопать в ладоши. Вслед за ним, неуверенно, но принялись аплодировать и слуги. – Наконец-то мой сын женат. Рад, рад. Расмус, даю тебе неделю на то, чтобы насладиться молодой супругой, а затем жду в резиденции. Пора принимать дела.

Глава 10

На этом празднике жизни оказалось не так уж и много счастливых людей. И явно в число этих счастливчиков не вошли мы с моей дорогой женой.

Женой! Я заскрипел зубами. Она же так хотела замуж, почему тогда рыдает сейчас? Беззвучно, без гримас, которые так любят экзальтированные девицы, но слезы на щеках не спрятать. Дошло, наконец, что замужество за сыном Верховного Дака не только плюсы приносит?

Когда увидел ее перед импровизированным алтарем, даже дух захватило: такой испуганной и хрупкой она выглядела. У нас таких женщин не бывает. Все девушки гор высокие, сильные – они бы не плакали у алтаря. Любая бы мне голову размозжила за то, что ждать пришлось. Еще и голодная! Отец ее не покормил что ли, движимый желанием добиться своего?

Отец! Дракон рванулся изнутри, когда тот захлопал в ладоши, но недавний оборот и купание в ледяной воде сделали свое дело – зверя удалось сдержать. Я слабее Верховного Дака, так что только благоразумие удерживало меня сейчас от того, чтобы вцепиться ему в шею. Схватки между драконами – дело обыкновенное, но если я буду ранен, не смогу противостоять этой сумасшедшей. Я опять скрипнул зубами. Жене. Придется привыкать называть ее так.

Вперед вышел Загер - дворецкий, и нерешительно, что было на него непохоже, позвал всех к столу.

- С радостью бы, но… - отец демонстративно достал карманные часы и хлопнул их крышкой, якобы выясняя время. - … но не могу задержаться и на секунду. Дела-дела. Отмечайте без меня. Впрочем, и священника я заберу с собой, чтобы он ненароком не исчез до передачи известия о свадьбе в храм.

Верховный дак чуть ли не посвистывал от счастья, а мне хотелось крушить и ломать все вокруг. Не глядя, я схватил девчонку за кисть и потянул за собой. Она ойкнула, и я немного отпустил руку. Экая нежная! Не хватало еще искалечить ненароком.

- Прошу вас следовать за мной, - Загер старательно делал вид, что на свадьбе чуть больше гостей, чем один только Ульрих. - Мы накрыли в большой столовой.

- Благодарю вас, - я едва ли не волочил жену за собой, а она говорила так спокойно, будто мы прогуливались в парке. – В скором времени мне необходима будет экскурсия по усадьбе, вы же поможете, Загер?

- Буду очень рад, - дворецкий поравнялся с девушкой, игнорируя тот факт, что темп ее ходьбы напрямую зависит от меня.

Все без меня решили! Где-то позади хохотнул Ульрих.

Монда постаралась: сервировка стола, количество блюд, их украшение – как будто свадьбу готовили заранее. Как будто это радостное событие.

Я отпустил девушку и тяжелым шагом направился к своему месту во главе стола. Теперь здесь стоит два стула, и меня передернуло от осознания того, что так будет всегда.

***

Несмотря на то, что я целый день не ела, кусок в горло не лез. Свадебный пир, наспех подготовленный, с одним единственным гостем, как-то не способствовал хорошему аппетиту. А как только я смотрела на собственного жениха, в глазах которого сквозила явная ко мне ненависть, сразу хотелось спрятаться, а не рядом за столом сидеть.

Хотя… теперь он не жених, а муж. Со всеми вытекающими. Так что аппетита у меня теперь точно не будет – надо привыкать есть без него.

Назло даже не себе, а мужу, я съела несколько чудесных рулетиков (практически насильно затолкала их в себя) и махнула рукой горничной.

- Принесите пожалуйста чай.

- А мне вина, - хмуро сказал Расмус. Ульрих подхватил:

- Какая же свадьба без вина? Неси Ганна, да побольше. А то как мы «горько» кричать будем?

И вот на этом месте мой муж вздрогнул и поморщился! Я это точно видела, так как повернулась, чтобы взять хлеб.

- Не смей! – холодно произнес Расмус другу.

Меня затошнило и я едва удержалась от того, чтобы все съеденное тут же не оказалось на столе. Неужели настолько я противна ему? На внешность я никогда не жаловалась. Может быть, запах? Нет, я совсем недавно была в ванной. Значит, раздумывать нечего – всему виной рука.

Глаза защипало и я уткнулась взглядом в тарелку, и думать позабыв о том, чтобы еще что-то съесть. И как я могла подумать, что удастся жить спокойной замужней жизнью? Порченая-порченая-порченая!

Не выдержав, я вскочила с места, нисколько не заботясь о том, как это выглядит, и бросилась вон из столовой. Куда бежала? Куда-нибудь подальше, не разбирая дороги, лишь бы не видеть эту самодовольную, наглую, сморщенную от брезгливости морду собственного мужа!

Совсем скоро я оказалась на улице. Вышла на крыльцо и замерла от холода, который сразу же пронзил меня, острее любого меча. Везде, куда ни глянь, было белым-бело, будто я ослепла, или уже умерла, и вижу свет богов. Дорожки не были прочищены, так что по таким сугробам невозможно было и пару шагов сделать, чтобы не провалиться. Да уж, холод, который, по-видимому, нравится моему мужу, станет для меня непреодолимой преградой для побега.

Не стоит и говорить, что Расмус не вышел за мной. Уверена, еще и обрадовался, что я ушла и теперь не мешаю за обе щеки уплетать чудные рулетики.

Я тяжело вздохнула, сразу же ощутив, как в груди стало холодно, и вернулась в дом. Там меня уже ждал дворецкий.

- Вас проводить в столовую, госпожа?

- Нет, благодарю…

- Загер, - учтиво напомнил мне мужчина.