Игараси Кенсин, снабженец, глава отдела высоких технологий и реинжиниринга, а также мой непосредственный начальник, ютился в небольшом кабинете на первом этаже модульного здания, приткнутого к стене ангара сразу у входа. И, надо признать, выбрал самое козырное помещение «конторы» – так у нас на Беатрис назывались офисные модули при производстве. Почему? Да очень просто: и по лестнице подниматься не нужно, и не у стенки, по которой дубасят все кому не лень. Тот же дождь, к примеру. Или какой-нибудь мусор, подхваченный порывом ветра. Всем хороши пластиковые ангары, но вот гулкие, сил нет! Потому что вибрацию гасят плохо… хотя и лучше, чем стальные. А тут и дверца аккуратная, и окошко, закрытое жалюзи. Красота! Вот только сенсора звонка не вижу, или, с учётом местной специфики, кнопки. Ладно, постучим…

– Войдите! – донеслось из-за двери, и я аккуратно толкнул створку от себя, повернув предварительно ручку.

Ха, не облажался на этот раз! Теперь бы ещё не хлопнуть, когда закрывать стану, а то будет немного, хм, невежливо. Но и тут справился, да.

– Генри-кун! – кивнул мне начальник, едва заметно растянув губы в приветственной ухмылке.

– Игараси-сама, – отвесил я церемонный поклон.

В меру способностей, конечно. Не привык я ко всем этим восточным тонкостям. Но раз тут так принято… куда деваться?

А нормальный такой кабинетик, даже уютный. Ничего лишнего: стол в стиле хай-тек, кресло, пара шкафов из немаркого пластика… разве что циновки на полу из общего стиля несколько выбиваются, да небольшой… постамент, не постамент? В общем, что-то. Возможно, комод. А на нём подставка с парой самурайских мечей – большим и маленьким. Как их, бишь? Один катана, а второй… нет, не вспомню. Ну и сам владелец кабинета обстановке вполне соответствует: не очень крупный, сухой, комбез застёгнут под горло, да и выглядит, как будто только что из чистки и глажки. Комбез, в смысле, а не Игараси. Сам же он чисто выбрит, аккуратно причёсан и сидит прямо, будто лом проглотил… был у меня сходный по типажу и привычкам коллега, так от него все окружающие воем выли – до того их долбаный аккуратист достал. Будем надеяться, что Игараси не такой, благо основания есть. Тот же хлам в ангаре вспомнить.

– Вы опоздали на три минуты, Форрестер-сан, – после краткой паузы «включил начальника» Игараси.

– Такого больше не повторится, Игараси-сама, – заверил я.

– Надеюсь, Форрестер-сан, – сузил глаза босс, отчего взгляд его стал совсем колючим. – В нашем отделе есть два незыблемых правила. Первое – у нас не принято манкировать служебными обязанностями. Второе – мы в точности придерживаемся кодекса корпорации, пункт три точка девять которого гласит, что все сотрудники корпорации обязаны соблюдать рабочее расписание.

– Понимаю, Игараси-сама.

– Также в рабочее время следует неукоснительно соблюдать все утверждённые руководством инструкции и предписания. Поэтому начнём с первичного инструктажа при поступлении на работу, Форрестер-сан. Надеюсь, вы не возражаете?

– Ни в коем случае, Игараси-сама! – вытянулся я в струнку.

По опыту знаю, что в такие вот моменты, когда начальник врубает «официала», поводов к дополнительным нотациям лучше не давать. Иначе нервотрёпка рискует затянуться надолго. А мне оно надо? Мне оно не надо.

– В таком случае приступим. Первичный инструктаж содержит десять основных пунктов и двадцать семь дополнительных…

Зануда, однозначно зануда, думал я, застыв по стойке «смирно» и пожирая начальство глазами. Функционер-крючкотвор, давным-давно забросивший инженерное дело и сосредоточившийся на карьере управленца. Хуже не придумаешь, блин. Шаг вправо, шаг влево – попытка побега, прыжок на месте – попытка улететь. Будем надеяться, что старший смены или кто там ещё, окажется более приземлённым типом, способным воспринимать чаяния сотрудников. Ну а с этим… как показывает опыт, с ним тоже можно поладить, главное, как можно реже попадаться на глаза и не давать поводов к дисциплинарным взысканиям. Вовремя приходить, вовремя уходить, не пропускать обеденные перерывы. Вот только одного не пойму: как этакий крючкотвор терпит на вверенной ему территории столь непоседливое создание, как кот? Он же по определению гуляет сам по себе, плевать ему и на Игараси-сама, и на чёрта, и на дьявола. Он сам тот ещё демон, блин!

– …пункт десять: порядок подчинённости персонала. Вы, Форрестер-сан, согласно кадровому расписанию находитесь в моём непосредственном подчинении. Это означает, что вы занимаетесь только тем, что я скажу. Браться за что-то ещё не возбраняется только при отсутствии прямой задачи, но и в этом случае следует соблюдать приоритет: начальник транспортного отдела, главный механик, кладовщик. Если задача для решения требует больше часа, необходимо согласовать дальнейшие действия со мной. Бригадиры стоят ниже вас, поэтому распоряжаться вами не имеют права. Вы же, в свою очередь, можете привлекать к работам дополнительный персонал в рамках предоставленных полномочий либо после согласования со мной…

М-мать! Сглазил… выходит, нет тут никаких старших смены, и я у Игараси-сама личный мальчик на побегушках. Весь мозг вынесет теперь.

– …подпункт семь пункта десять: в непосредственном подчинении старшего технического специалиста отдела высоких технологий и реинжиниринга находится бригада техников из четырёх человек, включая бригадира. Данные трудовые ресурсы старший технический специалист задействует в работах по своему усмотрению, но исключительно в рамках поставленной непосредственном руководителем задачи, либо иной, но согласованной с ним же…

Ого! Так у меня ещё и подчинённые есть? Вот не было печали…

– …за нарушение пунктов и подпунктов текущей инструкции старший технический специалист несёт материальную и финансовую ответственность в размерах, предусмотренных внутренними актами корпорации…

Ну да, как же штрафами-то не постращать? И самому себе можно признаться: для меня сейчас карман – самое чувствительное место. Мнимый «долг» местечковой мафии с Беатрис я гасить даже и не думаю, равно как и возвращаться в «альма матер», но контракт с корпорацией (кто сказал «рабский»?) по истечении пяти лет продлевать тоже не хочу. Возможно, другой, с переездом в иную колонию, но только не Роксана. Она за пятилетку мне до такой степени обрыднет, что сбегу при первой же возможности. Я себя знаю. А потому за этот срок следует подготовить хотя бы небольшую финансовую «подушку», что, как правило, та ещё задачка – в отделе кадров корпорации не дураки сидят, привязывать персонал звонкой монетой умеют. Как в той поговорке: попал коготок – всей птичке увязть. Но в любом случае пять лет здесь торчать, от звонка до звонка. А это довольно большой срок, можно и о каком-нибудь «левом» заработке подумать. Этак через полгодика, когда окончательно вольюсь в местный быт.

– С инструкцией ознакомлен и возражений не имею, – закруглился Игараси, – о чём и свидетельствую личной подписью. Вот здесь, пожалуйста, Форрестер-сан.

Ты гляди-ка, бумага! И перьевая ручка! Офигеть… даже на проходной поставил закорючку стилусом на дисплее планшета, а тут… блин, это даже не винтаж, это откровенный регресс. Может, тут у него и принтер есть? Древний, лазерный? Или вообще матричный? Чёрт, башкой крутить неудобно, потом разберусь…

– Поздравляю, Форрестер-сан, с этого момента вы официально приступаете к исполнению должностных обязанностей в качестве старшего технического специалиста отдела высоких технологий и реинжиниринга механико-транспортной системы производственного подразделения «Роксана» корпорации «RAF»! (Выдыхай, бобёр, хмыкнул я про себя.) Ваш ай-ди прописан в системе и активирован. Вам предоставлен доступ к производственным помещениям и ресурсам согласно вакансии. Можете приступать, Форрестер-сан.

И? Типа, всё, вали отсюда, дорогой товарищ Олег, и вертись, как хочешь?

– Э-э-э… буду стараться?! – вопросительно гаркнул я, не прекращая пожирать начальство глазами.

– Конечно, будешь, Генри-кун, куда ты денешься! – неожиданно ухмыльнулся Игараси. – Во благо корпорации, как полагается. Всё, будем считать, что с формальностями закончили. Теперь можно и нормально пообщаться. И расслабься уже, не собираюсь я тебя строить. Больше необходимого, я имею в виду. У нас на сегодня большие планы – экскурсия по мастерской, знакомство с персоналом, потом обрисую круг задач…

– А «простава»? – поинтересовался я.

– Заслужи сначала, – отмахнулся босс. – Ты пока что на испытательном сроке, Генри-кун. Хоть и прошёл первую проверку.

– Вы о вчерашнем, э-э-э, «собеседовании», Игараси-сама?

– Нет, о сегодняшнем. Ты понравился Зигги-нэко, а он людей насквозь видит.

– Зигги-нэко? А, кот! – сообразил я. – А почему он Зигги?

– Техники так прозвали, потому что настоящее его имя не может выговорить никто, кроме герра Диппеля, главы нашей службы. Зиг… Сиг… мунд… язык сломаешь.

– Зигмунд?

– Нет, немного иначе.

– Сигизмунд?

– А у тебя очень много талантов, Генри-кун! – довольно усмехнулся босс. – Именно так герр Диппель его и называет.

– Вы хотите сказать, Игараси-сама, что ваш кот – мутант с рентгеновским зрением?

– Скорее, сильный эмпат. Поверь моему опыту, Генри-кун: тот, с кем Зигги-нэко быстро находит контакт, крайне редко слетает с катушек.

– Он определяет предрасположенность человека к нервным срывам? А почему тогда его медики не забрали? – удивился я.

– А они в него не верят. Называют сказками и восточной лабудой. Ладно, давай по мастерской пройдёмся, покажу, что можно трогать, а от чего лучше держаться подальше, пока опыта не наберёшься.

Хм… что-то интересное грядёт. Ничуть не менее интересное, чем метаморфоза Игараси-сама из крючкотвора-функционера в нормального человека. С учётом японских «тараканов», конечно же.

* * *

Мэйнпорт, 18.05.23 г. ООК, утро

Что характерно, с прогнозом я не ошибся – экскурсия затянулась на час с лишним, и всё это время нас сопровождал Сигизмунд, спрыгнувший с ближайшей кучи хлама прямо мне под ноги. Как удержался и не отвесил котяре волшебный пендель – сам удивляюсь. Но пронесло. А вскоре и вовсе свыкся с присутствием вёрткой скотины, то и дело норовившей потереться о штанину, причём желательно на ходу, чтобы я уж наверняка запнулся. И ведь что интересно, с Игараси он этот трюк провернуть даже не пытался. Видимо, научен горьким опытом.

Ну, что сказать о мастерской? Первое впечатление – бардак. Второе, сложившееся к середине экскурсии – не всё так просто. Ну а третье, уже под финал: случайность это непроявленная закономерность. И Игараси-сама прекрасно эту закономерность знал, а потому и ориентировался в лабиринте боксов, куч хлама, которые здесь именовались складами, и нагромождений бэушной и в большинстве своём окончательно и бесповоротно вышедшей из строя техники великолепно. У меня даже возникло ощущение, что у него в голову встроен специальный логистический компьютер с соответствующей базой данных. Недаром же он главный снабженец!

Вторая отличительная черта моего нового места работы – дикий фьюжн технологий. Я даже не побоюсь этого слова – эклектика. Ангар неспроста выстроен из диэлектрического пластика и изолирован снизу. Какая-никакая, а всё же защита от магнитного поля Роксаны. И всё это ради того, чтобы более-менее нормально функционировало некое специфическое оборудование, даже в метрополии стоившее серьёзных денег. Промышленные репликаторы, 3Д-принтеры, химические синтезаторы, установки для спекания порошков металлов… и даже вулканизаторы здоровенные нашлись в приличной номенклатуре! Да здесь при желании можно организовать мелкосерийное производство практически любых механизмов, разве что электронные компоненты понадобятся привозные. Но и с этим проблем не было: Игараси-сама с нескрываемой гордостью продемонстрировал мне длинный ряд наглухо закрытых боксов, забитых фабричными упаковками с армейскими клеймами РКА.

– Что это? – не сдержал я любопытства.

– Неприкосновенный запас, Генри-кун, – пояснил босс. – Вот здесь, например, жидкокристаллические мониторы, как у тебя дома.