* * *

…когда минут через двадцать открылась входная дверь, первым в неё прошмыгнул мой давешний знакомец – кот Сигизмунд. И только потом вошли ещё двое – Игараси-сама и… тот самый мужик со шрамом, утренний попутчик. Как его?.. Галлахер, да! Должен сказать, картина их ожидала столь идиллическая, что оба гостя немедленно заподозрили неладное: мы с Хесусом мирно болтали о здешнем житье-бытье в приложении к отдельно взятой мастерской, а буянистые рекруты делали вид, что заняты тщательным изучением должностных инструкций. И всё бы ничего, но кое у кого недавние события в буквальном смысле слова отпечатались на рожах, что не могло не броситься в глаза бывалым спецам, привыкшим руководить проблемными коллективами. Высокие гости переглянулись, и первым на правах хозяина высказался наш непосредственный начальник:

– Что я вижу?! Уж не обманывают ли меня глаза, Галлахер-сан?

– С вашими глазами всё в полном порядке, Игараси-сама, – в тон моему боссу отозвался тот. И по-настоящему, без скидки на шрам, ухмыльнулся: – Познакомились уже!

– И как же вы это всё объясните, господа? – подпустил льда в голос Игараси.

– Ма-а-а-у-у-у! – поддержал его Зигги.

Вот ведь глаз-алмаз! Мы же ничего не разбили, не сломали, и даже кровью почти нигде не накапали… да и общий язык уже нашли! А он вон как – раз, и готово! Зрение что надо, если отметины на моих недавних оппонентах разглядел от самого входа…

Бригадир хмыкнул и тоже с заметным интересом уставился на проштрафившуюся троицу, типа, давайте, отмазывайтесь.

И тут, к моему изумлению, первым взял слово амбал Серхио, который в моём понимании на мозговой центр ну никак не тянул:

– Я оступился, сеньор.

Ну да, можно и так сказать. Справедливости ради стоит отметить, что и в попытке поучить меня уму-разуму он тоже выступил основной ударной силой. И, соответственно, первым словил ответочку: уйти от его мощной, но медленной оплеухи труда не составило. Я просто поднырнул под его ручищу, а дальше дело техники – левый хук в четверть силы, чтобы челюсть не свернуть. Так, чутка шкурку попортил. Но тут я чуть не просчитался: Серхио лишь отшатнулся и помотал головой, как здоровенный мордатый пёс, а падать даже и не подумал. Пришлось помочь фронт-киком в пузо, после которого он с размаху приземлился на пятую точку и словил натуральный нокдаун. Жёсткие падения на задницу мозг сотрясают не хуже зуботычин, если кто вдруг не знал. В общем, досталось болезному. У него до сих пор глаза в кучу, если присмотреться. Под это дело даже Зигги проникся к амбалу сочувствием и немного потёрся башкой об его штанину.

– Ладно, пусть так, – благосклонно кивнул Игараси-сама и переключил внимание на «застрельщика» Люпе: – А вы, юноша?

– Э-э-э… у меня сосуд в носу лопнул, сеньор, – нашёлся тот. – Такое часто бывает. Повышенное давление, знаете ли…

Молодец, на этот раз технично отмазался. А вот от драки уклоняться не стал, даже когда я главную штурмовую мощь отряда на задницу посадил. Только выругался грязно да на меня бросился. Я было испугался, что сейчас проход в ноги изображать станет, но нет, всего лишь попытался дотянуться хорошо поставленным джебом. Большая ошибка, кстати. Всё, что от меня потребовалось – уклониться и ответить почти по классике «двоечкой», но по разным уровням. Левой расквасил нос, а правой зарядил в район солнечного сплетения, дабы челюсть не сворачивать и до переломов дело не доводить. И на этом разборка для шустрого паренька закончилась, поскольку не очень-то повоюешь в скрюченной позе. Тут бы воздуха хоть чуть-чуть хватануть…

А с третьим вообще всё само собой получилось: вознамерившийся достать меня с фланга Игнасио очень удачно подставился под хук-кик, он же маваси-гери. В моём понимании и моём же неуклюжем исполнении, ясное дело. Любой нормальный каратека при виде этакого дива дивного только скривился бы страдальчески – ни траектории правильной, ни амплитуды, да и дотянулся с трудом, только благодаря разнице в росте. А и пофиг – главное, достал, чиркнув по нижней челюсти кончиками пальцев. Даже сдерживаться не пришлось, чтобы не нанести серьёзных увечий. Но губу-таки рассадил, да и синяк завтра наверняка будет шикарный.

Кстати, как раз до него очередь дошла.

– А вы, я так полагаю, губу прикусили? – ухмыльнулся Игараси, подмигнув Галлахеру. – От усердия, надо думать?

– Д-да… с-сеньор…

– М-р-р-р… ф-р-р-р-р…

Ого! Снова ходячий индикатор сработал! А ведь выскочку Люпе котяра попросту проигнорировал, даже не фыркнул в его сторону. Очередной звоночек? Будущее покажет, как говорится.

– Что ж… значит, ни у кого претензий нет, я правильно понимаю, Генри-кун? – уставился на меня босс немигающим взглядом.

Чёрт, аж до печёнок! Повторяюсь, конечно, но лучше не скажешь. Вот это силища… поневоле поверишь во всякие восточные побасёнки про внутреннюю энергию и тому подобную чушь.

– С моей стороны – никаких, Игараси-сама! – заверил я.

– Вот и прекрасно! – заключил тот. – Возвращайтесь к своим непосредственным обязанностям, господа. До обеденного перерыва ещё далеко, а безделье противоречит кодексу корпорации! Правильно, Хесус-сан?

– Несомненно, Игараси-сама, – усмехнулся бригадир.

– А ты, Генри-кун, пойдёшь с нами, будем тебе фронт работ определять.

* * *

Мэйнпорт, 03.06.23 г. ООК, день

Всё-таки хорошо, что Игараси-сама настаивает на посещении столовой в обеденный перерыв! Помнится, в бытность свою на Беатрис я частенько этим приёмом пищи пренебрегал, а здесь не забалуешь. Да оно и к лучшему, если честно. К полудню, бывает, так всё достанет, что хочется на ком-нибудь раздражение выместить. Ну а как иначе? То 3Д-принтер глюканёт и похерит дефицитное сырье, то репликатор вырубится на середине операции, то ещё какая-нибудь напасть. Сколько раз меня током шарахнуло, уже и не упомню. Плюс всякие неудобные железки, которые так и норовят из рук выскользнуть да по ноге прилететь. А ключи? Здоровенные такие, с удлинителями? Или вовсе динамометрические? Про электроинструмент вообще молчу. Плюс троица балбесов, из которой один просто, как бы это помягче… не очень быстрый, второй как рабочая сила абсолютно бесполезный, ибо лаборант и белоручка, а третий вообще диверсант. Зла не хватает, короче! А тут придёшь, за столик сядешь, всяких вкусностей нагребёшь… хорошо! Пивка только не хватает, но в рабочее время алкоголь, даже лёгкий – табу. Зато праздник живота и недорого. Да-да, в корпорации (впрочем, как и везде) за всё приходится платить, в том числе за питание, обслуживание и проживание. Помните мантру: рентабельность, рентабельность, рентабельность?.. Ом-м-м-м…

– Пойдёмте, сеньор Генри? – отвлёк меня от послеобеденной медитации бригадир.

– Пойдёмте, сеньор Хесус, – с некоторым сожалением отодвинул я опустевшую тарелку. – Иначе я просто вырублюсь.

Очень уж тут, в столовке, уютно. За эти две недели я к ней не только прикипел душой и сердцем (кто сказал «желудком»?), но ещё и проникся особым духом латиноамериканской сиесты, присущей только нашему заведению общепита – я специально в других проверял, не впечатлило. Видимо, от повара многое зависит, да и от обслуживающего персонала тоже. Плюс гул специфический, в основном испанская речь, перемежаемая интером. Но самое главное – жгучие красотки, подвизавшиеся в официантках. Им вслед восхищённо свистели, отвешивали двусмысленные, но добродушные комплименты, и даже легонько шлёпали по доступным мягким местам – а девицам хоть бы хны! Харрасмент? Не, не слышали. А про свинский мужской шовинизм тем более. Мало того, ещё и воспринимали эти невинные знаки внимания как должное и немало гордились такой своей популярностью. Надо сказать, и мужички за рамки дозволенного не выходили, и вот из этого сочетания лёгкой расхлябанности с сытой ленью после вкуснейшего обеда и рождалась неповторимая атмосфера. А может, хитрый шеф Варгас специальные гипнотизирующие излучатели в столиках запрятал, такой вариант тоже нельзя исключить.

– Да, знакомая проблема, – погладил себя по чреву Хесус. – Но я со временем научился себя перебарывать, а потом и вовсе привык.

– Думаете, я тоже привыкну?

– А куда ж вы денетесь, сеньор Генри?

Действительно, куда я денусь? Две недели всего минуло, как я в Мэйнпорте оказался, а уже вполне себе акклиматизировался. Более того, с головой погрузился и в работу, и в местный быт. Вот, сегодня даже не забыл пару вкусных кусочков для сеньора Сигизмунда Гато заначить, впрочем, как и бригадир Хесус. И я больше чем уверен, что Игнасио со здоровяком Серхио тоже о кошаке позаботились. Один только Люпе никак не поддавался. Магнитный фон на него так действует, что ли?

Откуда-то слева донёсся звон разбитого стекла, на пару мгновений разразился разговор на повышенных тонах, но к тому моменту, как я успел привстать и всмотреться, инцидент уже был исчерпан. Я только бритый затылок Серхио и разглядел.

– Опять Люпе-Бедовый накосячил, – сокрушённо покачал головой бригадир Хесус, который сидел лицом в нужном направлении, а потому стычку видел. – Толковый вроде парень, но…

Вот тут согласен. Что-то с ним не так. Возможно, именно о таких особенностях поведения отдельных представителей славной когорты концессионеров и предупреждала Кэмерон на инструктаже в мой первый день на планете. Но при этом Люпе ежедневно умудрялся получать допуск к работе, а придраться к «мозгокрутам» из службы психологического контроля я не мог при всём желании – к своим должностным обязанностям они относились крайне ответственно. И наверняка делали скидку на акклиматизацию, тем более что конфликтовал сеньор Лопес в большинстве случаев относительно безобидно, на словах. А ещё надеялся на Серхио, который успевал его вовремя облапить и демонстративно скрутить в бараний рог. Этого обычно хватало – даже если у всячески оскорблённого оппонента Люпе и появлялось желание съездить тому по мордасам, оно моментально улетучивалось при первом же взгляде на Серхио. Насколько я знал, за эти несчастные полмесяца наш выскочка успел поучаствовать в шести или семи стычках по описанному выше «лайтовому» сценарию, и дважды ввязался в обмены зуботычинами, на его счастье, не переросшие во что-то более серьёзное. И это только в рабочее время! Воспитывать его ещё и воспитывать, короче. И в первую очередь эта ответственность ложилась на нас с Хесусом как непосредственных начальников.

– Надо с ним ещё раз поговорить по душам, сеньор Хесус.

– Давайте попытаемся, сеньор Генри. – Спорить бригадир не стал, но всем своим видом буквально излучал в окружающее пространство скепсис. И в конце не удержался от рацпредложения: – Не думаю, что мы ему до сердца достучимся. Может, хотя бы в печень попробуем?

– Веселее, сеньор Хесус! – подбодрил я соратника. – Вы же сами говорили, что Зигги почти никогда не ошибается.

– Вот именно!

– Но, на мой взгляд, ключевое слово здесь «почти».

– Предлагаете пойти против судьбы, сеньор Генри?

– О! Вы бы ещё нашего Сигизмунда Неумолимым Роком обозвали!

– Временами очень хочется, сеньор Генри. Да и вы его как-то забористо обзываете, я слышал.

Это он наверняка про русские матюги. Что поделать, прорывается периодически, особенно если на кота в темноте наступишь. А тёмных местечек в лаборатории хватает, это я выяснил уже на второй день работы.

– Это особые заклинания на забытом шаманском языке, злых духов отпугивают, – отмазался я на ходу.

– Научите, сеньор Генри?

– Сначала сам эффективность проверю, сеньор Хесус.

– И то верно…