– Потому что они наиболее рентабельны в условиях Роксаны! – с видимым удовольствием припёр меня к стенке неопровержимым доводом собеседник. – Они трудолюбивы и при этом относительно дёшево стоят. И им здесь некуда податься – ни русские, ни китайцы за них не вступятся, потому что они для них такие же чужаки, как и корпорация. Поэтому даже те, кто не выдерживают проверки коллективом и подаются в бега, не уходят дальше поселений «местных», которые в большинстве своём такое же бывшее «мясо». А поскольку для людей из РКА они чужаки… впрочем, я это уже говорил… в итоге «местным» не остаётся ничего иного, кроме как сотрудничать с корпорацией. Они по-прежнему обслуга, но на других – гораздо менее для них выгодных – условиях. Вы, Генри, конечно, можете спросить: а почему не афро или азиаты? А я вам отвечу: азиаты отпадают из-за китайцев и семьи Фуджикава, а афро из-за своей… э-э-э… скажем так – проблемности. С ними попросту никто не хочет связываться. Пусть они и дешевле тех же латиносов при первичном найме, зато потом они обходятся гораздо дороже в силу крайне низкой квалификации, отсутствия мотивации к созидательному труду и склонности к бессмысленному насилию. Что в условиях перманентной магнитной бури, в которых мы существуем, весьма чревато. Что вы на меня так смотрите, Генри? Попахивает расизмом?

Я кивнул, не сдержав кривой ухмылки.

– Полноте! – всплеснул руками мистер Пимброк. – Мы на фронтире, а здесь люди привыкли называть вещи своими именами. Кстати, это одна из причин, почему я здесь – тут все… более искренние, что ли? Не стесняются открыто выказывать эмоции и столь же открыто транслировать их в мир. В том числе и физическими методами, если вы понимаете, о чём я.

– Похоже, местечко как раз для меня.

– Сарказм? – изумился Джон Сесил. – А вы не перестаёте меня удивлять, Генри! Если не секрет, а вы… откуда?

– С Беатрис, откуда же ещё? – пожал я плечами.

– Нет, я имею в виду происхождение.

– С Земли.

– А… впрочем, ладно, – умерил любопытство мой сосед. И перешёл к более насущному вопросу: – А в каком подразделении работаете?

– Ну, строго говоря, я пока ещё…

– Уже, – отмахнулся собеседник. – Раз вы здесь, значит, вы рентабельны. Вас рассмотрели под микроскопом, тщательнейшим образом взвесили и определили оптимальную должность, на которой вы максимально быстро окупите все вложения, которых в вас вбухано уже немало. Если, конечно, приживётесь.

– Строгая дисциплина, унижения и всяческие лишения? – фыркнул я. – Мне здесь уже не нравится.

– Как в любой корпорации, – невозмутимо парировал мистер Пимброк. – Я, кстати, уже третий срок на Роксане. Сколько это в общей сложности? Да, уже двенадцатый год. С перерывами, конечно. И, представьте себе, ни о чём не жалею. Так кем вы у нас будете?

– Насколько я понял, младшим помощником старшего слесаря в техническом секторе. Специалистом широкого профиля – принеси-подай, пошёл на хрен, не мешай.

– Весьма образно! – хохотнул Пимброк. – А вы весельчак, Генри!

– Только юмор у меня зачастую висельный.

– Видимо, на то есть объективные причины?

– Угу.

– Мой вам добрый совет: забудьте о них, Генри. Здесь, на Роксане, у вас начинается новая жизнь. Призраки прошлого до вас не доберутся. Это не по силам никому. Если только вы не насолили кому-то из руководства «грубиянов».

– Извините?

– «Грубияны» – это мы, люди корпорации, – пояснил мой попутчик. – Первыми до этого додумались наши безопасники из числа конвойщиков. Не понимаете? Ничего страшного, скоро поймёте… в общем, они сообразили, что «RAF» абсолютно созвучно староанглийскому «rough», то есть «грубый». И стали называть себя рафгаями, по аналогии с хоккейными тафгаями. Ну а от них и на остальных перекинулось.

– Странно. Я раньше такого даже не слышал.

– Это местный, если позволите так выразиться, мем. Локальный. Имеет распространение в пределах Мэйнпорта и окрестностей.

– Что-то у меня голова пухнет от обилия новой информации, мистер Пимброк, – пожаловался я. И от души зевнул. – Извините.

– Ничего страшного, это атмосфера Роксаны на вас так действует. Чем ниже, тем больше сонливость. Мы пока ещё в верхних слоях, так что готовьтесь. И крайне рекомендую не поддаваться первому порыву – предстоящее зрелище стоит того, чтобы себя перебороть.

– Дума-а-а-аете? Пардон ещё раз…

– Уверен. Не проспите шикарную возможность.

– Попытаюсь…

– Главное, дождитесь «огней святого Эльма», а дальше будет проще. Всё, умолкаю, этим видом стоит наслаждаться в тишине…

Ну, что тут сказать? Не соврал старый педрила – зрелище действительно получилось шикарное. А побочные эффекты и вовсе превратили его в незабываемое. Какие именно? Словами описать трудно, но я всё же попытаюсь. Когда-то давно, ещё в детстве, я попал в сильную грозу, и неподалеку от меня в засохшее дерево ударила молния. Те давние ощущения, смесь дикого страха с восторгом и запахом наэлектризованного, насыщенного озоном воздуха почти выветрились из памяти, но в какой-то момент, возможно – но не точно – при появлении на атмосферных плоскостях челнока обещанных «огней святого Эльма», всколыхнулись с новой силой. По мышцам пробежали короткие спазмы, волосы вздыбились… бы, будь они хоть немного длинней, а желудок сжался в предчувствии чего-то… чего-то, в общем. И даже что-то вроде зрительных галлюцинаций, превративших обитателей салона в синемордых искрящихся зомби, имело место. Правда, зрение очень быстро вернулось в норму, и всё оставшееся время я неотрывно пялился в иллюминатор, заворожённый пляской коронных разрядов на корпусе шаттла. А потом, довольно нескоро, летательный аппарат пробил шапку облаков, и наваждение окончательно схлынуло под натиском лёгкого разочарования – открывшийся внизу вид воображения не поражал. Саванна как саванна, бескрайняя, зелёно-жёлтая, колышущаяся под порывами ветра… плюс скопление разнокалиберных построек у горизонта. Пилот предпочёл пологую траекторию, так что «налюбовался» я досыта, особенно бетонной «взлёткой», даже с высоты выглядевшей неряшливо-щербатой, и клубами пыли чуть в стороне. Которые, как выяснилось по приземлении, оставляла колонна странных транспортных средств – этаких коробок на здоровенных колёсах с ажурными дисками, что само по себе в наш век высоких технологий и повсеместного распространения антигравитационного привода смотрелось дико. А эти ещё и бронированные, судя по виду. И не удивлюсь, если вооружённые… одна, две, три… одиннадцать в общей сложности. Пассажирские, что ли? А не проще было поближе к терминалу при… э-э-э… роксаниться? Кста-а-ати, насчёт терминала! Чистое поле вокруг, ни единой постройки или какого другого объекта инфраструктуры, кроме самой взлётной полосы. Ну и несколько транспортов поменьше, более скоростных и юрких, которые уже рассредоточились по периметру «взлётки». Охрана? А от кого? Это куда же я попал, мать вашу?!

– Генри, очнитесь! – потряс меня за плечо мистер Пимброк. – Нам высаживаться первыми.

– Очередная привилегия? – уточнил я, оторвавшись от иллюминатора.

– Совершенно верно, молодой человек, совершенно верно! Мы избавлены от крайне сомнительного удовольствия дышать пылью! Не забудьте багаж, вернуться за ним будет проблематично! И вообще, рекомендую держаться ко мне поближе. И не морщитесь так, я без всякой задней мысли.

– Извините, мистер Пимброк.

– Так уж и быть, извиняю. Пойдёмте, Генри. Всё моя врождённая доброта…

Он ещё что-то бормотал себе под нос, но я не вслушивался. Зато воспользовался добрым советом – пристроился к Джону Сесилу в хвост и благополучно выбрался из салона бизнес-класса одним из первых. И одним из первых же погрузился в пассажирский транспорт, поджидавший аккурат у опущенной аппарели пассажирского шлюза. Правда, для этого пришлось пересечь метров десять открытого пространства, но никого из присутствующих это не смутило. Не стал выпендриваться и я, успев по пути ощутить на лице прохладное дуновение ветерка. Не знаю, как в других местах, а в окрестностях, э-э-э, «космодрома» погода весьма порадовала – и не удушающая жара, и не холодрыга. Самое то под мой наряд, даже кожанка очень ко двору. А ещё по волосам как пластиковым гребнем прошлись, изрядно их наэлектризовав. Мне даже показалось, что по штанинам пробежались слабенькие коронные разряды. А когда в дверном проёме я неудачно зацепился плечом за уплотнитель и меня дёрнуло статикой, понял, что ни фига не показалось – электричество здесь повсюду.

Оказавшись в длинном проходе между рядами кресел – по два с каждой стороны, – рыпнулся было по привычке в конец салона, но усилием воли преодолел порыв и приземлился в первом попавшемся. Разве что к окну протиснулся, которое оказалось просто поляризованным, а не прикрытым бронированной шторкой, как я решил было изначально. И даже умудрился сдержать разочарованный выдох, когда мистер Пимброк перебрался ко мне поближе – слава богу, хоть устроился через проход, благо свободных мест имелось с запасом. И да, в конкретно этот автобус (вспомнил, наконец!) пустили только «элиту».

– Ещё немного, молодой человек, и мы дома, – ободряюще подмигнул мне Джон Сесил, когда транспорт под мерный гул электромоторов грузно двинулся с места, предварительно прошипев пневмоприводом двери. – Здесь недалеко, всего три мили.

Я почти пропустил это замечание мимо ушей, поражённый до глубины души подмеченными техническими деталями – да-да, это я про электрику и пневму – но совесть взбунтовалась, напомнив о вежливости, а любопытство окончательно сдвинуло чашу весов в пользу продолжения беседы.

– И к чему такие предосторожности? – поинтересовался я. – Боитесь, что челнок на город рухнет?

– Именно, – предельно серьёзно кивнул Пимброк. – И не ухмыляйтесь, молодой человек, прецедент уже имел место.

– Ого!.. – начал было я, но замолчал, вдавленный в спинку кресла внезапным ускорением.

– Прискорбный случай, – неправильно расценил мою реакцию Джон Сесил.

– Да я не о том… какая динамика хорошая!

– Э-э-э… Генри? Вы о чём?

– Разгоняется шустро, – пояснил я. – Для такого гроба на колёсах. Я правильно догадался – он электрический?

– Я не особо вдавался в подробности, но вроде бы да.

– Примитив какой…

– Рентабельность, Генри.

– Помню… кстати, а чего это он?

– Кто?

– Челнок! Он что, взлетать собирается? Только-только всех высадил, и обратно? Без пассажиров?!

– Конечно, – удивлённо покосился на меня мистер Пимброк. – А как иначе?

– То есть вы хотите сказать, что весь парк космической техники базируется на орбиталах? Но это же страшно дорого! И сколько холостых рейсов!

– Не дороже, чем держать челноки здесь, внизу. Уж поверьте, Генри, на обслуживание и ремонт сложной техники при её размещении на постоянной основе в Мэйнпорте уходит куда больше ресурсов. Но что ещё хуже, положительного результата этих мероприятий никто не гарантирует. Ну-ка, давайте со мной вместе: рентабельность, рентабельность, рентабельность!..

Ох и чудны дела твои, господи!.. И это я ещё молчу про коронные разряды, то и дело возникающие на обшивке автобуса… или они мне мерещатся?

* * *

Мэйнпорт, 17.05.23 г. от основания колонии (ООК) (14.02.135 г. Экспансии)

Ехали, что характерно, не очень долго, с четверть часа примерно. Точнее сказать я бы не смог, поскольку родной «смарт» изъяли люди из СБ корпорации ещё на Беатрис, а новый выдать и не подумали. Сначала я немного удивился, потом, уже на борту «Альберта Эйнштейна», убедился, что привычная приблуда не очень-то и нужна – пассажиры были на полном содержании компании-перевозчика, включая незамысловатые виртуальные развлечения прямо в жилых помещениях, а связь с внешней средой при сверхсветовых перемещениях по принципу «пузыря Алькубьерре» невозможна в принципе. В итоге как-то обошёлся. Ну а здесь, на Роксане, надобность снова возникла, так что я надеялся в ближайшем будущем чем-то подобным разжиться. Правда, в свете полученной от болтливого Пимброка информации надежда изрядно ослабла – если здесь такие проблемы со связью и глобальной сетью, оборудование для которых экранировано от большинства мыслимых воздействий, то что говорить о мелких персональных гаджетах? Хотя странно всё это… за почти два десятилетия не найти решения проблемы? Да чем они тут вообще занимаются?! Впрочем, отвлёкся…