Я свою здоровую рельсовую винтовку так и таскал на спине, сбоку от двигательного модуля. Мощность экзоскелета позволяла не замечать её массу.

Помещения гаражей оказались довольно просторными – имелись складские зоны и даже жилая. Видимо для сменных охранников. Большие ворота удалось закрыть, хотя герметичным помещение это не сделало.

Пламенев оперативно раздобыл расходные материалы для доспехов и помогал всем перезарядиться или просто набрать запас с собой. Корсаков всё бегал где-то разведчиком. А Назаров вскоре притащил два доспеха без встроенного защитного поля. Внешние модули представляли собой вставленные в открытые слоты дополнительного оборудования блоки с угловатыми пластинами.

Далеко не миниатюрная вещица, даже если не учитывать корпус. Можно заметно удешевить, уменьшить и облегчить доспех, убрав их из встроенного оборудования. Далеко не все по аномальным Осколкам бегают. У Пламенева, Махова и Корсакова модули тоже внешние. Разве что покрашены в тон доспеха и сливаются с его дизайном, не выделяясь.

– Итак, сейчас всем лечь отдыхать, – приказал Панов, всё ещё залечивающий себя. – Некоторые уже с ног валятся. Я пока всё равно не смогу заснуть из-за травмы. Никаких прогулок в одиночестве. Покровский, особенно вас касается. Всё понимаю, потом поищем компьютеры и других важных вам людей или вещи. Но берите не больше, чем сможете унести, не бросая оружие.

Я просто коротко кивнул и покопался в прицепленном к руке щите. В итоге удалось найти на рукояти кнопки, отвечающие за открытие захватов. И я просто положил щит на ближайшую тумбу. Нашёл себе удобный угол в соседней секции гаража, надел шлем и вырубился.

* * *

Мне приснился смутный сон – гомонящие голоса сливались в протяжную, печальную мелодию. Кто-то далеко отчаянно звал на помощь, прося избавить его от мучений. Я потянулся к голосу, ощущая волны жара и холода, жизни и смерти. Тьма и свет сливались где-то далеко, но словно бы рядом.

Казалось, я вот-вот мог различить слова или хотя бы мыслеобразы. Но едва пытался сосредоточиться, всё становилось размытым. Кажется, я почти коснулся источника: голоса перестали гомонить, синхронизировались, всё сильнее напоминая хор.

И тут меня самым грубейшим образом разбудил внутренний пинок. Первым делом сделавшего это захотелось убить, но затем я осознал, что это мой мини-дракон.

«Сам ты дракон! Не принижай меня!» – возмутился Чешуйка.

Увиденное мне не понравилось. Задом ко мне стояло двухвостое сотканное из света существо, под метр в холке и рычало на кого-то в тёмно-синем доспехе… Махова, уже схватившегося за оружие.

– Тревога!

Уловил движение сбоку – сидевшая рядом Юсупова тоже вскочила.

Чёрт возьми… кошак, отставить!

Существо дёрнулось и повернуло ко мне морду. Котик напоминал пантеру. Разве что с гипертрофированными верхними клыками и более крупными, заострёнными ушами. От него исходила растерянность.

– Стойте, это мой фамильяр!

По крику поднялись почти все и забежали в это помещение. Кроме Панова, который видимо так устал, что его не разбудили.

– У тебя есть фамильяр?! – воскликнул Пламенев.

– И почему он едва не атаковал Махова? – спросил Корсаков. – Хотя нет, Махов, зачем вы пришли сюда?

– Это существо из Тихого Леса? – вклинился Назаров.

Я вдохнул и выдохнул, движением руки подманив не вовремя завершившего преобразования кота. Быстро справился! Должно быть потому, что уже был духом, а не вырванной из тела душой.

Мысленной команде фамильяр подчинился, позволив себя погладить.

– Знакомьтесь, это Люмьер. Да, схватил его в Тихом Лесу. Правда он ещё несколько дней спал. Не говорил, потому что не считаю нужным докладывать обо всех козырях.

Имя взял первое, пришедшее на ум. Судя по довольному урчанию и мыслям пока ещё молодого разума, коту понравилось. Чешуйка тут же потребовал переименовать новобранца в «Барсика» или «Пушка», следуя моим принципам именования. Но печать уже поставлена, как говорила Кассандра. Хотя первый вариант понравился мне даже больше собственного, и вызвал оторопь у по-настоящему древнего духа.

– Эм… он красивый… что за?! – воскликнула Яна, когда пантера внезапно сжалась обратно до размера кошечки. Подозреваю… он и при жизни так умел. Подобные трансформации духов не возникают на пустом месте и либо навязаны хозяином, либо врождённые. – Какой… гм…

– Да, согласен, он милый, не стесняйся выговаривать это слово, – хохотнул я. – Махов, так что тебе было нужно? Не знаю, почему он воспринял тебя как угрозу. Задремал и сам испугался.

«Глупый кошак. Я думал, эти животные мудрее», – добавила виверна. Котёнок на секунду ощерился, и я на всякий случай затащил его обратно в кольцо, попросив пока привыкать.

Огневик на мгновение растерялся и выдал подходящее оправдание, явно не имеющее ничего общего с настоящей целью. Хотя верю, что он собирался просто разбудить меня.

– Мне очень неуютно сидеть одному. Думал, пока поговорить, разобрать снаряжение…

– Вы и так на своём посту поспали и решили поднять Покровского? – недовольным строгим тоном заметила Высоцкая.

– Да я уже выспался, – я сверился с часами, три с половиной часа мне дали. Учитывая недавний сон, с духовным сердцем мне этого достаточно. – И предложение покопаться на складе мне нравится. Идите спать.

Группа разошлась. Корсаков о чём-то тихо говорил с Яной. Я ощущал на себе взгляд Назарова. Мы с Маховым в складском помещении, прикрыв дверь, изучали имеющиеся вещи. В основном – детали некоего оборудования, инструменты для горной добычи и расходные материалы для них, вроде синтетических масел. Попадались модули самой базы, подбитые тяжёлые дроны и топливные ячейки. Добытые ресурсы и основное вооружение здесь не хранили.

Когда все вроде бы уснули, мы вышли через заднюю дверь под козырёк навеса. В полном магии мире природа быстро брала своё и вытоптанная дорогая уже поросла тёмно-зелёной травой с фиолетовыми прожилками.

– Так чего ты на самом деле хотел?

– Тут есть стихийная жемчужина. Чувствую её на этой базе, в штабном модуле.

Я, не удержавшись, присвистнул. С точки зрения стоимости на единицу массы это, без сомнения, одна из самых ценных находок в Осколках.

– Ты мог бы опять отлучиться на дежурство и попробовать её достать. Не одобряю, но понимаю. Или ты не можешь сразу её интегрировать в себя?

– Я же не с-морф – надо строить новое кольцо, к чему я не готов, – не стал отрицать Махов. – А пронести не вариант: от таких вещей сильно фонит и никакое экранирование не поможет. Тем более не верю я, что в этом Осколке не нашлось никого заинтересованного жемчужиной. Тот модуль разрушен, там воронка и вырытые подземные ходы, я видел издалека.

И наверняка там же спрятано самое интересное для рода.

– К чему ты ведёшь?

– Может быть, ты можешь построить достаточно прочное временное кольцо. Поправь меня, но я не припомню, чтобы у Покровских было разрешение на жемчужину. Но если ты можешь её скрыть, то мы как-нибудь расплатимся, не связываясь с чёрным рынком.

– Я сегодня едва не опоздал как раз потому что строил кольцо. Весь полёт укреплял его, – качнул я головой и Махов простонал. – Ещё будут шансы. Понимаю, трудно…

Махов расстроился, ведь возможность так близко. Но не стану же я показывать Абсолютную тишину ради этого? Он не умирает, даже вполне боеспособен. Так что может подождать.

Оставшись в одиночестве, получил возможность пообщаться с Люмьером. Кот снова выпрыгнул наружу и с неподдельным любопытством осмотрелся. Он стал бегать вокруг и всё разглядывать, пробовать на укус. Хотя это лишь сжигало растения.

«Ты в курсе, что бесплотен и умеешь летать? Кроме того, мой пакт фамильяра очень продвинутый, ты должен стать умнее. Попробуй начать оформлять мысли в слова».

Котяра остановился и осмотрелся. Он продолжал общаться смыслами, что я складывал в слова».

«Сложно. Попробую… летать страшно. Боюсь высоты».

Чешуйка ехидно засмеялся, чувствуя тотальное превосходство над Люмьером. Тот в долгу не остался.

«Тени слабы и глупы. Ящериц когда-то ловил и играл. Не боюсь тебя».

Внутри меня началась перепалка, которую пришлось прекращать. Фамильяры не подружились… не очень хорошо. Буду принуждать к миру, согласию, и вечной дружбе.

Попытался объяснить Люмьеру, что бояться высоты в его случае глупо: он буквально пучок энергии и только лишь по своей воле привязывается к поверхностям. Увы, кот пока не мог побороть иррациональный страх, и я не стал давить. Будет смотреть, пока я летаю. При жизни всё же он значительно уступал в интеллекте Королевской виверне.

«Ладно, Люмьер, ты умеешь читать на языке реликтов? Расскажи о них всё, что знаешь».

«Читать? Рисунки, как хозяин и его стая? Нет… было плохо».

Попросил Чешуйку не вести себя как зловредная заноза. Тем более с тем, кто не сделал ему ничего плохого. Впрочем, с характером и гордостью оказались оба. Но я силой возвращал диалог в нужное мне русло.

Увы, раньше кот был просто магическим питомцем. Пусть не совсем животным и многое не понимал. Например, рассказал, что та башня была не просто местом добычи энергии бури, но и узловым центром сети генераторов разлома, переброска через который удешевляла затраты энергии. Те тени появились в момент катастрофы. Он помнил, как говорили об изменении Осколка.

Тем не менее он не знает, почему он стал духом, полностью сохранившим разум. Отсчитывать время не мог, да и в системе дат не разбирался. Зато утверждал, что после катастрофы никто больше не появлялся в башне. Помнит, что был любимцем гарнизона. Собственно, слушая наставления для новых операторов, сам запомнил, как включается система.

Наводящие вопросы дали понять, что к событиям, скорее всего, причастны с-морфы – существа, которые агрессивно охотились на знакомых ему людей и все обладали сильным стихийным проявлением. Также полагал, что реликты действительно жили в большом крайне стабильном Осколке, размером почти с Евразию на Земле. Он мельком видел в окна флаера «высокие города из стали и стекла». Увы, ничего полезного в этом плане не узнал.

Следующие часы выдались довольно скучными: на время привала группа не рисковала активно исследовать руины комплекса. Чешуйка вылетел за границу аномального барьера и ему быстро стало плохо – Осколок искажал и ломал энергетическое тело. В итоге я изучал доступные данные и тянул энергию из пространства вокруг.

* * *

– Так, команда, мы неплохо справляемся и потому пора действовать! Первым делом соберём всё нужное для долгих полётов. Расходимся, но постоянно проверяйте местность вокруг! В случае тревоги всем двигаться ко мне!

Панов осмотрел нас, жующих противный на вкус завтрак. Само собой, возражений не было.

– Много не набирайте. Корсаков, на вас разведка. Сначала полный круг у базы, затем знаете всё сам.

Шатен постоянно бросал на меня странные взгляды. Я пару раз ощущал аккуратные касания, как будто он хотел лучше прочитать мои эмоции. Внешне никем не замеченные. Настоящий талант, даром что молодой, не развил его. Плохо, что Покровский по идее не должен замечать такого!

Пока группа занималась утренними процедурами, ведь в гараже был и цивильный санузел, пусть один и маленький, я подошёл к Корсакову понизив голос.

– Я ещё вчера хотел спросить, что ты делал за стенкой коридора, когда в башне проснулись тени?

– Мы не переходили на «ты», граф. И это не важно.

На холодный тон я тоже понизил голос.

– Отнюдь. Дело в Юсуповой? Или вы хотели залезть мне в голову? Имейте в виду, за такое я не постесняюсь вызвать вас на дуэль – смертельную.

По моим прикидкам, Покровский не заметит слабые касания, а вот сильное вторжение… должен ощутить. Пусть думает, что я слежу и наблюдаю. Впрочем, Корсаков лишь ближе наклонился ко мне.

– Не смейте мне угрожать. Я бы и сам вызвал вас на дуэль, будь мы на Земле. Всё остальное – не ваше дело.