Он развернулся и куда-то ушёл. Да… плевать, если честно. Он предупреждён.

* * *

– Покровский, есть личный вопрос.

Я отвлёкся, воткнул меч в найденный небольшой ящичек странных натуральных эль-кристаллов и повернулся к Панову, ожидая продолжения. Говорил он не по рации, а просто голосом наружу доспеха.

– Предлагаю за меч пятьдесят миллионов.

– К сожалению, он не продаётся, – качнул я головой, корректируя положение жадного меча-пожирателя. Жаль, из живого тела энергию он выдернуть всё же не мог. Но это было бы слишком хорошо: схема воплощённого поглотителя и так где-то на уровне гениальности и заточена совсем на иные материи.

– Хм… боюсь, сразу больше предложить не могу. Но сможете выбрать абсолютно любое моё оружие, которое невозможно купить на рынке.

– Тимофей Викторович, сожалею, но это теперь нечто вроде родового клинка. К тому же он раскрывает истинную мощь только с моим аномальным даром.

– Учитывая, что он новодел… значит, вопрос в уникальных ресурсах и технологии? Помимо материала из Тихого Леса, который у нас ещё остался, – не сдавался он. – Допустим… а без уникальной части?

– Потеряет почти всю основную эффективность. Да и ваш клинок великолепен.

Панов раскатисто усмехнулся.

– Вы сами понимаете, насколько мощным был тот удар. Пусть орудовать мечом в таком режиме невероятного дорого. Но я вас понял, очень жаль.

Что правда, то правда. До момента, пока ты не настолько силён, что подобный удар становится для тебя обыденным. Кстати об оборудовании, я всё ещё хочу одну вещицу.

– Я вот о чём хотел спросить из любопытства: у вас нет пространственного хранилища?

– Есть. Не считал нужным брать на эту миссию. Артефакт дорогой и повредить его на рядовом задании не хотелось.

– Мы же летели на базу реликтов… а хотя за нами шёл транспорт. Вопросов нет. Честно говоря, я бы с таким и на секунду не расставался.

Панов добродушно усмехнулся.

– Да, я когда получил, сначала даже в душ носил с собой. Если бы мы шли хотя бы на второй уровень, я бы взял… что же, теперь поздно жалеть. Ориентация этого Осколка известна и вряд ли он глубже четвёртого уровня.

Настроение группы в среднем заметно улучшилось. Я изображал подавленное настроение. Махов тихо кипел от осознания «до моей цели рукой подать, но я не могу её получить». И Яна была необычно молчалива и сторонилась всех, особенно меня. Её вообще не понимал и вдаваться в детали не планировал.

По сути мы мародёрствовали, хотя вообще-то всё здесь, условно, моё. Сколько нам пробираться по Осколкам неизвестно. Поэтому собирали стандартизированные топливные и энергоячейки. Отброшенный взрывом контейнер сухих пайков решал проблему с питанием. Ну и оружия теперь имели больше, найдя не использованные в бою специальные гранаты, не вышедшие из строя от местного искажения. А на моём левом боку теперь бряцал ещё один фамильный клинок. На этот раз алый, видимо выроненный отцом Покровского.

Мать не нашли, но Высоцкая предложила похоронить через сожжение – не худший итог для воина. Само собой, тело предварительно вытащили из доспеха, чтобы проверить наличие важных личных вещей. Забрал бы и сам доспех, но он слишком тяжёлый, чтобы без нормального транспорта тащить его через Осколки. Ничего кроме грузовых платформ на ходу не было. А они медленные и не особо манёвренные.

Безусловно, мы то и дело поднимали раскиданные тут и там особо ценные материалы этого Осколка. Панов и Высоцкая напоминали не перебарщивать. Я же сказал, что поскольку это мои вещи, то с принёсшим делим пополам в пересчёте на рубли. А это гораздо лучше, чем просто сдать случайно найденное Чёрным Крыльям. Пусть тут много людей, имеющих доступ к хорошим финансам, но это личные деньги. Только выходцы из княжеских родов и Панов игнорировали предложение, хотя с Назаровым тоже не совсем понятно.

– Вижу засыпанный землёй тяжёлый доспех. Проверю имеющееся на нём оружие, – командир аккуратно поднялся в воздух. Правой рукой он всё ещё едва двигал. Но благодаря своей силе быстро шёл на поправку.

А я только и ждал возможности остаться одному, ведь подбирал и найденные осколки сущностей. Есть много монстров, способных их поглотить. Да и их тут было мало. Но нашлось по одному как существа тени, так и стихии света. Фамильяры не отправлялись искать их сами из-за аномалии.

Сквозь нестройный хор я буквально расслышал два довольных урчания на разный лад. Одно с тихим утробным рыком, другое мягкое, натурально кошачье.

Присущие другим стихиям и нейтральные в запас – пригодятся!

Завернув добычу, перелетел к замеченному ранее контейнеру, тоже выкинутому из взорвавшегося склада. Вот и натуральные мю-кристаллы, причём крупные! Коробка при ударе открылась – пришлось собирать их с земли и рассовывать по подсумкам. Всего собрал одиннадцать штук. Я люблю ровные числа и потому один украдкой поглотил. Сразу стало намного легче.

Да-да, Чешуйка, я же обещал, дам тебе позже! Один, жадная ящерица! Мой дар в приоритете!

«А мне можно?» – аккуратно поинтересовался Люмьер. Тон разительно отличался.

«Конечно, можно! Вы для меня равны!»

Кот довольно заурчал, а жадный ящер стал возмущаться, напоминая о своей полезности. Внутри начался спор, который пришлось пресечь.

Снова включил движки и направился к другой груде обломков из разбившегося тяжёлого флаера, упавшего точно на аванпост, возведённый геомантами из местного камня. Туда же отлетела ещё часть стеллажей. Забрался под самый каменистый склон и начал разгребать камешки длинной палкой.

И нет мне покоя… тут что-то прячется. Если ты просто очередная перепуганная неведомая зверушка – сиди тут дальше.

Увы, сокрыто нечто полезло ко мне ментальными щупами… причём очень настойчиво. Ладно, Корсаков, если это ты, то сам напросился. Ладно читать эмоции практически не возбраняется. Но лезть в голову – это гораздо хуже, чем забраться ночью в мой кабинет и взломать компьютер с сейфом. Хуже, чем если бы ты связал меня и пытался получить ответы.

А если это какая-то очередная хтоническая невидимая тварь, то ей же хуже. Духовный артефакт на линии!

* * *

Корсаков Игнат вновь ушёл на дальнюю разведку, ища возможные опасности и разломы. Только в этот раз он решил всё же проверить Покровского. О странном ощущении в прошлый раз он уже доложил Панову. Но тот всё списал на то, что Корсаков коснулся не наглого графа, а одной из тех странных тварей. Ещё и отчитал Корсакова за попытку влезть в чужой разум.

Кроме того, теперь Игнатом двигал ещё и личный мотив. Чем больше он наблюдал, тем больше убеждался, что Покровский помеха. Отношение Юсуповой к нему, наличие фамильяра, странная техника и проект, которым род занимался в Хоре Вечности.

Корсаков был готов поставить свою голову, что группа оказалась здесь не случайно! Что в момент, пока Покровский был один, он занимался чем-то иным. Общение с ментальным интерфейсом реликтов было мукой – порой он включал что-то почти наугад. И в нём крепла уверенность, что какой-то финальный этап, над которым он бился, запустился извне.

– Посмотрим, что ты скрываешь…

Корсаков, включивший автономный режим доспеха с полным радиомолчанием и подлетел к обломкам форта на границе базы у уходящего вдаль каньона. Идеально – никого рядом нет, и Покровского никто не видит.

Ментальный щуп коснулся разума и… пока всё вроде бы было нормально. Может, и правда в тот раз подключился к теневой твари?

Корсаков тем самым откинул лишь простые сценарии, что Покровский – это замаскированный монстр. Теперь требовалось выяснить, кто же его покровитель и о чём его планы.

Игнат едва успел ухмыльнуться, как вдруг ощутил, фигурально, словно когти его смерти вцепились ему в шею. Он попытался разорвать контакт. Но к его ужасу это не получилось. Попытался закричать, хотя краем сознания понимал, что его не услышат. Но разум как будто отделило от тела.

Бесконечно долгую секунду он плавал в кромешной тьме, дезориентированный и шокированный. Из бездны на него взглянуло множество глаз, казалось смотрящих в душу. И он готов был поклясться, что одни глаза были жёлтыми, с вертикальными зрачками.

Иллюзорный мир: столкновение воли!

Титанически усилием Корсаков восстановил самообладание и применил абсолютно секретную технику. Отдача, которая грозила отправить его спать минимум на сутки, сейчас не волновала. Надетые на тело артефакты поддерживали раскрытие одной из мощнейших техник Корсаковых.

Бездна отступила – жуткие глаза исчезли без следа. Мужчина оказался на огромной глянцевой плоскости, похожей на натёртый до блеска камень. В небе словно развели масляные краски синих и алых оттенков. Они бурлили и переливались, источая мягкий цвет. Линия горизонта уходила в бесконечность.

– Ого… ненавижу мозголазов, – проворчал, осматриваясь, черноволосый мужчина в чёрном камзоле, расшитом серебром. За его спиной мерцали едва различимые чёрно-белые потоки энергии, как будто развевающиеся на ветру.

– Ты… не Покровский! Я знал! – торжественно воскликнул Корсаков.

– Верно, хотя он тоже со мной. Моё имя Осборн. Чему ты радуешься? – мужчина с интересом наклонил голову.

– А ты не понимаешь?! Это мой мир! Я могу сделать с тобой что угодно! И здесь ты расскажешь мне абсолютно всё!

– Уверен? – лже-Покровский лишь усмехнулся.

– Я сотру эту наглую ухмылку! Ещё никто без моего дозволения не выбирался из этой техники в рассудке. Вопрос первый, блоха, к какому роду ты принадлежишь! А это для демонстрации!

В вытянутой руке Корсакова возник пылающий стометровой клинок.

– Не к роду. Я магистр Ордена Равновесия.

В следующее мгновение мир перед глазами Корсакова смазался.

Глава 5. Фрагмент родовых секретов

Корсаков, ещё мгновение назад ликовавший: ведь невероятно любил момент применения техники, пусть расплата за неё велика. Даже не успел увидеть удар. Гипертрофированный пафосный меч выпал из руки, а сам он нёсся в пространстве как пушечное ядро. Гладкая серая поверхность мелькала, чередуясь с масляным сине-красным небом.

Невероятно чётко он услышал щелчок пальцев, и мир мгновенно изменился. Он врезался в небоскрёб и пробил его насквозь, а затем распластался на невесть откуда взявшейся каменной стене.

С голубого неба на него светил странный объект – небольшой желтоватый диск… как в историях из эпохи до Дня Чёрного Солнца.

С тихим стуком каблуков, мужчина в расшитом чёрном камзоле опустился на асфальт перед ним. Корсаков не замешкался и выбросил вперёд руку, из которой вырвался ослепительный поток, бурлящего пламени. Он не понял, как мог промахнуться с двух метров. Но удар прошёл мимо человека, проделав в огромных зданиях футуристичного мегаполиса сквозную дыру вплоть до неба.

Небоскрёбы начали с грохотом рушиться. Но после ещё одного щелчка пальцами, отдавшегося бесконечным эхом, замерли, словно время для них остановилось. Корсаков атаковал лже-Покровского снова. Но в этот раз он поймал атаку ладонью, как будто брошенный мячик. Сжал в крохотную сферу и метнул её обратно.

Мир затопила ослепительная вспышка. По телу Корсакова расходились волны невероятной боли, рвущей всё естество, словно его разум заживо раздирали. Он осознал себя лежащим на дне воронки. А мужчина вновь стоял перед ним как ни в чём не бывало.

– Как… это же… мой мир…

В ответ на болезненный хрип мужчина в чёрном пренебрежительно усмехнулся.

– Пустой блеф. Я видел подобную технику и этот мир является больной визуализацией твоего подросткового воображения, отражающей битву наших разумов – столкновения воли. Кто сильнее, тот и задаёт правила. А значит и ведёт игру. А больная она потому что ты выкрутил пафос до каких-то невероятных величин. Я на своём пике не мог показать и половины подобной силы. Почему сразу не пожелал роботов, бросающихся галактиками? Вообще-то я мог бы убрать весь этот пафос. Но, пожалуй, не буду отнимать всё.