– Нет, – бурчу, делая шаг назад.

– Лида, подойти, – повторяет с нажимом. – Это, – стучит указательным пальцем по карте, – моя карта. Возьми ее и сходи на шопинг.

– Нет, – делаю еще шаг назад. И даже руки за спину прячу.

Вздыхает. Да еще с таким видом, будто вся тяжесть мира на его плечах.

– Бери, – чуть не рычит.

– Не возьму, – я могу быть очень упрямой. Вот из-за этого упрямства я пока еще не в библиотеке.

– Почему? – Астахов озадачен. – Я не хочу видеть тебя в таком… ммм… виде. Денег у тебя нет. У меня они есть. Простое решение.

– Неприлично брать деньги у посторонних мужчин, – озвучиваю простую истину.

– Я не посторонний, – усмехается, – я твой начальник.

– Тем более, – поджимаю губы. Он вообще в своем уме? Предлагать такое! – Это неприлично, – припечатываю я.

– А прилично меня доводить вот таким видом? – Астахов терпением не отличается. – Ты работаешь на меня, – даже в грудь себе пальцем тычет, – и я требую, чтобы твой вид соответствовал моим требованиям. Иначе мне придется тебя уволить.

Гад! Давит на больную мозоль. Разве так можно? Злые слезы в моих глазах просто кипят. Даже если я возьму эту карточку и куплю другие вещи, я все равно не смогу их носить. Только принесу домой и мама сразу засыплет меня вопросами.

А если узнает, на какие деньги я их купила – скандал будет до неба. И мне тогда даже библиотека в ближайшие лет десять светить не будет.

– Нет, – я все равно отказываюсь. Даже под угрозой увольнения. Как я найду работу, если меня запрут дома? Я так долго добивалась хоть небольшой свободы! – Я не ваша родственница или возлюбленная, чтобы позволять вам тратить на меня деньги. И не содержанка.

– Что-о?! – Астахов хлопает ресницами.

Почему мужчин природа часто одаривает такими ресницами? Длинными, густыми, темными. Да еще и загнутыми вверх. Аж завидно!

– Слова какие знаешь, – его губы дрожат в улыбке. – Возлюбленная. Содержанка. Лида, в каком веке мы живем? Возлюбленная! Всё, я не могу!

Астахов откидывается на спинку своего кресла и начинает смеяться. Нет, не так. Он начинает ржать! Хохочет от всей души, ему очень весело.

– С..содержанка, аааа, Лида! – едва выговаривает сквозь смех. – В-возлюленн-а-яяя, – чуть не стонет. – Господи, Лида! Ты из института благородных девиц к нам попала? Вроде был такой. В прошлом веке. Давно я так не смеялся!

– Рада, что вам весело, – я стараюсь изо всех сил не расплакаться.

– Хорошо, – Астахов, отсмеявшись, продолжает улыбаться. – Я понял, что у тебя странно старомодное воспитание. И купив нормальную одежду, ты станешь содержанкой. Логика, конечно, странная.

– И ничего не странная, – я уже готова стукнуть этого непробиваемого типа. – Деньги будут ваши. Получу зарплату и куплю. На свои деньги, – выговариваю с нажимом.

Можно, конечно, гордо заявить, что если мой вид не нравится, то пусть увольняет. Но я не стану подсказывать ему такой выход. Может, и сам не догадается.

– О, не-ет, – стонет Астахов. – Месяц я не протяну. Пожалей мои глаза! Я на работе провожу полжизни, если не больше. И приходя в офис, хочу, чтобы здесь все соответствовало моему вкусу. Давай так, – вздыхает. – Предлагаю сделку.

– Я не играю в азартные игры, – сразу отказываюсь. Мало ли, что он мне тут хочет предложить. Лучше ничего не принимать и никаких сделок не заключать.

– Лида, – опять усмехается, качая головой. – Это просто потрясающе! Ты сделала мой день. Я не понимаю, как такое может быть в наше время. Итак, сделка.

– Нет, – отказываюсь в очередной раз. – У меня есть свои принципы.

– Да я вижу, – уже в который раз вздыхает. – Значит так, принципиальная Лида. Ты сейчас берешь мою карту, – опять стучит по ней пальцем, – покупаешь одежду.

Я собираюсь открыть рот, чтобы возразить, но босс поднимает руку, чтобы молчала.

– Ладно, пусть не сегодня. Я согласен пойти на уступки, – от его фразы теперь у меня глаза как блюдца, а брови сами ползут на лоб. – Два дня переживу. Будет трудно, но уж как-нибудь. Но! – задирает вверх указательный палец. – На выходных ты идешь в торговый центр и берешь что-нибудь нормальное. Вообще, в каком веке носили такое? Ой, не отвечает, – отмахивается. – И дослушай сначала. Купишь одежду, с зарплаты будешь отдавать частями. Считай, что я тебе просто занял. Так пойдет?

И смотрит на меня в упор. А я не знаю, что ответить. Надо отказаться, да. И тогда меня уволят. Придется снова искать работу. А какова вероятность, что я найду такую же, с такой же хорошей зарплатой? Вчерашним студенткам без связей платят намного меньше.

Стою, руки за спиной, переминаюсь с ноги на ногу. Астахов – змей-искуситель! Но ведь если подумать, он вроде как собирается меня оставить надолго. Просит же отдать не сразу, а несколькими частями. То есть… он в принципе не против, чтобы я у него работала.

Ну елки-палки! Как же поступить? Ну не кредит же брать? Да и кто мне его даст. Кредит на одежду – что может быть глупее?

– Лида? – Астахов выдергивает меня из задумчивости. – Я лояльный и понимающий босс. До определенной степени.

– А если я потрачу слишком много? – спрашиваю осторожно. Не верю, что такая щедрость без подвоха.

«Ох, Лида, – смеется внутренний голос, – да ему по вкусу жгучие красотки. Такая моль, как ты, ему не сдалась. Стать содержанкой тебе не грозит. Тут уж можешь быть спокойна».

– Не волнуйся, – хмыкает, – я ограничу сумму через приложение. Майбах тебе купить не удастся.

– И не буду, – бурчу, – я не знаю, с чем его носить.

Астахов застывает. Снова хлопает глазами с таким видом, будто я сморозила лютую чушь. А потом стены кабинета начинают сотрясаться от его хохота.

Глава 9

Ну что я опять такого смешного сказала? Я не очень сильна в брендах. Ну да, его девушки наверняка с лету определят и марку, и какого года коллекция, но все равно ничего смешного! Не обязана я знать все бренды наизусть. Тем более в моих должностных обязанностях такого пункта нет.

– Не знаешь – не носи, – милостиво разрешает Астахов. – Пхахаха, – смеясь, трясет головой. – Бери карту и иди уже. Работать надо. Бери-бери, – подталкивает пластиковый прямоугольник по столу. – Я прослежу, чтобы ты все не потратила.

Несколько секунд кошусь на карточку. Брать чужие деньги нельзя. Позволять покупать себе вещи мужчинам – нельзя. Не отец же и не брат. Но… И потерять работу тоже нельзя.

Знаю, правильно будет выйти в гордо понятой головой, а через пять минут занести заявление на увольнение. И потом идти искать другую работу, где начальник не будет таким тираном и самодуром.

Мама, если узнает, голову мне оторвет! Но работать я хочу здесь, покупать ничего дорого не буду, а деньги верну сразу, как получу первую зарплату.

– Будем считать, что я покупаю униформу, – говорю это не столько для Астахова, сколько для себя. – Верну сразу с зарплаты.

– Не сомневаюсь, – босс ехидно улыбается. – Сделай мне кофе, а потом займись работой.

– Как скажете, – разворачиваюсь на пятках и спокойно покидаю кабинет начальства. А у самой аж стопы горят, так хочется рвануть со всей скорости.

Я выхожу в приемную, аккуратно закрывая за собой дверь. Сердце грохочет в горле, мешая дышать. Красивая карта жжет пальцы. Дизайн у нее какой-то интересный.

Едва не подбегаю к столу, прячу карту в ежедневник, а сама лечу в туалет. Мне нужно умыться и отдышаться. Влетаю в уборную. Большое зеркало отражает меня без прикрас: красное лицо, глаза размером с блюдца и ужасно перепуганный вид.

– Зачем надо было ляпать про содержанок? – я очень злюсь на себя. За весь этот нелепый разговор, за неуместную вспышку характера, за карточку эту дурацкую!

Я ее взяла! Взяла! И собираюсь потратить чужие деньги. Да, я отдам с зарплаты. И Астахов буквально приказал. Но все равно это очень постыдный поступок.

– Покатилась по наклонной, – вздыхаю, и опускаю ладони под холодную воду.

Умываюсь. Хорошо, я не накрашена и ничего не испорчу. Но босс хочет, чтобы я красилась. Мама не одобрит. Ну и как мне выкрутиться, чтобы не потерять работу и не испортить отношения с мамой?

Закрываю воду, вытираю лицо бумажным полотенцем.

Ой-ё! Кофе же! Если Астахов меня уволит, то и все мои моральные дилеммы сразу отпадут! Бегу на кухню. Вот куплю если туфли, как бегать буду? Тут такие полы, что сразу коньки лучше покупать.

Влетаю в кухоньку. На кофе уходят считанные минуты. Обратно иду как можно быстрее. Стучусь.

– Входи, – разрешает Астахов.

– Ваш кофе, – ставлю чашку на стол.

Босс старается на меня не смотреть. Вылить ему этот кофе на голову и уволиться! Он же меня унижает!

– Ты зерна выращивать бегала? – кривится, взглянув на меня. – Так, список дел я отправил тебе в чат. И столик забронируй на два сегодня. Пока все.

Киваю. Поручений надавал и довольный. Иду на свое место. Какие-то дела уже знакомы, но сначала звоню в ресторан. Потому ныряю в дела, не поднимая головы до самого обеда. И вот вопрос – я сижу, пока босс сидит? Или могу идти обедать?

Решаю, что лучше посижу. Мне пообедать надо минут пятнадцать, не больше.

Астахов из своего кабинета выходит только без пяти два. Прихватив пиджак, направляется на выход. Дождавшись, когда он уйдет, иду на начальническую кухню. Там все есть.

Потом я опять пытаюсь не оставить хвостов на завтра. Как итог – домой просто плетусь. В рюкзаке, в потайном кармашке, лежит карточка Астахова. Из-за нее я вцеплюсь в рюкзак как никогда. Боюсь, что вытащат.

Дома мама всем своим видом показывает, как ей не нравится такая вот моя работа.

– Лид, три дня, а ты уже такая пришибленная, – говорит, накладывая мне ужин. – Что там за каменоломни?

– Все нормально, – я стараюсь улыбаться. – Втянусь и будет легче.

– Пошла бы к нам в библиотеку, – мама качает головой, – втягиваться бы было не надо. Ну видно же, что месяц ты не продержишься. Получается, занимаешь чужое место. Ну сама подумай, пока ты надрываешься, кто-то работу ищет. Кто-то, кто бы точно с ней справился.

– Ну, мам, – произношу умоляюще. У меня и так сегодня выдался тот еще денёк, и мама теперь сомнений добавляет. – Завтра уже пятница. Выдержу. А там и выходные. В субботу встречусь на часик с девочками. А в воскресенье мы идем в гости.

– Упрямство, Лида, до добра не доводит, – мама убирает тарелки, наливает чай мне. – Но дети никогда не слушают своих родителей. Зря, между прочим. Мы уже жизнь прожили, опыта набрались. Но в молодости все кажется, что родители глупости советуют. Ладно, – с тяжелым вздохом опускается на стул, – вот попомнишь мои слова, да поздно будет.

– Спасибо, мам, все очень вкусно, – поднимаюсь, целую ее в щеку. – Я в душ и спать. Завтра на работу.

Опять ухожу от этого разговора. Мне и так плохо за то, что взяла карточку. Да еще и голова пухнет от мыслей о том, как ей воспользоваться. Надо не только успеть купить, но и как-то спрятать от мамы. Я ей покупку объяснить не смогу. А она меня и так контролировать перестала только на третьем курсе универа. Когда убедилась, что я приношу одни пятерки и с плохой компанией не связалась.

Вот же Астахов! Не мог месяц потерпеть!

Весь мой план из-за него рухнуть может.

– Тиран! – шиплю очень-очень тихо, чтобы мама не услышала, перебирая свою немногочисленную одежду. А то точно пойдет устраивать боссу головомойку. – Одежда как одежда. Не голая же!

Тихонько ругаюсь, доставая клетчатую юбку. Приличная, не обтягивающая, длиной ниже колена. Вот уж в чем, а в белых рубашках у меня недостатка нет. Достаю очередную. Круглый воротничок, рукава фонариками. Очень мило. Астахову точно не понравится.