Эксперимент. Книга 3. Эхо чужого разума. Серия 4 (страница 2)
Наконец он остановился и обернулся назад. Бросив взгляд на зарево костров над городом, что подсвечивали облака, сделал глубокий вдох и шагнул в тень, укрывшись от чужих глаз под раскидистыми ветками кустарника.
– Вы готовы? – прошептал священник, осматривая дорожку, по которой пришел.
Отец Верилий знал о времени искушений, а еще он знал, что большинство монахов будет на молитве, и на целый час обитель ведомников останется практически без охраны. Да и те будут сонными и невнимательными – такова природа человека.
– Давно уже! – послышался такой же тихий ответ по ту сторону кустарника, но в этом шепоте хорошо узнавался голос Свода. – Уже ноги затекли, пока тебя ждали.
– Тогда я пошел, – Верилий проигнорировал упрек. – И Свод, никаких смертей, помнишь?
– Да помню, помню.
– Тогда с Богом, – перекрестился отец Верилий, а из кустов с насмешкой раздалось:
– Чудны дела твои.
Верилий вынырнул из тени и неторопливо направился к небольшой калитке, краем глаза посматривая по сторонам. Он знал, как работают нечистые, но ему никогда не доводилось наблюдать это воочию. Поэтому он пытался разглядеть, как они скрытно передвигаются, но никаких шорохов не услышал и уж тем более не увидел самих нечистых. Только когда Верилий открыл калитку и шагнул внутрь просторного дворика, он почувствовал легкий ветерок и заметил невзрачные тени, перемахнувшие через забор. Впрочем, они тут же растворились в растительности, что присутствовала здесь в изобилии.
Все это священник подмечал на ходу, пока двигался по дорожке дальше, ко входу в подземелья службы ведомников. Голова его была ясной, а пульс – ровным, но когда он обогнул очередное дерево, то сбился с шага, а сердце пропустило удар. Потому что у самого входа стояло три фигуры, чего Верилий никак не ожидал. «И наверняка все трое – святороки», – подумал он, и на мгновение ему захотелось повернуть назад. Но затем его шаги вновь обрели уверенность и сердце сделало удар, еще один, и продолжило сокращаться в прежнем ритме. А его губы зашевелились, выдавая тихие слова.
– На все воля Божья.
– Брат Верилий? – обернулся один из троицы, когда священник подошел ближе, попав под свет фонарей.
– Брат Онтар, – слегка склонил голову священник перед недавним знакомцем.
– Что ты здесь делаешь в такое время? – святорок повернул руки ладонями вверх и развел их в стороны.
Верилий не шевелился и лихорадочно соображал, что ему делать. То, что все пошло не по плану и вместо одного святорока оказалось три, уже не изменить, а значит, единственный выход – тянуть время в надежде, что нечистые что-то придумают. Поэтому Верилий откинул капюшон, зная, что его вид точно притянет взгляды, и с ленцой сказал:
– Не спится мне, брат Онтар. Вот решил прийти помолиться со всеми.
– Но молельный зал там, брат Верилий, – святорок указал в сторону.
– Знаю, – кивнул священник, – но я решил прогуляться по саду, где много лет служил Церкви, – улыбаясь своей неотразимой улыбкой, Верилий обвел рукой темные силуэты пышной растительности, понимая, что это звучит странно.
Но это уже не имело значения, так как позади святороков из тьмы соткались две фигуры, и лицо священника тут же стало каменным.
– Прости, брат Онтар, – глядя в глаза святороку, произнес отец Верилий, а в следующую секунду раздались два глухих удара.
Онтар рефлекторно обернулся и мгновенно оценил обстановку и даже начал формировать чаровую защиту и клинки, но Верилий оказался быстрее. Священник, словно змея, выстрелил собой вперед и одним точным движением нанес удар в район затылка. И тут же подхватил обмякшее тело брата Онтара, уложив его на землю, а когда выпрямился, перед ним уже стоял ухмыляющийся Свод.
– А ты молодец, отец Верилий. С тебя вышел бы ценный нечистый.
– Не дождешься, – буркнул священник и взглянул через плечо Свода на то, как раздевают двух святороков.
Свод на мгновение обернулся, а затем снова обратился к Верилию:
– Да живы они. А с одеждой ты уж прости, не рассчитывали мы на троих.
В это время освобождение святороков от одежды было завершено, и всю троицу, находящуюся без сознания, уволокли в заросли кустов. А на месте, где только что произошло нападение, уже стоял один из нечистых, одетый в монашескую рясу, а двое других только натягивали ее на себя. Через минуту у входа в подземелья уже ничего не напоминало о том, что здесь что-то произошло.
– Ну что, священник, веди, – Свод кивком указал на вход.
Верилий еще раз окинул взглядом окрестности, после чего шагнул вперед и потянул за кольцо массивной двери на себя. И как только дверь подалась и заскрипели петли, Верилий подумал, что теперь у них не больше пятнадцати минут, пока остальные братья не почувствуют неладное.
* * *
Сегодня небо было ясным, и через смотровые проемы, которые находились у самой земли, проникал тусклый свет, хотя он едва позволял разглядеть очертания подземелья. Поэтому Верилий спустился на десяток ступеней вниз и встал на небольшую ровную площадку, ожидая, пока привыкнут глаза. Он уставился на абсолютно черный провал, что вел на нижний ярус подземелья, и едва сдерживался, чтобы не пойти дальше, но это было смерти подобно. В любой момент можно оступиться и сломать себе шею.
Нет, если бы в том была необходимость, то Верилий решился на такой шаг, но сейчас требовалось действовать быстро, но не безрассудно. И поэтому, как только стало хоть что-то видно, он начал обшаривать стены и почти сразу же нашел лампу. По иронии, она оказалась одной из тех, что в свое время продавал Дамитар, выдавая себя за чародея БОС.
Взяв ее, Верилий потянул ползунок, и яркий желтый свет мгновенно разогнал тьму, осветив ступеньки, уходящие вниз.
– Идем, – бросил он, не оборачиваясь, и сделал шаг.
Спуск на самый нижний ярус занял от силы тридцать секунд, а дальше начался длинный и широкий коридор, по краям которого виднелись стальные решетки, а еще – множество священных символов, что складывались в причудливые узоры.
Верилий попытался двинуться дальше, но его остановила тяжелая рука, что легла ему на плечо.
– Это то, что я думаю? – спросил Свод.
– Да, – кивнул священник, поведя плечом и сбрасывая руку. – Это те же письмена, которые можно увидеть в небесных кузнях. Они убивают мгновенно.
– Я туда не пойду! – со страхом в голосе сказал кто-то из нечистых.
– Молчать! – негромко, но угрожающе гаркнул Свод, пресекая вольнодумство. После этого Верилий продолжил:
– Их скопировали и поместили на стены очень давно, еще до моего рождения. Но я знаю, как их пройти. Не отставайте.
Сказав это, он снова пошел вперед, при этом ухмыляясь про себя. Да, конечно, мимо этих священных письмен может пройти только тот, кто посвятил себя служению Церкви и Господу, но они не смертельны. И внешнее сходство – это лишь страшилка для вот таких, как нечистые.
Потому что в небесных кузнях убивают не священные символы – убивает запрет туда входить, а символы – лишь яркая примета, которая, впрочем, хорошо работает, если нужно защитить такие места, как это подземелье, и особенно – от нечистых. Но надо отдать должное Своду: все нечистые послушно пошли за ним. И даже ужас, который открыто читался на лицах этих татей, им не помешал. Видимо, страх перед главой нечистых перевешивал страх смерти.
Пребывая в своих раздумьях, Верилий не забывал напитывать даром ключевые символы на стенах, делая проход безопасным, и сам не заметил, как приблизился к массивной деревянной перегородке с дверью в центре. Приложив к ней руку, он на мгновение замер, а на двери проявился очередной чаровый узор, и тут же раздался щелчок. И когда Верилий открыл дверь, в нос ударил такой смрад, что все отшатнулись.
– Ну и вонь, – прошептал Свод, прикрывая нос рукавом.
Как только нос более-менее привык к жуткому запаху испражнений и немытых тел, Верилий шагнул за дверь. Это еще не была заветная темница, а всего лишь особое место, где многие отступники вновь приобретали веру. На самом деле, такой же коридор с такими же камерами для содержания узников, только гораздо короче. Но озираться вокруг было некогда, так как из той самой стальной решетки на звук открывающейся двери вышел святорок, и время тут же пустилось в галоп.
Святорок, правильно оценив ситуацию, мгновенно ощетинился проявившимися сечниками и весь покрылся чаровой броней, поле чего бросился вперед. Когда в дверь ломится целая толпа, единственное верное решение – это перекрыть вход, чтобы не дать противнику воспользоваться численным превосходством. Поэтому святорок и попытался это исполнить, но руки Верилия вдруг покрылись светящимися символами, и за доли секунды перед ним образовалась область повышенного давления. Воздух сжался до такой степени, что превратился в линзу и начал искажать свет.