Этот коридор… Тот же самый, в который он вышел изначально. Все двери закрыты, и только одна распахнута, демонстрируя кабинет, в котором Рэн очнулся.

Но он не мог здесь оказаться… если бы все было логично, как в реальности.

Тишина продолжала давить, плохое предчувствие шептало на ухо о странности происходящего, а то, что сон ощущался слишком реально, только обостряло опасения. Но Рэн попытался забыть о них. Не поддаваться. Словно не существует ни тревоги, ни страха – ничего подобного. Только уверенность и спокойствие.

Рэн направился в обратном направлении, опять дважды повернул… И вновь оказался там же, откуда начал. Раздраженно вздохнув, он оглядел коридор, чтобы понять, куда еще можно попробовать пойти, старательно отгоняя усиливающие напряжение мысли, и вдруг заметил кое-что новое.

На стене краснел отпечаток ладони.

Подойдя ближе, Рэн присмотрелся и даже прикоснулся к отпечатку, а потому понял, что это кровь. Покачав головой, он оглянулся… и едва не вздрогнул.

Из-за угла показалась чья-то тень.

Рэн насторожился, но уже в следующее мгновение выдохнул. В коридоре, хмуро оглядываясь, появилась Сэйери.

Сэйери? Еще мгновение – и напряжение захлестнуло его с новой силой.

– Сэйери, – позвал он, но она и сама уже увидела его. Отшатнулась от неожиданности, но затем поспешила к нему.

– Ты мне снишься? – спросила она.

– Я думал, это ты мне снишься.

Сэйери закатила глаза:

– Успокойся, я не плод твоего воображения, даже если и выгляжу так.

Рэн коротко улыбнулся:

– Значит, у нас небольшая проблема.

– Да, – кивнула Сэйери, окидывая коридор пристальным взглядом. – Небольшая. Я вдруг открыла глаза в классе естествознания. Прошлась по кабинету, посмотрела на испачканную в крови раковину и исписанные иероглифом «смерть» тетради. – Она фыркнула. – Затем вышла и попыталась найти выход, но дважды вернулась сюда…

– Я тоже.

Рэн больше не откидывал мрачные мысли, напротив, позволил им крутиться в голове, надеясь понять, где же они оказались, почему и как…

И кажется, понял. Эта догадка казалась странной, почти пугающей, кроме того, раздражающей… Но все объясняла. А потому, как бы ни хотелось, не думать о ней не получалось.

Но прежде чем делиться с Сэйери своим предположением, Рэн решил в нем убедиться.

– Давай попробуем еще раз. Это только один этаж, пойдем найдем лестницу на другой.

– Ладно, – бросила Сэйери и первая пошла вперед по коридору.

Рэн в один шаг догнал ее, и они оба завернули направо, затем налево и вновь оказались там же, где были.

– Да как это?! – разозлилась Сэйери, и Рэн успокаивающе положил ладонь ей на плечо.

Он предложил повторить путь, но в коридоре после поворота не стал идти дальше, а, придержав Сэйери за запястье, сказал:

– Так бесполезно. Пойдем через кабинет.

– И как ты?.. – Она, прищурившись, посмотрела на Рэна и явно поняла, что он задумал что-то конкретное. – Ладно. Веди так, как считаешь нужным. А потом объяснишь, о чем догадался.

Рэн, криво усмехнувшись, кивнул:

– Как скажешь.

И с этими словами зашел в ближайший кабинет, закрыв за ними дверь. Сэйери тем временем прошла вглубь комнаты и, скрестив руки на груди, недовольно огляделась.

– На доске написано: «Отсюда нет выхода», – прочитала она, подошла к доске и, взяв мел, дописала: «Мы найдем». – Если это шутки юрэев, пусть подавятся своей завистью. Они мертвы, и я тоже умру, но уж точно не в ближайшее время.

Рэн качнул головой, но промолчал. С появлением Сэйери гнетущая тишина исчезла, но теперь и сама Сэйери оказалась в опасности.

Из-за него. Проклятье. Если то, о чем он думает, – правда, нужно торопиться.

– Пойдем, нет времени. – Он снова открыл дверь. Когда они вышли из кабинета и огляделись, то поняли, что наконец оказались в новом коридоре: его отличала от прежнего трещина, идущая по стене от потолка.

– Получилось. – Сэйери выглядела скорее сбитой с толку, чем обрадованной.

– Помнишь историю, которую я рассказал во время сотого кайдана? – спросил Рэн, внимательно посмотрев на нее.

Сначала она непонимающе нахмурилась, а затем округлила глаза и несильно ударила Рэна по плечу.

– Нашел о чем рассказывать! Это тебе не Кунэ-кунэ! И что нам теперь делать?

– Бежать к аварийному выходу, пока нас не убили.

* * *

Они бродили по одинаковым коридорам, заходили в один кабинет за другим, затем выходили, оказываясь в новых коридорах, и вдруг сумели найти лестницу. Правда, спустившись по ней на этаж ниже, вновь оказались в исходной точке.

Пришлось начинать заново.

И такое хождение по кругу не просто пугало. Оно выматывало. Давило осознанием того, что ты можешь остаться в этом лабиринте навсегда. Что весь остаток жизни, сколько бы ни уготовила тебе эта история, должен будешь провести в петле вымерших коридоров. В ожидании… чего бы то ни было.

Рассказ про сон в про́клятой школе стал реальностью. Рэн мысленно посмеялся, хоть и без капли веселья: когда он слышал, что эта страшная история про́клята и лучше ее не рассказывать, не читать и не слушать, чтобы самому не попасть в это место, никогда не воспринимал подобные детские угрозы всерьез.

Видимо, зря.

Действительно, что мешало ему выбрать какую-нибудь другую страшилку?..

Пустые кабинеты. То и дело попадающиеся на глаза кровавые следы от ног или рук. Кто бы мог оставить их?.. Испачканные в каплях крови страницы учебников. Исписанные жуткими надписями доски и тетради. На всякий случай Рэн проверил окна, но ни в одном кабинете они не открывались, а стекла не получалось разбить. Чего, впрочем, стоило ожидать.

И тишина. Она была такой плотной, что звенело в ушах. Была такой противоестественной, что казалось, это Рэн потерял слух, а не все вокруг тонуло в ее вязких путах.

По мысленным подсчетам Рэна, они бродили по лабиринту школы где-то около часа. В какой-то момент они вновь оказались в кабинете, где Сэйери написала: «Мы найдем».

Под этим ее ответом появилось новое слово: «НЕТ».

Она презрительно фыркнула и подошла к доске.

– Сэйери, не стоит…

Но она уже взяла мел и, зачеркнув «нет», дописала рядом: «Тебя не спрашивали».

Спустя еще около получаса, по крайней мере по ощущениям Рэна, они все-таки сумели вновь спуститься на этаж ниже. Рэн вспоминал историю, которую рассказывал, вспоминал, как действовал ее герой, сумевший добраться до аварийного выхода, но получалось не все: в запутанных коридорах, меняющихся местами, было сложно не заблудиться.

И внезапно за спинами Рэна и Сэйери послышался топот.

Топ! Топ! Топ!

Кто-то быстро и громко догонял их. И оглушительный звук каждого шага в мертвой тишине про́клятой школы разъедал самообладание, накалял нервы.

Уж лучше бы сохранялась та самая тишина.

Рэн и Сэйери замерли и переглянулись.

– Что это? – прошептала она.

Новый грохочущий шаг.

– Не знаю, – ответил он. – Но не оглядывайся.

И они побежали.

Рэн схватил Сэйери за руку и почти потащил за собой – она, хоть и была сильной и быстрой, с трудом поспевала за его широким шагом. Позади топало что-то неизвестное, и Рэн, проигнорировав поворот налево, забежал в очередной кабинет, надеясь, что не окажется в исходной точке…

Но нет. Это оказался кабинет рисования. Поспешно покинув его через другую дверь, Рэн и Сэйери увидели лестницу. Сбежав по ней вниз, Рэн тут же посмотрел по сторонам: бледные стены тянулись в обе стороны, но справа он заметил аварийный выход.

Куда стоило бежать? К нему или же сразу к кабинету 108, как это сделал в конце истории ее герой? Стоит ли тратить время и проверять? А если кабинет окажется другим? Тогда они точно не успеют выбраться и останутся в этой про́клятой школе навсегда. Живыми или мертвыми.

И как следовало поступить?

Такое сложное решение до предела натянуло нервы, и Рэн, решившись, как можно быстрее побежал к аварийному выходу.

Все-таки лучше проверить. А топот звучал все ближе.

Рэн подбежал к выходу, но посмотрел не на дверь, а на стеклянную коробку, в которой должен был находиться ключ. Коробка, конечно же, оказалась разбита, ключа не было, зато Рэн, как и предполагал, нашел записку.

«Ключ в кабинете 103».

Все-таки он проверил не зря. От понимания того, что могло бы случиться, побеги они сразу в кабинет под номером 108, Рэн почувствовал до головокружения ударивший в голову страх, но не поддался ему. Не время.

– Быстрее! – Теперь уже Сэйери потянула его в нужную сторону. Хоть она и казалась собранной и уверенной, Рэн чувствовал, как дрожат ее пальцы.

Топ! Топ! Топ!

Они заметили нужный кабинет, но это был еще не конец. Не конец истории и, как Рэн надеялся, не конец их жизней. А шаги звучали все ближе – словно прямо за спиной, и Рэн понимал, что нечто может вот-вот догнать их.

Они забежали за дверь, на которой было указано число 103, и Рэн тут же захлопнул ее и запер. Этим он отрезал их двоих от шума, издаваемого преследователем: оглушительный топот больше не был слышен, и вокруг вновь воцарилась гнетущая тишина. Она ударила по ушам и действовала на нервы не меньше, чем звуки погони. Ведь было совершенно непонятно, где же то нечто и что оно делает.

Но Рэн не позволил себе долго думать об этом. От того, смогут ли они совладать со страхом, зависели их жизни, а потому он тут же кинулся к учительскому столу, бросив Сэйери:

– Ищи ключ!

– И где он может быть? – недовольно отозвалась она, но уже бросилась к одной из парт и начала рыться в первом попавшемся рюкзаке.

Рэн торопливо выдвигал один ящик за другим, поднимал тетради, папки и учебники, сбросил со стола все вещи, но не нашел ключа, после чего переключился на шкаф у противоположной стены. С каждой впустую потраченной секундой тревога сильнее выкручивала суставы, а вместе с ней ускорялось сердцебиение, грохотом отдаваясь в ушах.

Сэйери тем временем проверяла сумки учеников, вытряхивая их содержимое на пол, и тихо ругалась себе под нос.

И тут дверь сотряслась от стука. Этот стук был таким сильным, что, казалось, дверь не выдержит, и таким громким, что Рэн вздрогнул от неожиданности. Дверь затряслась, как если бы кто-то или что-то пыталось ее выломить.

Это нечто хотело добраться до них.

– Ищи ключ! – воскликнул Рэн, увидев, что Сэйери застыла, напряженно смотря на сотрясающуюся дверь.

Опомнившись, Сэйери кивнула, и они вдвоем продолжили поиски.

А дверь все продолжала трястись так, словно что-то вот-вот ее проломит, и теперь грохот не только пугал Рэна, но еще и злил.

Не найдя ничего в шкафах и ящиках, Рэн присоединился к Сэйери, которая обыскала уже больше половины парт, и спустя пару минут наконец увидел ключ.

Сначала Рэн даже не понял, что действительно нашел его. Все это время ключ лежал во внутреннем кармане одного из рюкзаков, а теперь Рэн держал его в руке.

– Нашел!

Их шанс на спасение. Призрачный, но, пока он есть, они будут бороться.

Дверь замерла, а грохот стих, будто его и не было.

Рэн обернулся к Сэйери, а затем перевел взгляд на дверь. Из-за того, что в нее больше не ломились и на кабинет вновь опустилась абсолютная тишина, страх превращался в ужас перед неизвестным. Тишина была такой гнетущей, что, когда Сэйери заговорила, единственное сказанное ею слово прозвучало как крик:

– Поспешим.

Она направилась к выходу, и Рэн обогнал ее, чтобы выйти первым. Вздохнув, он медленно открыл дверь и выглянул в коридор.

От увиденного его кровь заледенела, но лицо осталось привычно спокойным.

– Беги к выходу и ни на что не обращай внимания, – шепотом велел Рэн. – И не оглядывайся.

– Помню, – тихо ответила Сэйери.

Они взялись за руки и выбежали из кабинета.