– Конечно. И побежит жениться на тебе, да?

Мое внимание привлекает звонящий телефон. Звук, кажется, доносится из кармана пальто, что висит на вешалке. Верхняя одежда этой вертихвостки.

Усмехнувшись, я без разрешения достаю ее телефон и смотрю на экран, где высвечивается имя «Федя». Внизу – фотография Вики в обнимку с другим мужчиной. Видимо, с тем самым Федей.

Какой он счастливый, однако.

– Интересно, он знает, где ты сейчас и с кем? – Я задумчиво смотрю на нее.

Глаза Виктории лезут в лоб.

– Что… Что ты хочешь сделать? Отдай мой телефон!

Я незаметно принимаю звонок и опускаю руку, чтобы она не поняла. Она играет грязно. Почему бы и мне не сделать то же самое?

– Если твой Федя узнает, что ты только что переспала с чужим мужчиной, как думаешь, что он с тобой сделает? Как отреагирует? Выбросит тебя, как мусор? – повторяю ее же слова.

– Ха-ха-ха! Считаешь, он тебе поверит? Хрена с два! Я умею располагать его к себе. И, как видишь, не только его, но и твоего мужа. Они все верят мне безусловно! И мне с обоими хорошо!

– Иди тогда и располагай к себе своего Федьку. Попудри ему мозги. Соври… Но рано или поздно он узнает, что ты просто дешевая шлюха.

Вручив Вике ее телефон и пальто, открываю дверь и выталкиваю ее из квартиры, вцепившись ей в волосы. Следом швыряю и ее обувь.

– Одеяло себе оставь. На память!

Захлопываю за ней дверь и прислоняюсь к ней спиной. Слышу ее крики, ругательства. Но они не длятся долго. Буквально пару минут. А потом… тишина. Она на машине. Ключи были в кармане пальто, когда я доставала телефон. Ничего с ней не случится.

Плохим всегда везет. А хорошие постоянно страдают.

Мне бы уйти. Молча развестись. Но я решаю остаться. Иду в спальню и застаю Диму спящим.

Господи… это абсурд.

Собрав вещи этой дряни, иду окну и, открыв, ищу ее глазами. Она стоит у своего джипа и, укутавшись в пальто, смотрит снизу вверх. Я швыряю вниз ее шмотки.

Сука. Чтобы ты горела в аду.

Глава 3

Квартира погружается в мертвую тишину. Я продолжаю стоять у открытого окна. Позволяю легкому ветру проникнуть в пространство, в котором становится слишком душно. Смотрю вниз, где минуту назад стояла Вика. Теперь там пусто. Лишь свет фар медленно растворяется в темноте улицы. Все закончилось. Но это «закончилось» кажется началом конца.

Возвращаюсь в спальню. Муж спит, будто ничего не случилось. А я никогда не забуду ни Вику, укутанную в одеяло, ни ее слова, вонзившиеся в меня, как острый нож. Он спит… и в этом сне столько равнодушия, что меня пробирает дрожь.

Измеряю комнату шагами с каким-то холодным спокойствием. Подбираю с пола коробочку, в которой был тест, но самого его не нахожу. Наверное, закатился под мебель. Сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони и причиняют боль. Хочется кричать, бить посуду… Хочется разбудить его и заставить смотреть мне в глаза. Но я делаю другое: сажусь в кресло у окна и наблюдаю за ним.

«Что же ты натворил», – думаю я.

Впервые за вечер позволяю себе заплакать. Но это не истерика, не крик – это тихие, горькие слезы женщины, которая только что поняла, что ее жизнь разделилась на «до» и «после».

Что для меня важнее – этот мужчина рядом или тот хрупкий мир, который только начал зарождаться во мне? Второе, конечно же. Мой ребенок меня точно не предаст.

Дима лежит на боку. Дыхание ровное, а лицо спокойное. Густые ресницы отбрасывают тени. Широкие плечи едва прикрыты одеялом. Под ним угадывается сила тела, еще недавно принадлежавшего только мне. На шее поблескивает цепь – привычная деталь его образа. Волосы чуть растрепаны. Он красив даже во сне: брутальный, мужественный, но теперь… уже чужой.

Внимательно наблюдаю за ним, роняя слезы. Каждая капля обжигает кожу, потому что я все еще люблю этого мужчину. Этого предателя. Боль становится еще ощутимее от мысли, что после расставания я вряд ли забуду его так быстро. А мы однозначно разойдемся.

Вспоминаю его объятия, голос… То, как он когда-то смотрел на меня… Так, будто я была единственной женщиной в мире, которая его интересует.

Все, что между нами было, обесценено одной ночью.

И в этой тишине я ловлю себя на страшной мысли: может быть, ради ребенка мне придется остаться рядом с этим человеком? Рядом с мужчиной, которого я одновременно люблю и ненавижу?

Внутри все рвется на части. Сердце уже разбилось вдребезги. С одной стороны – любовь, которая вряд ли быстро умрет, как бы я ни пыталась задушить ее этой ночью. С другой – предательство, острое, как нож. И равнодушие, которое оказалось хуже измены.

Наверное, я бы умирала от боли, если бы не та маленькая искра. Новая жизнь, которая уже растет внутри меня. Любой мой выбор будет решать его будущее. Поэтому… Я не позволю, чтобы меня унижали. Уйду, но для начала выслушаю объяснения. Молча уходить тоже не вариант. Мне нужна хоть какая-то ясность.

Где-то звонит мой телефон. Выхожу из комнаты, вспоминая, что оставила сумку в коридоре. Достаю из нее мобильный и кусаю губы, не зная, что ответить маме.

Я не могу сдержать эмоции. Боюсь разреветься. А она точно расскажет папе. Он же обязательно схватится за сердце.

Боже, дай мне сил.

– Да, мам. – Опускаюсь на стул в кухне. Кусаю губы до крови.

– Где ты, Кристин? Поздно вернешься?

Выдыхаю.

– Мам, Дима прилетел. Я в нашей квартире. Скорее всего, приеду уже завтра.

– Оу. Вот так сюрприз. Ну ладно, главное, ты с мужем. Не люблю я некоторых твоих подружек.

– Папа как?

– Отлично. Спит. Ладно, не буду отнимать времени. Ты иди, мужем интересуйся. Хорошего вам отдыха.

– Спокойной ночи.

Положив телефон на стол, выхожу на балкон. Ночной воздух прохладный и чистый. Опираюсь о перила, подставляю лицо ветру и позволяю ему привести меня в чувство: кожа остывает, мысли успокаиваются, дыхание становится ровнее. Над крышей соседнего дома тянется темное, густое, почти бархатное небо. Мерцают редкие звезды. Даже они не хотят назойливо блестеть в ту ночь, когда кому-то очень больно.

Возвращаюсь в квартиру и прохожу в гостиную. Здесь полумрак – лишь настольная лампа оставляет мягкое пятно света. На столе боком лежит недочитанная мной книга, а плед со спинки дивана сполз на ковер.

Сажусь на диван, подбираю ноги под себя и обнимаю колени. Вспоминаю прошлое…

Вот мы смеемся в чужом городе, спорим из-за глупостей, а потом миримся. Собираем мебель здесь, в нашей квартире. Копим на отпуск, учимся слышать друг друга. Всегда думала, что дом – это место, где мне рады. И что моя уязвимость – не мишень, а доверие.

Мое настоящее… как ржавый нож, который кромсает все хорошие моменты, что мы прожили вместе.

Однако… У меня есть еще и будущее. И право на выбор у меня тоже есть.

Любовь – да, все еще жива. Но любовь – не индульгенция предательству. Равнодушие – диагноз отношений, а не мой приговор. Страх – нормален, но управлять он мной не будет.

Я отчетливо вижу свое будущее: как продолжаю работать, собирать свой маленький резерв. Учусь просить о помощи только тех, кто действительно на моей стороне. Не буду откладывать визит к врачу, потому что забота о ребенке начинается с дисциплины и ответственности.

Ребенку нужен не идеальный брак. Ему нужна безопасная и ответственная мама. Я не обязана оставаться там, где меня унижают. Не буду кому-то доказывать правильность своей любви. Я обязана выбрать жизнь – и в этой жизни первое место уже занято маленьким сердцем, которое стучит внутри меня.

Да, первое время будет сложно. Но я справлюсь.

Ветер из приоткрытой форточки чуть шевелит штору. Вымученно улыбаюсь, мысленно повторяя себе, что все лечится временем и заботой.

Знала бы Диана, что ее звонок и информация о возвращении Димы таким жестким образом сломают меня, уверена, она никогда не стала бы мне это говорить.

Я отпущу всех. И мужа, который, как оказалось, разлюбил меня. И даже Викторию, которая всегда была подлой тварью и шла к своей цели. Не столкнусь с ней больше, не заговорю. Месть пожирает тех, кто ее кормит. А мне это совершенно не нужно.

Ветер колышет штору. Усталость накатывает волной. В спальне по-прежнему тихо. Он спит. Ну и пусть.

Не знаю, в какой момент засыпаю. Просыпаюсь, чувствуя прожигающий насквозь взгляд. Медленно открываю глаза и вижу перед собой мужа, сидящего прямо на письменном столе.

Такое любимое, но чужое лицо…

Усмехаюсь. Сажусь и разглядываю его в ответ. Он в одних спортивных штанах. Смотрит на меня в упор, нахмурив свои густые брови.

– Ничего не скажешь? – шепчу хриплым ото сна голосом. – Как прошел страстный секс с Викой, например…

Глава 4

Он молчит. Сидит напротив и смотрит мне прямо в глаза. Взгляд тяжелый, внимательный, но в нем нет того, чего я жду: ни раскаяния, ни боли, ни даже злости. Только пустота. И это молчание тянется так долго, что начинает казаться отдельной формой издевательства.

Я тоже молчу. Смотрю на него и пытаюсь понять, почему он ничего не говорит. Почему не оправдывается, не ищет слов, не пытается хотя бы объясниться. Может быть, у него их действительно нет. Или, что страшнее, они ему и не нужны.

Ловлю себя на мысли, что произошедшее ночью – мое самое большое разочарование. Всей моей жизни. Никогда еще я так не падала в бездну, как несколько часов назад, когда открыла дверь и увидела ту страшную картину. То, что невозможно простить. Ни один обман, ни одна потеря, ни один страх не может сравниться с таким подлым поступком.

Мне больно. Больно до тошноты от мысли, что впереди меня ждет развод. Что впереди меня ждет одиночество, когда я буду растить ребенка сама. Без его участия, без его плеча рядом.

Я не мечтала о такой жизни. Я всегда верила, что замужем буду только один раз, за любимым человеком. И до последнего вздоха буду рядом. Мне казалось, что это самое правильное решение. Но у судьбы другие планы…

Всего несколько часов назад я держала в руках тест на беременность. И была настолько счастлива, что едва не кричала от радости. Представляла себе, как сообщу Диме о беременности. Как он обнимет меня, как его глаза загорятся. Как обрадуется, поддержит. Я представляла его улыбку, его руки на моем животе. Представляла, как он признается мне в любви и говорит, что это лучшее, что могло произойти в его жизни.

«Дура ты, Кристина…» – усмехаюсь мысленно.

Теперь я понимаю, что нет смысла думать об этом. Ему не нужны мои новости, ему не нужны мои мечты. Он уже выбрал то, что для него важно, и это явно не я. Даже если я скажу, даже если положу перед ним тест, разговор все равно закончится пустотой. В лучшем случае – жалостью, в худшем – новым равнодушием.

Сколько же сил нужно, чтобы принять эту правду. Сколько сил, чтобы собрать себя заново. Смириться с предательством любимого человека… Благо внутри меня уже есть тот, ради кого стоит бороться. Маленький, хрупкий, но такой настоящий и верный. Он не предаст. Он не отвернется.

Я выдержу. Пусть мои мечты разбились, пусть я не получу того будущего, о котором мечтала всю жизнь. Я построю другое. Честное, правильное, без иллюзий.

С сегодняшнего дня я – женщина, которая обязана быть сильной.

Я все еще люблю его. И именно это делает боль невыносимой. Но любовь – не повод терпеть унижение.

Сказать ему о беременности сейчас – значит обесценить саму новость. Она заслуживает радости, а не равнодушного молчания.

– Как ты узнала, что я вернулся? Зачем пришла? Разве не говорила, что у родителей будешь?

У меня челюсть чуть ли не отваливается. Он сейчас серьезно? После всего, что натворил, он меня в чем-то обвиняет? Предъявляет претензии?