Кивнув своим людям, спокойным шагом возвратился в дом. Я ничего не поняла.

Правда совсем скоро меня отрезвил рычащий звук двигателя.

Из прилегающего к дому гаража выкатился Мазератти Кватропорте. За рулем сидел Костас.

Подъехав к истоку каменной дорожки, расположил руку на открытой раме окна и чиркнул бровями.

Я пошевелила пальчиками ног, намекнув, что без обуви и услышала:

– В твоей новой квартире все предусмотрено, садись.

Удивление всколыхнуло во мне страх…он подготовился…он…

ГЛАВА 4

Он завел меня в квартирку на втором этаже, и я внутренне ахнула от уютной домашней обстановки. Узкие окна в пол впустили достаточно уличного света и пока Костас не включил торшер, стоящий прямо у входа, я чувствовала себя вполне защищено и спокойно в этой естественной полутьме.

– Познакомься, осмотрись. – Расслабленной походкой прошелся до кухонного острова, который, как и сама кухня примыкал к гостиной.

Я настолько залюбовалась видами «старого города», что не сразу среагировала на предложение хозяина жилплощади.

А он уже вынул из холодильника бутылку воды, вскрыл крышечку и жадно отпил из нее.

– У меня не хорошее предчувствие. – Сказала я и неуверенно сделала первый шаг. Пол скрипнул под тяжестью моего веса. Я застыла.

– Не бойся. Здесь, да и в целом в этой части Хезельберга с тобой ничего не случится.

Дерзость в его голосе не смутила. Он находился на вершине нерушимой цепочки и совершенно наплевательски мог относится к тем, кто обладает меньшей властью.

У меня и в помине никаких привилегий нет.

Я, как выразился мой отец, одна из дочерей и не имела никаких прав.

– Хочешь позвонить сестрам? Матери?

Костас вынул из внутреннего кармана стильного свободного пиджака смартфон и положил на мраморную столешницу.

– Вы серьезно? – бровь не нарочно подскочила.

– Ты не моя заложница. Сколько еще раз мне повторить?

Покрытая конденсатом бутылка в его руке пластмассово хрустнула.

– Но я думала…

Я подошла к острову, издалека просканировала телефон и возвела глаза на Костаса.

– Что ты думала? – он оперся руками о мрамор. – Я запру тебя в подвале и буду кормить по часам?

– Если честно, то…

С улицы донеслась громкая музыка. А следом женский смех. Мы с Костасом смотрели друг на друга, молча, пока шум не стих.

– Послушай, Теона, – его интонация была ровной, но черт возьми, сколько в ней скрытого смысла, – ты выполняешь свою часть сделки, я свою. Всё честно.

Не боссу мафии о чести говорить, но я оголять штыки не стану.

– Мы приблизились к самому важному. – Я улыбнулась слабо. Обвела взглядом свое новое пристанище и выдохнула.

Костас постучал длинными пальцами с парочкой колец по столешнице, оттолкнулся и уже иначе взглянул на меня. Более пронизывающе. Глубже.

– Ты что–нибудь знаешь о Сильвии Гератти?

– Конечно. Кто ее не знает?

И это правда.

Ираклий Гератти мэр Хезельберга. Известный защитник природы и любитель долгих заунывных выступлений на публике.

Сильвия его любимая дочь. Правильная девочка. Будущая дипломат.

Мои сестры одно время собирали статьи о ней и складировали в коробке из–под обуви.

– Я хочу, чтобы ты подружилась с ней. Очень близко подружилась, Теона. – Затемнил лазурную радужку тем, что склонил голову вперед.

Мне вдруг катастрофически понадобился кислород. Я поспешила на крошечный кованый балкончик и с удовольствием приняла теплый морской бриз.

– Ты сделаешь это. – Костас присоединился спустя секунду. – И ни одна живая душа не узнает, что в этом замешан я.

А вот и возвращение блудного мафиози.

Я всего лишь пешка в его игре.

На худой конец, средство достижения желанной цели.

– Зачем она вам?

Я ухватилась за ограждение. Железные лепестки, обрамившие тонкие прутья впились в ладонь.

– Мне нужна не она, а ее папаша, который присвоил кое–что принадлежащее мне.

Интриг и загадок ни на грамм не убавилось. Наоборот.

Тонкие ниточки непонимания накрутились на внушительный клубок из сомнений и страхов, и пришли в негодность.

– Почему вы сами не можете распутать ситуацию?

Как же глупо прозвучало…

Костас лишь усмехнулся.

– Остыла? Идем.

Вернулся в квартиру, и я вынуждена была пойти за ним. Я не должна пренебрегать его добротой. Такие мужчины как он, с легкостью могли поменять милость на гнев.

– В твоем телефоне установлена программа, которая позволит нам общаться в любое время суток. Отвечай, когда я пишу. Игнорирование я буду воспринимать, как неуважение и неповиновение.

Он ударил кулаком по спинке дивана, обтянутого добротной коричневой тканью.

Я спиной приняла волну вечернего ветра и кивнула. Хотя он не увидел этого. Его зеленые глаза были сосредоточены на пестрой сюрреалистичной картине возле входа. Сам Дали бы позавидовал сему художеству.

– Ив Танги. – Костас ткнул в произведение искусства. – Мне его друг француз подарил.

– Тот самый Танги?

У меня дыхание перехватило. Я изучала искусства в местном университете. Не так плотно, как другие студенты, все же я дочь криминального босса, но…

Я схватывала знания налету и художников–сюрреалистов знала поименно.

Вот только в картине, висящей прямо передо мной, я не разгадала знаменитого французского мастера.

– Да. – Костас клацнул зубами и повернулся. – Сложно представить меня в роли ценителя прекрасного?

Как–то чересчур медленно обвел меня обнажающим взглядом.

Моя кожа вспыхнула неистовым жаром.

– Не то, чтобы сложно, – я сглотнула, – скорее невозможно.

Он осмыслил сказанную мной фразу и принялся застегивать пиджак, подчеркивающий каждый его мускул.

– Располагайся, привыкай. Завтра к тебе заглянет мой помощник. Предоставит всю имеющуюся информацию на Сильвию. Выучишь наизусть, прежде чем появляться в поле ее зрения.

Покончив с пуговицами, направился к двери.

Так странно…

Неужто никакой охраны?

– Можешь ничего не бояться. Никто тебя не тронет.

Его слова исказились в моем восприятии, и я услышала: никто тебя не тронет, кроме меня.

Сердце ударилось о ребра и бухнулось в живот.

– Южная часть Хезельберга моя. Ни одна облезлая шавка не проскочит.

Добавил, взявшись за дверную ручку.

– Сладких снов. – Последнее, что он произнес перед уходом.

Я не шелохнулась. Дождалась соответствующего хлопка и выскочила на балкон. Костас уже успел выйти из здания и прикурить. Оранжевый уголек сверкнул возле его пьянящих губ.

Словно почувствовав на себе мой взгляд, он высоко задрал голову. Я завалилась на стеклянную дверь и размяла кулаки.

Боже…что за тупая дрожь!

В доме напротив, в квартире на том же этаже, что и у меня, зажглись потолочные споты. Татуированный голый парень, прибил к стене загорелую девчонку, и та громко вскрикнула, позволила ему развернуть себя спиной и войти сзади.

Он трахал ее дико. Бешено. С рёвом.

Я плавно проскользнула в полутьму гостиной и уже там, стерла холодный пот со лба.

Мало мне побега, приезда папочки, сделки с дьяволом, теперь еще эти двое?

Телефонный звонок прозвучал так неожиданно, что я подпрыгнула и завизжала.

Трахающаяся парочка одновременно нацелила взгляды в мою сторону. Я облизнула губы, которые совсем недавно опорочил поцелуем Костас и…окончательно сбрендила.

Зачем я вспомнила о его бесцеремонном нападении?

Зачем вообще о таком подумала?!

Стандартная мелодия не прекращала разрывать тишину. В конце концов, сработал автоответчик и голос…

ГЛАВА 5

И голос моей средней сестры Мии взорвал меня изнутри.

«Теона, что произошло? Папа в гневе? У мамы очередной нервный срыв!»

Уже через минуту я перезвонила ей, и она в слезах, рассказала мне об обстановке, которая воцарилась дома.

Мне пришлось полвечера утешать ее, клясться в том, что со мной все в порядке и слушать надрывный плач с нотками отчаяния.

Мия очень добрая и ранимая.

Папа не раз отыгрывался на ней и склонял к поступкам, которые она не хотела совершать. Теперь же, он сам в полной мере ощутил каково это беспрекословно выполнять чьи–то приказы, когда на кону собственная жалкая жизнь.

– Мия, я тебе обещаю, что мы встретимся. Слышишь?

– Да. – Сестра всхлипнула и высморкалась в бумажный платок, звучно вынув его из картонной коробки.

– Рута как?

– Тоже проревела несколько часов.

– Господи, – я вздохнула и приложила ладонь ко лбу, – что же папа вам наговорил?

– Он сказал, что ты больше никогда не вернешься к нам.

Зря я спросила. Мия снова разразилась неуёмными рыданиями.

– Эй–эй–эй, – я смягчила голос до бархатистого урчания, – я всегда рядом. Всегда на связи.

– Ты так говоришь, чтобы я успокоилась. Но я знаю нашего отца, он сдержит свое слово. Мы с тобой не увидимся…

Очередной прорыв соленой дамбы.

Я выждала несколько минут и снова попыталась привести ее в чувство. Удалось снизить градус отчаяния многим позже. Когда она уже вдоволь наревелась и когда стрелки часов перевалили за полночь.

Осадок после разговора остался мерзкий.

Я обошла всю квартиру, выглянула в окно, проверить парочку «кроликов» по соседству и устроилась на большой кровати с кованым изголовьем. Не раздевшись, не сняв обувь, я просто легла и закуталась в серое покрывало.

Утром меня разбудил настойчивый стук в дверь.

На секундочку забыв, где нахожусь, я сладко потянулась и улыбнулась. Но придя в себя, молниеносно сорвалась с постели и побежала встречать раннего гостя.

Им оказался помощник Костаса.

Парень был чуть старше меня. Белая рубашка, побрякушки на шее и запястье, обсидиановые волосы.

– Доброе утро. – Он оглядел меня и прошел мимо, держа в руке черную папку. Я с недоумением моргнула и захлопнула дверь.

– Доброе. Кто вы?

– Я Георг. Приятно познакомиться. – Протянул мне жилистую руку.

Я не ответила.

Он усмехнулся и обтер ладонь о бедро.

– Неплохо было бы принять душ, сменить платьице.

Мягко намекнул на мой подвенечный наряд и кроваво–грязные пятна на теле.

– Как только провожу вас.

Растянула губы в неприветливой улыбке.

– Ну да–ну да…

Георг этот крутанулся на каблуках, щелкнул языком, взглянув на распахнутое окно и бросил принесенную папку на журнальный столик.

– Почитай на досуге.

– Обязательно? У меня будут принимать экзамен?

Конечно же, я просто пошутила. Костас ясно дал понять, что я должна проштудировать информацию о Сильвии от и до. Но позлить напыщенного индюка с милым личиком было так приятно.

– Я живу этажом ниже. Можешь обращаться ко мне по любому вопросу, – поиграл бровями, – абсолютно по любому.

Я приставила руки к бокам.

– Я в твоем вкусе?

Чуть склонила голову.

– Вообще, да. А вот, что в тебе нашел Костас, без понятия. Обычно его окружают длинноногие красотки с черной гривой, уж никак не…

Опять оценил меня внаглую.

– Продолжай. Тебе же есть, что сказать?

Я выводила его на поверхность, чтобы слопать с потрохами.

– Пожалуй, остальное, предназначено только для моего личного пользования.

Потер гладкий подбородок.

– Трус.

Я сузила глаза.

– Мелкая заноза.

Шикнул в воздух и направился к двери.

– В следующий раз, будь вежливым, я ведь могу и нажаловаться твоему боссу!

Выкрикнула я, выскочив в общий коридор. Георг показал мне средний палец и рыкнул:

– Он теперь и твой босс тоже.

Об этом я как–то не задумывалась…

С грохотом шмякнула дверь, зафиксировала замочную цепочку и пошла в ванну. Испорченное платье смяла до посинения костяшек и бросила в корзину под умывальником. Трусики полетели туда же.