Йага и аферист (страница 2)
Делал он это с особым энтузиазмом, Йага даже вытянула шею в попытке разглядеть, что происходит в его руках.
– Эт ты чего там делаешь? – поинтересовалась она.
Пётр от чего-то вздрогнул, но тут же растянул губы в ослепительной улыбке, которую Йага определила, как ненастоящую и покривилась: экий ладный молодец, а на лице его печать плутовства. Но это не страшно, у поляниц морды тоже плутливые, а ничего, девки они весёлые. Другое дело, что за этим плутовством стоит.
– Пометки делаю, – быстро найдясь, сообщил Пётр. – Чтоб навестить ваших соседей.
Йага с одобрением закивала.
– Это хорошо, – произнесла она веско. – С соседями надо жить в ладу.
– Угу, – быстро кивнув, отозвался молодец и положил ладони на стол, уверенно чуть наклонившись вперед. После чего быстро пробежался взглядом по бумагам перед собой и снова поднял улыбчивое лицо к Йаге. – Тут, видимо, опечатка в документах. Вас зовут… Инга? Ирина? Яра? Не могу разобрать.
– Йага, – поправила его женщина. – Велесовишна по батюшке.
– Йага? – переспросил молодец. – Затейники у вас родители.
– И то правда, – задумчиво почесав подбородок, – согласилась Йага.
Молодец огляделся деловитым и цепким взором, что говорит о его обстоятельности и додельности. На кота покосился с опаской, потому как тот недобро щурился и кривил морду, продолжая сидеть на печке и иногда выпуская невесту длинные когти почему-то блестящие, как если бы их выкрасили металлическим лаком.
Передёрнув плечами, молодец Пётр снова сделал улыбку пошире и спросил:
– Значит, вы тут одна живите, Йага Велесовишна?
Разглядывать ей молодца надоело, и так понятно – затейливый он, и теперь в самую пору слушать, что скажет, да деяния его оценивать по заслугам. Дабы определить, что с ним делать потом. Потому Йага с грохотом подтянула дубовый стул и, чинно возложив на него ноги, проговорила философски:
– Ну почему одна? Ещё вон, Прохор.
Она кивнула на кота, чья морда стала совсем уж недовольной, а из желающих глаза засквозило недоверием.
– Ещё всяких гостей, прошеных и непрошеных порой набежит, не знаешь, как спровадить, – многозначительно добавила Йага, глядя на молодца Петра.
Тот усмехнулся простовато и дежурно, из чего Йага снова сделала вывод о лукавстве с его стороны, и отмахнулся со словами:
– Ну, ваш Прохор не считается. А вот о гостях хотелось бы поподробнее. Часто они к вам приходят? В каком количестве? Вы с ними как поддерживаете связь?
По тому, как вздыбилась шерсть Прохора и распушились усы, нетрудно догадаться о предельной степени негодования кота, но Йага всё ещё желала утолить любопытство. Потому в останавливающем жесте подняла ладонь в сторону Прохора, а сама ответила:
– Приходят, как же не приходить. По праздникам всё чаще. На солнцестояния каждые, это точно. Бывает и просто без упреждения заглядывают. – Она снова красноречиво поглядела на Петра. – Но чаще я в гости наведываюсь. Люблю я это дело: по гостям ходить.
– Угу… – пробубнил под нос молодец и снова сделал пометку в блестящей пластине. – Это может вызвать… Гм, корректировки. Ладно, Йага Велесовишна, давайте приступим к главному.
– А чего ж не приступить, – одобрительно кивая, отозвалась она. – Давай, приступать.
Глава 2
Бодро вскинувшись, Пётр разложил на столе бумаги и заговорил, тыкая на каждую в хаотичном порядке.
– Видите ли, Йага Велесовишна, ваш дом подлежит сносу. Через эту территорию будут прокладывать скоростную трассу и постановлением постановлено постановить, что все имеющиеся постройки жилого и нежилого фонда требуется немедленно демонтировать.
О том, что через дебри Кологривских лесов могут протянуть хоть мало-мальски приличную дорогу речи быть не могло. Во-первых, земли эти спрятаны в глубине заповедника и испокон веков значатся за государством, а оно, как известно, дороги выдаёт крайне умеренно. Тем более в заповеднике, обозначенном природным наследием. Во-вторых, конкретно уезд Йаги, Горыни, Водяного и остальных старожилов находятся под укреплённой защитой Лешака под пологом, что значит пробраться сюда, не заплутав, невозможно. А появление на пороге этого чернобрового удальца Йага могла связать только с Горыней и Лешаком, которые нет-нет, да любят выкинуть какую-нибудь шутку. Последний, ко всему прочему, давеча веселился у Водяного. А тот умелец по изготовлению горячительных напитков, от которых Лешак при определённой концентрации начинает проверять себя на смелость. Именно это и могло помочь убедить хозяина леса закрутить такую штуку, да ослабить заградительные чары. И в-третьих, ну не могло так повезти этим непроходимым дебрям, чтобы появилась ровная, широкая дорога.
Потому Йага сделала самое удивлённое лицо и всплеснула руками, выдохнув:
– Это как так, подлежит сносу?
Довольный произведённым эффектом молодец участливо покивал, продолжая указывать в документы.
– Понимаю, какой для вас это шок, – проговорил он с дружелюбием.
– Не знаю, что за шок, – согласилась Йага, – но диво точно дивное.
– Но вы не переживайте, – с ещё бо́льшим воодушевлением произнёс Пётр и быстро потыкал пальцем на своей чёрной пластинке. – У меня для вас хорошие новости.
– Ну эт славно, – кивая, хмыкнула Йага.
– Если вы подпишете официальный отказ от переселения и также подпишите требование о запрете сноса вашего жилья, – чеканно затараторил молодец, сверкая тёмными очами и выбеленными зубами, – то мы с вами сможем избежать всех этих неудобств с переездом и остальным.
Лихость, с которой молодец перешёл из позиции ворога в позицию союзника Йагу впечатлила, она одобрительно причмокнула в целом молодыми губами. Ещё в пору царей и императоров на больших дорогах мастерство плутов и хитрецов среди потусторонней братии считалось явлением занимательным, а потому на действия сии они смотрели, как на представление. Важной особенностью оставался факт безобидности, что означало: не ведающая сторона в итоге пострадать не должна ни при каких обстоятельствах. А это ещё попробуй организоваться. Ибо если дела принимали иной оборот, потусторонний наблюдатель мог и вмешаться, дабы не портили безобразием дух на территории. Поэтому на вираж молодца Йага спросила, кивая и вскидывая брови в самом невинном манёвре, на какой способны брови женщины, которая помнит эти земли ещё до крещения Руси:
– Как славно. Значит, можно не переезжать?
– Совершенно верно, – расплывшись в улыбке, как сытый кот, проворковал Пётр. – Но вы должны обязательно подписать документы. Иначе заявку не создать и не отправить. Давайте поскорее это сделаем. Вы ведь не хотите потерять ваше жильё? У вас ведь нет ближайших родственников, которые могут на него претендовать, верно?
Положив перед собой черный, пушистый хвост, кот Прохор фыркнул и с глубокой увлеченностью стал вылизывать лапу, время от времени поглядывая на молодца. Тот кошачий взгляд тоже заметил и потянул воротник, делая его свободнее.
– Жарко у вас тут, Йага Велесовишна, – заметил Пётр, – отопление своё или центральное?
Постучав длинным, изящным и немного узловатым пальцем по дубовой столешнице, Йага откинулась на спинку стула и поправила на плечах накидку.
– Своё, своё, молодец. Всё своё. Откуда ж тут центральному взяться.
– Это хорошо.
– Отчего же?
По тому, как взмок лоб Петра от взгляда Прохора, Йага определила, что молодец из стадии уверенности плавно переходит в стадию лёгкой озабоченности. Такое бывает, когда раз в столетие к ней заглядывают путники, не представляющие, кто может жить в глухой чащобе, да ещё и в доме, где на крыше черепушка с изумрудами. По первому они все бахвалятся да упорствую, а потом начинается весёлое. В бумаги молодца Йага успела глянуть глазком, хотя это и не требовалось: документы липовые, обманные. Если поставить в них свой росчерк, этот залихватский скалозуб все богатсово мигом приберет к рукам. И ни избы, ни леса, ни дороги.
Молодец тем временем взмокший лоб протёр аккуратным платочком из нагрудного кармана и проговорил:
– Значит, будет меньше бюрократической волокиты. Знаете, как бывает? Нужно вам, например, за свет заплатить. Вы переводите по счёту, а вам раз – и говорят: недоплата. Вы в прошлом месяце нажгли больше. Вот вам пени. А вы же не жгли. И начинаете спорить. Но с той стороны тоже люди не вчера родились. В общем, долго это и трудозатратно. А если у вас своё отопление и электричества, как вижу, тоже нет, значит, этот вопрос снимается.
– Чудной ты, молодец, – хмыкнула Йага, впечатлившись тем, как молодец ловко заговаривает зубы и пускает пыль в глаза. – С какого перепугу я бы за свет платила? Он у нас один: белый свет, солнцем зовётся. Да огнём животворящим. Оно светит всем за так.
– Это вы в ЖЭКе расскажите, – загадочно улыбнулся Пётр.
– А ты пригласи сюда своего Жеку, мы ему тут всё и растолкуем, – с охотой согласилась ведьма.
– Кхм. В другой раз. Лютуют они, – чуть замявшись, отозвался молодец и цапнул со стола сразу два листка, после чего протянул Йяге. – Ну что? Будем подписывать?
С прыткостью болотной водомерки он стал совать ей под нос бумаги так, что Йаге пришлось отклониться назад, но мелкие печатные буквы расплылись мутными каплями. Замахав руками на него, как на назойливого комара, она пробормотала с наигранной озабоченностью:
– Да погоди ты, окаянный. Не видать же ничего. Дай поглядеть хоть.
На это молодец со страдальческим выражением лица закатил глаза к потолку в густой, плотной паутине и потряс бумагами перед собой.
– Пока вы будете читать, сюда приедет бульдозер и сровняет вашу хибару с землёй, – драматично возвестил он. – Разве я вам недостаточно популярно всё объяснил? Давайте быстрее закончим дела, я поеду дальше к вашим соседям. Они ведь на болоте, да? А вы займётесь своими делами.
Нахрап, который обычно применял каждый плут, для введения жертвы в состояние страха и ужаса Йяге так же был хорошо знаком. Лет триста назад они с Лешаком наблюдали за похожей картиной, сидя в развилке старого дуба прямо над широким трактом. Парень девку на полюбовничество усоблазнял. Ох, как вился, как егозил. А она всё оглядывалась и боялась гнева папеньки: тот нет-нет, да и мог хватиться дочери, которой почему-то после заката нет дома. Но тогда Йяге пришлось вступиться за девку, потому как парень шибко настаивать стал. А это уже негоже.
Теперь молодец проявлял похожую настырность, что в целом Йягу не смущало, а скорее забавляло.
– Ты, молодец, – проговорила она наставительно, – хочешь дело сделать или не хочешь? То-то же. Так что давай мне свою грамоту. Читать буду.
И выхватила один и листков у Петра раньше, чем тот успел возразить. После чего уткнулась в мелкие буквы, которые сперва расплылись из-за мелкости, но едва Йага строго на них зыркнула, собрались в упорядоченный текст. В нем ведьма снова узрела плутовство и мысленно усмехнулась: хитро обставлено и написано. И мелкими буквами особо важное в самый угол запрятали.
Зато вслух демонстративно выругулась: