– То же, что нужно было остальным, – пожал плечами Святой. – По официальной версии браслет все еще не найден. Все, кто его искали, уже в ином мире. Но если Фиррем успел проболтаться кому-то еще…

– Или это сделали Фирремы младшие, – добавила я. – Они спят и видят, как поквитаться за отца.

Тропа повернула к кладбищу, и я замолчала. Мерзкий ветер швырял в лицо хлопья снега.

К тому времени, как мы дошли до ворот, я была согласна даже на компанию остроухих – лишь бы покинуть это царство холода. Хотя мысль о том, что я окажусь на земле своих врагов, внушала тревогу.

На этот раз заходить на кладбище мы не стали. Стэндиш остановился в нескольких шагах от ворот и развернулся к нам.

– Сегодня мы охотиться не будем, – объявил он.

Святой с видимым удовольствием оглядел наши удивленные лица и снисходительно добавил:

– Будем ставить ловушку на плитраса.

– Плитраса? – переспросила я, вспоминая, как эту нежить звали в Рибене.

– Да. Судя по всему, по ночам он выходит подпитываться энергией мертвых. Если тварь подрастет – уйдет в город, а там они прячутся еще искуснее.

– Значит, сейчас мы будем искать его следы, чтобы поставить ловушку? – уточнил Шон.

– Именно, – кивнул Святой. – Это дело долгое. Обычно. Но у нас есть определенное преимущество.

Он выразительно посмотрел на меня. Я вздохнула и начала стягивать перчатки. Шон недовольно спросил:

– Это обязательно?

Юноши уже знали, что я пробуждаю свой дар, только когда проливается кровь. Я достала кинжал и быстро проколола палец. Ночь окрасилась в зеленый, а воздух наполнили запахи. Даже через снег я чувствовала кружащий голову сладковатый аромат тления, к которому примешивалась лёгкая цветочная нота.

– Он уже выходил сегодня, – сообщила я взглянула на небо.

Тучи скрывали луну, и было невозможно понять, сколько времени.

– Рановато, – будто прочел мои мысли Стэндиш.

Я развела руками:

– Как есть. Возможно, ловушка не понадобится.

– Если вылезет – не подходите, – предупредил Стэндиш. – Это работа для меня и Тьена. Разделяться не будем. Будьте начеку. Веди, Шиясса.

Я вытянула вперед палец, с которого капала кровь, и шумно втянула носом воздух. Зеленые нити вибрировали, сила струилась вокруг меня. Да, где-то впереди ходит ахато. Плитрас, как его здесь звали. Хитрая тварь, что напитывалась силой мертвых тел, а затем уходила в город, чтобы резать живых.

Я пошла вперед между крестов, по цепочке из одной мне видимых следов и цветочного запаха. Тварь уже была здесь и собрала силу. Тьен бежал чуть в стороне, а за моей спиной шагал Стэндиш с мечом на изготовку.

На небольшом пятачке между сгнившим крестом и почти новым я замерла. Запах обрывался.

– Что такое? – спросил Святой.

– Похоже, он насытился и залег снова, – медленно сообщила я. – Ставьте ловушку здесь.

Охотник удовлетворенно кивнул. Я отошла в сторону, чтобы дать ему место. И в этот момент тварь напала. Черная крысоподобная тень вылетела из тени ближайшего креста и вцепилась в ту руку, на которой был порез. Тьен не терял времени даром. Пес почти сразу оказался рядом и оторвал от меня тварь. Почти сразу…

Место укуса стало ледяным, и холод стремительно бежал по моему телу. Я, как подкошенная, рухнула в снег. Последним, что я увидела, был странный камень на шее твари, и черные клыки с красной каемкой. Мы застали финальную стадию перерождения. Плитрас собрал силу и выпустил свой первый яд.

Глава 5. Побег

Мне снился холод. Снег и лед были повсюду. Я отчаянно пыталась сотворить заклинание огня, но руки не слушались, и ничего не выходило. Все тело было до ужаса тяжелым. И мне не оставалось ничего, кроме как парить в ледяной тьме.

Из мрака меня выдернуло прикосновение собачьего языка, которое на этот раз казалось теплым. И голоса:

– Убери от нее свою тварь.

– Эта тварь ей нравится.

– Демону не место в госпитале.

– Герцог Бейтан разрешил. Он хозяин этих земель.

– Лекари здесь служат Церкви. Именно они, а не герцог Бейтан спасли ей жизнь. И то, что я не уехал, а пошел следом за вами.

– Это еще вопрос, для чего вы это сделали.

Тьен еще раз лизнул меня в лицо и тихо позвал:

«Мия?»

Я распахнула глаза и обнаружила, что лежу в просторной, светлой комнате. Солнце ярко светило за окном. Аккеро стоял, оперевшись на подоконник. Тьен сидел прямо передо мной на полу, а его хозяин примостился на стуле рядом с моей постелью. Если в палате был кто-то еще, то я их не видела, потому что по-прежнему чувствовала тяжесть во всем теле. Я попробовала шевельнуться, но тело не слушалось.

Только в этот момент мужчины поняли, что я пришла в себя. Аккеро впился взглядом в мое лицо, а Стэндиш спросил:

– Как себя чувствуешь, Шия?

Я с трудом разлепила губы и пробормотала:

– Что случилось?

– Тебя укусил плитрас. Первый яд – самый сильный. Мы едва успели тебя спасти.

Аккеро холодно напомнил:

– Вы и не смогли бы ее спасти. Моя магия помогла ей протянуть до госпиталя.

– Потому что в кровь попало мало еда. Тьен отодрал от нее эту тварь раньше, чем я сообразил, что происходит.

Я прикрыла глаза и застонала в голос. Мужчины тут же замолчали. Аккеро участливо сказал:

– Раз ты очнулась, скоро действие яда закончится, Шия. Тебе чего-нибудь хочется?

Я снова открыла глаза и выдавила из себя:

– Да.

– Чего же? – он задал вопрос.

Я обвела взглядом мужчин и призналась:

– Чтобы вы оба ушли.

После этого я, наконец, смогла вытащить из-под одеяла руку и обвить ей шею Тьена. На несколько мгновений и Аккеро, и Святой потеряли дар речи. Я уткнулась лицом в черную шерсть.

Стэндиш деликатно спросил:

– А кого тогда ты хочешь видеть?

– Тьена, – глухо сообщила я.

– И все?

– И все.

Открывать глаза ужасно не хотелось. Тело ломило, на языке разливалась противная горечь, пошевелиться было невозможно. Холод медленно отступал. Я услышала, как хлопнула входная дверь, и вздохнула с облегчением. В моей голове снова зазвучал голос пса:

«Как ты?»

– Плохо. Что со мной было?

«Тебя укусил плитрас. Ахато. Не помнишь?»

Я хотела уже мотнуть головой, но в памяти медленно начали всплывать картины вечера. Ужин с Аккеро, кладбище, охота на тварь, укус… И камень у нее на шее.

– Амулет, – пробормотала я. – У плитраса был амулет, который не дал ей уснуть до следующей ночи. Кто-то позаботился о том, чтобы тварь напала именно этой ночью. Когда проходит магическая практика.

«Верно, – подтвердил мои догадки пес. – Если бы не Аккеро и одна из местных монашек, ты бы умерла. Хотя, если бы не Аккеро, тебя не взяли бы сюда, вы с Шоном некрещеные полуэльфы, а в городском госпитале нет противоядия».

– А это что за госпиталь?

«При монастыре Святой Марты».

Я поняла, что не помню, что такое монастырь. Кажется, это как-то связано с местной верой… Словно в ответ на мои мысли, дверь отворилась, и в палату вошла девушка в черном балахоне, из которого торчало только лицо. Более нелепой одежды я еще в жизни не видела. На миловидном лице с яркими зелеными глазами расцвела улыбка.

– Как я рада, что вы проснулись, – затараторила она. – Когда господин Аккеро принес вас, я думала, что уже не успею.

– Не успеете что? – не поняла я.

– Спасти вас, – любезно пояснила девушка. – Меня Руола зовут. Я здесь специалист по ядам всех видов. Лечить полуэльфов мне не доводилось. Я так боялась, что господин Аккеро не уговорит мать-настоятельницу. Но он убедил ее принять вас. Раз вы пришли в себя, волноваться не о чем. Сейчас я дам вам еще одну дозу противоядия, и уже завтра вам станет легче.

Руола помогла мне сесть и протянула лекарства. Сначала горькую микстуру, а затем легкий травяной отвар. Я послушно выпила все. Девушка улыбнулась:

– Ну вот. Сейчас станет легче. Юношам сюда входить нельзя, но ваш брат и друзья приходят к воротам каждый день.

Только после этих слов я поняла, что принесли меня сюда отнюдь не этой ночью.

– Сколько дней я здесь нахожусь? – встревоженно спросила я, почесывая за ухом Тьена, которого моя новая знакомая совсем не боялась.

– Сегодня четвертый, – сообщила девушка.

Я пересчитала дни и схватилась за голову:

– Мне нужно уходить. Мы должны ехать в Линьин, иначе опоздаем на турнир.

Руола покачала головой:

– Это невозможно. Вам придется провести в постели не меньше недели. Вы едва не простились с жизнью, какое путешествие!

Я не стала с ней спорить, а крепко задумалась.

До конца дня я не видела никого, кроме монашки. Тьен, как мог, разъяснил мне, что такое монастырь. Теперь на Руолу я смотрела со смесью восхищения и сочувствия. Наконец, наступила ночь. Руола погасила лампу и ушла. К этому времени я почувствовала себя лучше. Выждав, пока в коридоре наступит тишина, я осторожно сползла с постели. Тьен встрепенулся и задал вопрос:

«Что ты делаешь?»

Я торопливо сбросила больничную рубаху и начала натягивать свою одежду, которая обнаружилась на стуле, вычищенная и отглаженная. Тут же рядом висела куртка. Застегивая сапоги, я пробурчала:

– Собираюсь бежать отсюда, что же еще?

«Ты больна», – возразил пес.

– Турнир в Линьине ждать не будет. Вылечусь по дороге. К тому же не нравится мне это место. Не могу объяснить, почему, но оставаться здесь мучительно.

«Церковь потому что. Таких, как ты, здесь не любят».

– Вот пусть и дальше не любят, а я не буду любить их. На расстоянии.

Больше пес не пытался меня отговорить. Уходить через дверь я не рискнула. Ничего не оставалось, кроме как подойти к окну и распахнуть створки. На улице стоял мороз. Я поежилась и посмотрела вниз. На мое счастье здесь было невысоко. Я прикинула, что по барельефу смогу приблизиться к раскидистому вязу, и залезла на подоконник. В этот момент за моей спиной раздалось деликатное покашливание.

Я резко обернулась и увидела, что на пороге стоит Руола, а над головой девушки летает тусклый магический светлячок.

Я оглядела девушку с ног до головы и предупредила:

– Не подходи. Я все равно уйду.

Монашка вошла в комнату и тихо притворила дверь. Магический светлячок вспыхнул ярче. Руола с сожалением покачала головой:

– Это плохо для вашего здоровья.

– Убить меня пытались в Лукаше. Так что для моего здоровья полезнее покинуть этот гостеприимный край и отправиться к остроухим.

Несколько мгновений девушка смотрела на меня со странным выражением лица, а затем напряженно спросила:

– Значит, это правда? Вы собираетесь за Великую Стену?

– Да, разумеется. Мы едем на турнир в Лиансине.

Руола резко приблизилась и проникновенно сказала:

– Я помогу вам выбраться отсюда, если вы исполните одну мою просьбу.

Я не смогла сдержать удивления:

– Просьбу? Какую просьбу?

Девушка торопливо достала из своего необъятного балахона конверт.

– Передайте это письмо эльфу. Он живет в Лиансине на улице Пятого Лепестка Зари. Его зовут Кианфан Сиа-Лун.

Я продолжала настороженно смотреть на нее:

– И что же в этом письме?

– Последние слова моей сестры Иоланты. Она была влюблена в эльфа. Он оставил ей свое имя и адрес, прежде чем улетел за стену. Иоланта умерла, рожая его бастарда… Ребенок тоже погиб. Я записала ее последние слова и поклялась передать их. Но отец и слышать об этом не хочет, а я не могу покинуть монастырь.

Отчего-то я сразу поверила ей. На ее лице лежала тень утраты. Тьен подошел к монашке и тщательно обнюхал конверт.

«Враждебной магии нет, – сообщил пес. – Никакой нет. Просто бумага».

Становиться вестницей несчастья мне хотелось меньше всего, но в этот момент у меня в голове вспыхнул план, как извлечь выгоду из ситуации. Я торопливо сунула конверт за пазуху и кивнула:

– Идет. А теперь не мешай мне.

Руола улыбнулась и сообщила: