– А где… обитает прежняя невеста? – спросила я, притворяясь равнодушной.

Гнев во мне так и кипел, но бедная Тиана была ни при чем.

– Леди Элеста осталась в своих покоях, – она потупилась. – Лаэрд приказал не тревожить ее.

«Понятно, в его глазах я – временное недоразумение», – пронеслось в моей голове.

Пока я осматривалась, служанка начала заметно нервничать. Она переминалась с ноги на ногу и все чаще поглядывала в сторону выхода.

– Куда-то торопишься? – поинтересовалась я обманчиво-сладким тоном.

– Н-нет, светлейшая льера, – она громко сглотнула. – Вам помочь… помыться?

Ее взгляд метнулся в сторону ширмы.

– Убирайся, – бросила я.

Второй раз повторять не пришлось. Тиана бросилась прочь, хлопнув дверью. Причем с такой скоростью, будто под ней горела земля.

Я молча запечатала комнату магией и прошла за ширму.

Как и ожидалось, здесь была крошечная купальня: потемневшая от времени скамья, деревянная кадка с холодной водой и кувшин.

На глаза навернулись слезы. Но я их быстро смахнула. Как бы ни пытался мой новоиспеченный супруг подчеркнуть пренебрежительное отношение ко мне, я не пропаду и не отступлю от своих планов.

Коснувшись воды в бочке, я заставила ее поверхность застыть и подняться в воздух. Получилось неплохое зеркало. Слегка кривое, ведь вода оказалась не кристально-чистой. Но мне и этого было достаточно.

Затем сбросила с себя одежду. Оставила лишь полосу плотной саржи, которая закрывала меня от подмышек до пояса. И глянула в зеркало.

Над верхней кромкой ткани чернел узор проклятья. Мне было страшно увидеть, что там, под ним.

Закусив губу, я начала разматывать саржу.

Предчувствие не обмануло: там, где раньше была лишь ведьминская метка, теперь находился узел, в который плотно сплелись все нити узора. Серебристые – брачной вязи и черные – проклятья.

«Матери Арриона не занимать мастерства…» – я провела дрожащими пальцами по коже.

Узел ответил короткой пульсацией.

Однако кое-что меня удивило. Я вдруг осознала, что не чувствую даргов! Моя метка не жгла, когда я очнулась этим утром рядом с Аррионом, не горела, когда я проходила мимо охраны…

Внезапно раздался шум. Я услышала быстрые шаги, приглушенную перебранку, затем в двери отчаянно заколотили, и пронзительный женский вопль прорезал воздух:

– Открывай, ведьма! Думала, я спущу тебе это с рук?! Ты опять меня обманула!

– Госпожа Элеста, – увещевал ее со слезами голос Тианы, – госпожа Элеста, умоляю, вам туда нельзя…

– Мне здесь везде можно, мерзавка! – взвизгнула Элеста. – Я все еще шиа-ми твоего лаэрда!

Затем послышался звук пощечины, короткий вскрик и глухое падение. Похоже, это служанка упала.

Вздохнув, я сняла с дверей запирающую сеть. У меня и сомнений не было, что Элеста не выдержит и придет выяснять отношения. Но я не ожидала, что это случится так скоро. Неужели мне она мне не даст даже помыться впервые за несколько суток?

Дверь комнаты с треском распахнулась. Я едва успела прикрыться, когда хлипкая ширма отлетела в сторону, сметенная Элестой. Передо мной предстала разъяренная кельфи: белокурые волосы девушки были растрепаны, в глазах горела неприкрытая ярость.

– Ты! Ты! – закричала она и, выставив пальцы как когти, набросилась на меня. – Что ты с ним делала целую ночь? Признавайся, вы с ним…

Я увернулась, но ее ноготь все же чиркнул меня по щеке.

– Элеста, успокойся, – попыталась я воззвать к голосу разума, но она уже замахнулась снова.

Пришлось действовать жестче.

Я поймала ее запястья и, резко толкнув, прижала к стене. Применять против нее магию не хотелось. В одном Элеста была права: она все еще шиа-ми. Единственная для дракона.

– Если бы не я, ты бы умерла! – прошипела я ей в ухо. – Или забыла уже про проклятье? Думаешь, оно возникло просто так? Нет, это мать твоего драгоценного женишка позаботилась, чтобы любимый сынок никогда не женился!

Она замерла, дрожа.

– Врешь… Его мать была человеком. Люди не умеют колдовать…

– Неужели? – фыркнула я. – Похоже, ты многого не знаешь о том, за кого собиралась замуж.

– Ну и что? – Элеста дернулась, но я держала крепко. – Пусть даже так, ты все равно меня обманула! Мы не договаривались, что ты станешь его женой! Ты обещала снять с меня проклятье в обмен на свободу.

– Глупая. Это проклятье невозможно снять. Только передать тому, кто займет твое место!

Я разжала хватку и, отступив, протянула ей обвитую черным узором руку:

– Смотри. Это проклятье матери Арриона. Теперь оно медленно убивает меня.

Элеста побледнела. Ее глаза расширились, губы задрожали.

– Зачем… зачем ты это сделала?

Я горько усмехнулась:

– У меня свои причины. Но если хочешь отблагодарить – уйди и оставь меня в покое. Тем более что твой статус в сердце Арриона не изменился. Ты по-прежнему его шиа-ми.

Она продолжала сверлить меня недоверчивым взглядом.

– А ты… ты что-то замышляешь!

– Конечно, – ухмыльнулась я. – Я же ведьма.

– Даже не надейся, что он полюбит тебя!

– Убереги меня Сила! – я в показном ужасе передернула плечами. – Насчет этого не переживай, я ему даже пальцем к себе не дам притронуться.

– Не знаю, что ты задумала, ведьма, но обязательно выясню, – процедила Элеста, отступая к дверям. – И еще увижу, как тебя сожгут на площади за твои ведьминские штучки!

Резко развернувшись, она выбежала в открытые двери. Только тогда я заметила испуганную служанку, стоявшую в коридоре, и двух охранников-даргов, которые старательно отводили взгляды от полуголой супруги своего господина, то бишь от меня.

Хмыкнув, махнула рукой – и дверь с треском захлопнулась.

Я не испытывала ни смущения, ни стыда от того, что они застали меня в таком виде. Только злость.

Вздохнув, достала из нечищенногго камина потухший уголек и, сосредоточившись, призвала духов огня.

Саламандры ответили почти сразу. Уголек вспыхнул в моей руке, не обжигая, а затем живые язычки пламени переметнулись на бочку с водой, которую я попросила нагреть. Когда я погрузилась в приятно-горячую воду, они забегали алыми всполохами по моей коже, что-то пища на своем языке.

Тело вскоре расслабилось, мысли вяло текли, отмечая то, что мне нужно сделать: вернуться в трущобы Лабранда – города, где сожгли мою мать. Забрать кинжал и спрятать его где-нибудь здесь, в Кир-ла-Астре, но так, чтобы ни один дарг не учуял коготь, содранный с лапы полуживого дракона.

Не моя вина, что кто-то из них еще при жизни расстался со своим коготком. Не я это сделала. Но только такой кинжал мог спасти мою маму.

И тело. Мне нужно хорошее тело. Молодое, здоровое, женское, из которого только что отлетела душа. Это самое сложное, ведь самой убивать нельзя. Смерть должна быть естественной…

Глава 11

Я почти уснула в бочке, убаюканная теплом и щекочущими кожу искрами саламандр. Но внезапно дрему разогнал звук хлопающих полотнищ. Он шел со стороны единственного окна.

Теперь, когда ширма не отгораживала купальню, я видела кусочек неба в этом окне. И там что-то мелькнуло.

Тени. Огромные, стремительные.

Сонливость с меня будто рукой сняло. Выпрямившись во весь рост, я смотрела, как мимо башни, рассекая низкие облака, пролетают драконы – три, нет, четыре. Судя по узким вытянутым мордам, это были анкры. Их перепончатые крылья закрывали небо в окне, а темная матовая чешуя будто гасила свет. На спинах у них сидели черноволосые всадники в тусклых железных латах.

Наверняка это генерал отправил своих ньордов встречать столичных гостей.

Любопытство заставило меня вылезти из воды. Саламандры недовольно заворчали, когда я призвала духов воздуха. Но мне было не до них. Поднявшись к бойнице, я ухватилась руками за решетку и приблизила к ней лицо так близко, как только смогла.

Теперь мне было видно немного больше, чем прежде.

Один из всадников развернул анкра и сделал круг над донжоном. Даже отсюда я поняла, что это генерал. Но приветствовал он не меня.

Ах да, на втором этаже покои Элесты. Наверняка она сейчас стоит на балконе и со слезами машет ему платочком.

Подтверждая мою догадку, анкр нырнул вниз и скрылся из виду, но вскоре вновь показался. Только теперь Аррион держал в поднятой руке развевающийся розовый шарфик.

Я не выдержала и скривилась: надо же, какая любовь! И почему мне от этого больно?

Грудь неприятно саднило в точке, где брачный узор сплелся с проклятьем и моей ведьминской меткой. Я потерла больное место.

За спиной раздался робкий стук в дверь и голос:

– Светлейшая льера, это я, Тиана, я принесла вам чистую одежду…

Отпустив решетку, я медленно опустилась на пол. Прямо в лужу, которая с меня натекла.

– Вовремя ты, – хмыкнула, позволяя дверям открыться.

Служанка принесла закрытое серое платье. Его скромным украшением служили ряд мелких перламутровых пуговичек на спине да узкое кружево, обрамлявшее воротник-стойку и манжеты длинных рукавов. Но сшито платье было из благородного муслина, так что я молча проглотила обиду.

К платью прилагалась нижняя рубашка, корсет, от которого я тут же отказалась, и ворох нижних юбок. А еще чулки с подвязками, панталоны и туфли с пряжками.

– Но как же? – Тиана растерянно уставилась на корсет. – Так ведь нельзя, что скажет лаэрд?

– Меньше всего меня интересует, что скажет лаэрд, – бросила я. – Не переживай, он не заметит, даже если я буду голой. Хотя нет, в этом случае скривится от отвращения.

– Но правила…

– Плевать на ваши глупые правила. Я ведьма, а ведьмы не носят корсеты, забыла?

От моих слов она посерела и втянула голову в плечи.

Тиана боялась меня, я это видела. Ее страх раздражал. Но она знала свою работу и прекрасно справлялась. Поэтому я не стала ее выгонять.

Моя собственная одежда выглядела отвратительно. Я уже и забыла, сколько дней в ней провела. Поначалу еще чистила магией, но в последнее время слишком боялась привлечь внимание даргов. А тряска в повозке похитителей, ночь в цепях и последующие события привели мои штаны и рубашку в полную негодность. Даже саржевая лента на груди стала серой от грязи.

Правда, снимать ее перед кем бы то ни было я не собиралась. На глазах у изумленной Тианы провела рукой вдоль тела – и мокрая грязная лента вновь стала сухой и чистой. Моя ладонь при этом светилась.

– Светлейшая льера! – ахнула служанка, затравленно глядя на меня. – Только не делайте этого при других!

– Почему? – я искренне удивилась.

– Потому что благородные льеры не чистят сами себя! Тем более с помощью магии! Для этого есть слуги.

– Я не благородная, – фыркнула.

Из десятка нижних юбок выбрала лишь одну, остальные тоже сказала убрать:

– Хватит, что длинный подол путается между ног!

Мне, привыкшей к удобной мужской одежде, совершенно не нравилось, как я чувствую себя в платье. Все мешало, давило, саднило. Швы резали кожу, высокий воротник сдавливал горло. Сердито пыхтя, я оттянула его. Но легче не стало.

– Почему ты принесла мне именно это платье? – возмутилась в конце концов.

– Лаэрд так велел.

– Гад, – процедила я, чем вызвала ужас в глазах служанки.

Она усадила меня на единственный стул и достала расческу.

– У вас очень красивые волосы, светлейшая льера, – сказала чуть погодя.

Я пожала плечами.

Это не моя заслуга. Это все магия. Ведьму всегда можно вычислить по волосам. Они слишком яркие, слишком блестящие, длинные и густые. И очень быстро растут.

В моем роду ведьмы рыжие. У меня на голове настоящий пожар. Но знаю, что есть блондинки с невероятным, нереальным оттенком. Их волосы серебрятся, как снег на горных вершинах. Солнце, отражаясь в их косах, слепит глаза.

А есть брюнетки. У тех волосы похожи на шелк – такие гладкие. Когда на них падает свет, виден лиловый оттенок.