С приходом ночи мой разум терзали беспощадные змеи, пожиравшие маленьких птичек, и теперь он переносил льющуюся кровь и смерть из снов в реальность. Вероятно, ответ кроется в том, что Багровый фестиваль ознаменовал окончание войны. А может, потому, что это празднество было десятым с тех пор, как наши враги, морские фейри, оказались заточенными под бесконечными приливами.

С каждым уходящим летом преследующие меня грезы становились все более красочными, словно оживший наяву кошмар. Далекое обещание долговязого мальчика, запертого в камере, отравляло мое сознание, и ночь за ночью из моря поднимались чудовищные змеи.

Какой же я была дурочкой. С тех пор как закончилась Великая война, о морском народе не доносилось ни единого шепота, и это лето не станет исключением.

Чтобы унять накопившееся напряжение, я открыла стоящую рядом с кроватью тумбочку, внутри которой лежали три обломка того, что когда-то было рунным талисманом. С той поры как диск разлетелся на отдельные фрагменты, они стали хрупкими, словно прибрежный песок. Сейчас кусочки практически не имели формы.

Захлопнув дверцу ящика, я снова забралась на широкую кровать, накрывшись с головой тяжелым меховым одеялом. Оставаясь в одиночестве, можно было поддаться биению учащенного пульса, проступившему влажному поту на ладонях и нервной дрожи в жилах.

Крепость предназначалась для размещения всех четырех королевских семейств из мира фейри. Морской народ считал нас земными фейри, но в действительности мы образовывали кланы с разными магическими способностями и талантами.

Во время Великой войны все кланы объединились ради установления мира против темного хаоса, или, как ее еще называл мой народ – «магии», и напавших воинов из Королевства Вечности – морских фейри. Против его народа. Праздник послужил поводом отпраздновать победу и позволил увидеться с дорогими моему сердцу людьми во время проведения полевых игр, стрельбы из лука и веселых балов, где рекой разливался сладкий эль. Однако я никак не могла понять, почему это лето кажется мне таким… другим.

– Ливия! – От тяжелого удара в толстую дубовую дверь загрохотали стропила над головой. – Ты нужна, а тебя нигде нет. Я заметил твое отсутствие первым, на случай, если вдруг станет интересно, кто заботится о тебе больше всех.

Видимо, наступило уже очень позднее утро, если на этот раз за мной послали Джонаса.

Отлично разыгранный стратегический ход. Его вульгарный язык был в равной степени и очарованием, и оружием, которым он мастерски умел пользоваться.

– Женские проблемы, – крикнула я, приглушив охвативший меня смех подушкой. – Лучше уйди.

– С радостью приму вызов.

Наступила недолгая пауза, а затем раздался звук открывающихся замков, и дверь распахнулась.

Нахмурившись, я приподнялась на кровати.

– Джонас Эрикссон, я ведь просила тебя не взламывать мои замки.

Джонас расплылся в плутовской ухмылке, покорившей немало сердец при его дворе.

– Помнится, ты как-то упомянула воздержаться от этого, правда, я забыл, что мне наплевать.

Мерзавец.

Джонас, имея огромный рост и широкие плечи, занимал весь дверной проем. Его тело, созданное для сражений, было при этом достаточно легким, что помогало мужчине скользить как тень, подобно ночному вору.

Если бы он был коварным человеком, то ловкость в обращении с замками и маленькими пространствами вызывала бы беспокойство среди народа, но на самом деле Джонас и его брат-близнец Сандер не могли ничего поделать со своей склонностью к воровству. Они воспитывались под крылом довольно хитрого короля и королевы, которые сами не раз промышляли кражами.

Джонас направился к высокому окну и раздвинул тяжелые шторы. Я невольно моргнула, когда в комнату ворвался солнечный свет, а вслед за ним – порыв ветра, принесший с собой еще больше запахов раскинувшегося моря и воображаемой крови.

Джонас, повернувшись ко мне лицом, положил руки на бедра и удовлетворенно ухмыльнулся.

– Доволен? – Я рассеянно почесала голову, запутавшись пальцами в темных косах.

– Безмерно.

Как старший из принцев-близнецов восточного королевства, Джонас обладал яркими зелеными глазами, темной, густой щетиной, под которой скрывалась лукавая ухмылка, очаровавшая и заманившая многих придворных дам в его покои. Если бы они знали, что под всеми его замыслами и хитроумием таилось доброе и верное сердце, то стали бы еще настойчивее добиваться расположения моего друга. – Подъем. Экипажи вот-вот отправятся в путь.

О боги, сколько же я спала!

– Поторопись, Лив. Я говорю это с любовью, но тебе понадобится время, чтобы привести себя в порядок. Выглядишь так, будто тебя проглотила коза, а потом извергла вместе с дерьмом.

– Я уже говорила, что в тебе нет ни капли очарования?

– Много раз. И каждый раз ты ошибаешься. – Джонас опустился на одно колено у изножья кровати. – Выглядишь встревоженной, Ливи. Расскажешь, что тебя беспокоит?

– Единственное, что меня волнует, так это твое бестактное поведение.

– Твои слова смертельно ранили меня в самое сердце. – Он приложил ладонь к вышитой на его темной тунике эмблеме меча, окруженного тенями. Знак его Дома. Пока Джонас рассматривал меня с обеспокоенным выражением на лице, мне захотелось забраться под одеяло от его пристального взгляда. – Не дразни меня. Лучше скажи, ты в порядке?

Озвученный вопрос заставил мои плечи поникнуть. Недостатком дружбы, завязавшейся еще с младенчества, было понимание каждого произнесенного слова, каждой мелькнувшей эмоции на лицах друг друга. Мы знали слабые и сильные стороны друг друга, и все наши потаенные страхи.

Я откинулась на подушки и уставилась на стропила.

– Прошлой ночью мне снова приснился этот сон.

– Вот черт. – Джонас отбросил в сторону три ножа, пристегнутые к поясу, скинул сапоги и подкрался к моей кровати. – Почему ты не сказала об этом?

Этот идиот устроился у деревянного изголовья, скрестив лодыжки, и протянул руку, приглашая меня к себе.

Я осталась на месте, даже не шелохнувшись.

Джонас недовольно нахмурил брови и нетерпеливо щелкнул пальцами.

– Я буду ждать все чертово утро, Ливи. Ты же знаешь, что буду.

– Ты удивительно жалок.

Джонас тихо захихикал, а я, поддавшись в который раз, прижалась к его боку. В ответ он крепко обнял меня за плечи.

На мгновение между нами воцарилось молчание, но его глубокий голос, раздавшийся из груди, к которой я прижималась щекой, нарушил ее:

– Знаю, с этим праздником связано много воспоминаний, знаю, что эти морские гады ушли, угрожая твоему дажу и всей семье, но они никогда не вернутся. А если и вернутся, то для меня будет честью снести старому Кровавому певцу голову.

Я невольно улыбнулась и крепко обняла его за талию. Лишь мои друзья знали о снах, преследовавших меня после окончания войны. Когда змей в сновидении явился за мной, разжав свою пасть и проглотив меня целиком, я каким-то непостижимым образом даже во сне понимала, что его послал Эрик Бладсингер – Кровавый певец.

Король Вечности.

Он возложил вину за смерть своего отца на Валена Феруса, короля Ночного народа.

Верно, мой отец убил короля Торвальда из Королевства Вечности, но у него были на то веские причины.

Во время войны Эрик был еще мальчишкой, ничего не получившим, кроме угроз и невыполнимых обещаний.

Я все знала, но до сих пор не могла избавиться от тяжелого груза чего-то ужасного, маячившего на горизонте. Как будто мир – это хрупкий лед, и лишь вопрос времени, когда он треснет.

– А сейчас, – обхватив меня другой рукой, Джонас слегка прислонился к изголовью и прижался своей заросшей щетиной щекой к моему лбу, – давай отвлечемся от дурных мыслей, хорошо? Ты же знаешь леди Фрейдис…

– Джонас, клянусь богами, если ты еще хоть слово скажешь…

– Нет, послушай. Что-то случилось, и я не могу понять, что именно.

Я тяжело вздохнула.

– Ладно, и что же произошло?

– Вчера вечером мы прибыли в форт, и все шло как обычно. Сандер поспешил удалиться, чтобы предаться своим странностям и уткнуться носом в книги. У меня были восхитительные планы с Фрейдис, согласованные еще с прошлого праздника, так что я не удивился, обнаружив ее в своей комнате.

Усмехнувшись, я картинно закатила глаза. Джонас, казалось, был искренне озадачен. Будь у него хоть капля здравого смысла, он бы догадался, что Фрейдис проявляет интерес лишь к принадлежащему ему королевскому титулу, равно как его привлекает только ее тело, а не сердце.

– Так что случилось? – спросила я, ущипнув его за бок. – Она уже потребовала корону?

– Вовсе нет, – ответил он. – Видишь ли, она была не одна. С ней была Ингрид Нильсдоттер.

Услышанное обескуражило меня.

– Ты же несерьезно.

– О, я совершенно серьезен. Так вот, мой вопрос возник потому, что в какой-то момент у нас была позиция, когда мы…

– Боги. Остановись! – Я оттолкнула его, соскочив с кровати.

– Что? – Джонас невинно уставился на меня. – Я думал, ты захочешь помочь. Фрейдис сделала эту штуку со своими ногами, а потом Ингрид…

– Джонас, ни слова больше, или мне придется отрезать тебе язык. – Я метнулась в угол своей комнаты и распахнула расписную дверцу шкафа. Лихорадочно перебирая платья, туники, брюки – все, что угодно, лишь бы оказаться как можно дальше от этого болвана и его пикантных свиданий с придворными. Укрывшись за тенью гардероба, я запрыгала на одной ноге, влезая в пару черных брюк. – Иди и поговори с Сандером обо всем этом. В самом деле, с чего ты взял, что я захочу узнать о…

Мои слова оборвались, когда его громкий смех заставил меня выглянуть из тени.

Джонас, заложив руки за голову, откинулся назад с самодовольной ухмылкой на красивом лице.

– Нет, не переставай одеваться. У тебя так хорошо получается.

Стиснув от злости зубы, я швырнула один ботинок ему в голову.

– Ты рассказал всю эту мерзость, чтобы вытащить меня из постели.

– Я исполняю все, что говорю, и я обещал, что ты будешь там с нами. Не сомневайся в моих методах, которые работают безотказно. Особенно в такие важные дни, как этот. – Джонас соскользнул с кровати и поднял мой изящный серебряный венец в виде цветущей лозы. – Ты забыла, что сегодня утром прибыли новые офицеры Рэйфа, дабы проводить наших родителей на совет? То есть Алек. Помнишь его? Насколько я знаю, вы были любящими кузенами, но, возможно, все изменилось за те полгода, что он отсутствовал.

Довольная ухмылка не сходила с его лица. Алексий был больше похож на второго брата. Он получил офицерское звание в армии Рэйфа и последние шесть месяцев проходил обучение в заснеженных горах Севера.

– Я ничего не забыла, ты, выскочка.

Все это время мне не терпелось вновь оказаться рядом с ним, но пугающий сон выбил меня из колеи, отвлекая от вереницы Рэйфа, прибывшего проводить королей и королев на их ежегодный совет.

В спешке закончив одеваться, я прополоскала рот и прибегла к помощи Джонаса, чтобы расплести запутавшиеся косы.

Через пятнадцать минут я покинула свою спальню с закрепленным на поясе кинжалом из черной стали, шагая рука об руку с Джонасом.

– Я преклоняюсь перед тобой, друг мой, – обратилась я к нему, когда мы добрались до винтовой лестницы, ведущей в большой зал форта. – Это была одна из лучших твоих лживых попыток заставить меня подняться.

Он поцеловал костяшки моих пальцев и расплылся в плутовской ухмылке.

– Ах, Ливи. Почему все сказанное мной обязательно должно быть ложью?

Глава 2
Певчая птичка

В крепости суетились портные и швеи, поспешно подгоняя придворным и вельможам их платья, изысканные камзолы и дублеты для завтрашнего маскарада. Слуги и воины безостановочно поднимались по ступеням четырех башен, чтобы обеспечить правителям всех королевств надлежащее обслуживание и безопасность.