Взяв меня за руку, Алексий ободряюще подмигнул и начал считать до трех. Он остановился на двух, а затем одним мощным рывком бросил меня в волны. Пронизывающий холод сковал дыхание, словно десятки иголок вонзились в мою кожу. Сглотнув от шока, я отдалась во власть течения.

Море всегда привлекало меня. Дни, проведенные на волнах с дажем, или плавание в северных фьордах – одни из самых ярких воспоминаний. Медленно открыв веки, я моргнула. Жгучая морская вода раздражала глаза, пока они не привыкли к окружающей обстановке. То ли это был хаос, то ли просто магия моря, но зрение прояснилось, как будто я смотрела через стекло.

Алексий перехватил мою руку и указал вперед. С берега Бездна была не более чем темной полосой, глубоким течением, противостоящим остальному морю. Но здесь, под волнами, она превратилась в чудовищный ураган.

Вода вздымалась и вращалась в бешеном темпе. Бездна разделяла мягкие течения, как настоящая стена. Белые пенистые потоки текли с высоты до самого дна, а спокойное море упиралось в горизонт.

Я была зачарована открывшимся зрелищем, меня влекло вперед, как насекомое, попавшее в плен к пауку. Откуда-то из хаоса доносилась приятная мелодия, мягкий и нежный голос, заглушавший все остальные звуки. Мой пульс участился, словно песня звала вперед.

Не удержавшись от соблазна, я протянула руку. Какая-то сила в глубине души заглушала мой помутившийся разум и вызывала лишь неутолимое желание приблизиться. Я уперлась ладонью в грохочущую стену Бездны и мгновенно отдернул ее. В плоть вонзилось нечто, похожее на раскаленный колючий стержень, и опалило кожу до тех пор, пока не проступили очертания рунного шрама на предплечье.

Алексий, сузив глаза, быстро отстранил меня и жестом головы указал на поверхность.

– Какого черта, Ливи? Я хотел, чтобы ты увидела ее, а не трогала. – Он вытер воду с лица и подплыл ближе. – Если бы тебя туда затянуло, я бы полез за тобой, а потом получил первый позорный знак нашей семьи за то, что меня вышвырнули из Рэйфа в день повышения.

В ушах стучало. Я не была уверена, что расслышала вообще хоть что-то из его речи.

– Лив. – Алексий тихонько подтолкнул меня под ребра. – Ты в порядке?

Я облизала губы, освободившись от соленой воды, и улыбнулась.

– Да. Я рада, что ты мне показал. Ты прав. Как кто-то мог пройти, не превратившись в полумертвого?

– Болваны, вы это видели? – Невнятный голос Джонаса привлек наше внимание. Он указал бутылкой с элем на темнеющий горизонт. – Молния, но выглядит как огонь.

Алексий, выбравшись из воды, повернулся и протянул мне руку.

– По-моему, похоже на молнию.

– Нет, она была красной.

Мира внезапно закричала.

– Боги объявляют Багровый фестиваль!

Джонас рассмеялся и громко согласился. На берегу Алек передал мне мою одежду.

– Больше не думай, что он придет. Он не появится.

Я взъерошила влажные волосы и кивнула.

– Ты доказал свою точку зрения.

– Хорошо, потому что сейчас у нас есть более важные проблемы.

– Какие?

Мой кузен оглянулся через плечо.

– Например, как мы собираемся поднять задницу Джонаса до того, как разразится буря.

Алексий ткнул пальцем в небо.

– Лучше поторопиться, – обратилась к нам Мира.

Горы пепельных облаков неслись над морем, как марширующая армия. Алексий поспешил вперед, а у меня по позвоночнику пробежала дрожь. Шрам на коже покраснел и воспалился. Меня не беспокоила обожженная плоть, не больше, чем то, что я увидела, коснувшись Бездны.

Предзнаменование – вот единственное объяснение. Едва вода барьера лизнула мое тело, как на мгновение в воображении возник золотой город. Зазвенели веселые колокольчики, словно сигнал или призыв.

Как будто они манили меня вернуться домой.

Глава 4
Змей

Истошные крики, вызванные настоящей агонией, возбуждали во мне извращенное наслаждение.

То, от которого кровь стынет в жилах, бешено колотится сердце, заставляя возвращаться снова и снова. Не зря звуки казались мне единственным способом почувствовать ту эйфорию, что в народе называют радостью.

Я чувствовал свою мощь и силу, когда деревня впадала в неистовство при одном только виде черного костяного корпуса с острыми шипами, как у морских змей, и кровавыми парусами. Пьянящий вкус паники, страха и мольбы превратились в мою цель.

Однако сегодняшний вечер прошел иначе, и это было чертовски отвратительно.

Пламя плясало на стенах аккуратно выстроенных домиков из бревен и плетня. Из окон вырывался жар, дым и пепел пропитывали переулки до самых холмов.

Извилистая мощеная дорога огибала крутой склон, за которым лорд Руса построил свою усадьбу с остроконечными пиками.

Я в предвкушении ждал, когда же она сгорит дотла.

К этому времени ужасные оглушительные крики должны были разорвать безмолвие ночи. Раздалось несколько всхлипов, один, от силы два вопля, но люди Руса, заметив, как черное судно прорезает морскую гладь, покорились, словно предвидели нападение.

Со своего места на палубе я мог рассмотреть главную площадь деревни – открытое пространство из темного полированного камня, словно запертая в стекле ночь. Бесчисленные жители ютились со своими жалкими семьями. Одетые в ночные рубашки малыши сопели и прижимались к матерям. Отцы беспрекословно вздернули подбородки, точно ожидая приставленного ножа к горлу, хотя ни одной угрозы еще не прозвучало.

Понятия не имею, что сейчас раздражало больше всего: их безоговорочное подчинение, хотя ни одного приказа мной не было отдано, или покорное смирение перед выпавшей судьбой.

Убийство человека, уже вставшего на колени, не приносило ни капли наслаждения. Погоня, борьба, осознание собственной победы над противником – вот что составляло половину удовольствия.

На палубе двое из моей команды удерживали между собой полуголого мужчину. Я провел пальцами по краю трикорна^[2] на голове и стянул его, обнажив черный платок, всегда закрывавший мой череп, пока я находился на борту корабля.

Шрам, рассекавший губу, натянулся, стоило мне слегка изогнуть одну сторону рта.

– Лорд Мэрдо.

Оба уха мужчины были рассечены, и их кожа легкого голубоватого оттенка потемнела от вытекшей крови. Он с усилием поднял голову и встретил мой пристальный взгляд.

– Мой к-король.

Я провел рукой по его бородатому подбородку.

– Твой король? Так вот кто я?

– Да, – ответил он, задыхаясь.

– Хм… – Стараясь скрыть пульсирующую боль в левой ноге, я опустился на одно колено, пока мы не оказались нос к носу. Вот оно. Боги, в потускневших золотых глазах ярко вспыхнуло нарастающее чувство страха. Не обращая внимания на порезы на его коже, я нахлобучил трикорн ему на голову. – Я думаю, ты это хотел заполучить?

Мэрдо в испуге наморщил лоб.

– Нет, милорд.

– О, я думаю, что да. Иначе зачем ты превратился в жалкого глупца, решившего обокрасть собственного короля?

– Клянусь вам, я ничего не делал.

Из задней каюты корабля на палубу вышел Ларссон, мой второй помощник. Казалось, он всегда готов посмеяться над насилием, и этот момент тоже не стал исключением. На его губах играла кривая ухмылка, а в темных глазах светился легкий золотистый отблеск возбуждения.

Рядом с Ларссоном стоял невозмутимый мужчина с огненными волосами и ушами, проколотыми голубыми камнями от мочки до острого кончика. На мгновение я упивался извращенным взглядом Мэрдо, в котором читалось предательство.

– Я тебе не верю, раз твой ублюдок тебя продал. – Я наклонился вперед, прикоснувшись губами к его уху, и прошептал: – Жаль, что твой сын тебя ненавидит.

– Атол, ты предатель…

Кулак врезался в челюсть Мэрдо, заставив того замолчать. Я бросил взгляд поверх его головы на лицо в маске, скрытое под капюшоном. Селин в ответ лишь пожала плечами. Она была одета в толстую тунику и шерстяной плащ, доходивший ей до бедер. С первого взгляда никто не догадался бы, что под всем этим скрывалась девушка. Она предпочитала, чтобы все было именно так.

Люди Королевства Вечности всегда недооценивали женщин. Ее извращенное удовольствие заключалось в том, что она раскрывала свою личность перед тем, как выхватить клинок. Прикончить мужчину с выражением ошеломления на его лице заставляло Селин сиять от счастья еще несколько недель.

– У Атола, в отличие от тебя, Мэрдо, хватает мозгов. – Я до скрежета стиснул зубы, стараясь не показать нестерпимую боль в костях моей искалеченной ноги. Один малейший намек на слабость, и я буду иметь дело лишь с убийцами, пришедшими расправиться со своим жалким королем. – Ты взял то, что тебе не принадлежит, и я мечтаю увидеть, как будет выглядеть мой клинок, торчащий из твоей глазницы.

Мэрдо моментально покраснел.

– Ведьма… ей нужна была любимая вещь…

– От кого? – Я сложил руки на груди. – Не останавливайся на достигнутом, продолжай в том же духе. От кого понадобилась вещь?

– От короля.

– Именно так. От короля. – Я вцепился в его волосы и откинул голову назад, пока тот не встретился с моим взглядом. – Тебя обманула умалишенная заклинательница. Думаешь, владычица Дома Туманов не использовала своих самых свирепых ведьм, чтобы исцелить эту землю? Неужели ты надеялся, что станешь первым, кто сможет?

– Какой у нас остается выход, мой король? Вы способны контролировать Вечное море, но понятия не имеете, как восстановить отравленные острова. Как и вы, мы все оказались в ловушке на этой умирающей земле. Простите меня за то, что я пока не готов сдаться.

Мне не нужно было вглядываться, чтобы понять, что там царит гниль. Омертвевшие леса охватывали половину островов Руса. Обгоревшая листва, плодоносные деревья и посевы стали хрупкими и бесполезными. Даже некоторые источники и бухты на дальних островах почернели, выплескивая разлагающуюся рыбу и угрей, непригодных для еды.

Руса была не первой, где разложение распространялось с бешеной скоростью.

Я жаждал заполучить язык Мэрдо, но только потому, что он говорил правду. После того как земные фейри запечатали Бездну, в Королевстве Вечности что-то изменилось. Между мирами нарушилось равновесие, и яд пустил корни.

Я охотился в поисках ответов, грабил и воровал в надежде получить знания и артефакты. Единственная тлевшая в душе возможность на спасение – это сила, подаренная бывшему королю самой могущественной из морских ведьм. Дар, укрепивший власть Короля Вечности, а сейчас мне необходимо этой проклятой силы еще больше.

Потерянная мантия моего отца была талисманом, не имевшим себе равных по мощи и предназначенным для использования истинным Королем Вечности.

Беда лишь в том, что я никак не мог до нее добраться. За такой подарок полагалась определенная плата: потеряв однажды, сможешь вернуть только через десять долгих лет. Лишиться дара морской ведьмы было карой за собственную глупость. Пошел двадцатый год, как земные фейри завладели силой отца.

Десять лет назад мне выпала отличная возможность бросить вызов, но я упустил ее, сделав другой выбор. Решение, повлекшее за собой разрушение моего собственного королевства.

Вот-вот пройдет еще одно десятилетие, а я ни на шаг не приблизился к открытию этой проклятой Бездны.

Мой народ знал, что мантию отца завоевал повелитель земли. Нет нужды отсчитывать года, чтобы осознать, что шанс вернуть все обратно истекает с каждым мгновением. Неудивительно, что они решили приложить столько усилий, чтобы найти способ исцелить умирающие земли.

Я ожидал чего-то подобного, однако это не подразумевает проявления милосердия за свершившееся предательство.

Мэрдо сплюнул кровь мне под ноги.

– Когда король бросает свой народ на растерзание, отчаявшиеся готовы на все. Возможно, новый повелитель наконец-то вернет Королевству Вечности былую славу.