– Мне в автосервис нужно, затем на работу. – Грубо? Возможно. С Соней мы подружились, когда она попала в психушку. Хорошая девчонка, со своими тараканами, навещал ее пару-тройку раз после освобождения. Доверия Сони навязчивый супруг так и не завоевал, как опосредованно и моего. Скользкий, мутный, непонятный. Что он здесь делает и зачем ему я?

– Не беспокойтесь, мой водитель довезет вас до автосервиса, охрана заберет скутер, – кивает бизнесмен, указывает на внедорожник. Жук продуманный, до жути учтивый, вежливый. Сам задаюсь вопросом: чем он мне так не нравится? – Я не отниму у вас много времени. Григорий Константинович, боюсь, я вынужден настаивать.

– Что ж… В таком случае, выходит, что выбора у меня нет, – усмехаюсь, по приглашению забираясь на заднее сиденье дорогого авто. Любопытно? Разумеется! Как без этого? Человеческая натура так устроена, в любой неизвестной ситуации необдуманно сует свой длинный нос. В глобальных проекциях человечества – это движение прогресса, развития цивилизации, открытия неизведанного. В частном примере – непредвиденные неприятности и головная боль. Знаю, что пожалею о своем решении, но в конце концов без острой необходимости московский олигарх вряд ли почтил бы своим присутствием спальник в захудалой черте города. – И о чем пойдет разговор?

– Дело в Соне. Насколько мне известно, вы общаетесь с моей женой, – безэмоционально произносит, присаживаясь рядом. Приревновал? Глупо! Да, мы действительно общаемся, можно сказать, дружим. Больше ничего.

– Соня сбежала. – Удивлен. Неужели эта молоденькая девчонка превзошла меня? Шустрая, мне пять лет потребовалось, чтобы решиться на побег, к тому же не по своей воле, а эта егоза за два управилась. – Я забрал ее из больницы домой, к вечеру она обдурила охрану, спустилась по водостоку и перелезла через трехметровые ворота. Ее нет вторые сутки, полицию я подключать не хочу, она и без того напугана.

– А я здесь при чем? – Смелая девчонка, не ожидал от нее такой прыти. Но если он решил, что она рванет ко мне, сильно ошибается, мы не настолько близки. – Здесь ее нет.

– Я знаю, мои ребята следят за всеми местами, куда она могла бы пойти. Григорий, я бизнесмен, поэтому сразу перейду к делу. Я заплачу сто тысяч долларов, если найдете мою жену, двадцать аванс, остальное после того, как Соня вернется домой.

– Я курьер, а не детектив, – усмехаюсь. Он серьезно? Нашел, к кому обратиться! С тем же успехом мог подойти к первому встречному. Нет, увольте, очередных поисков мне только не хватало! – За такие деньги лучше наймите профессионала. Спасибо, что подвезли, мне пора.

За окном автосервис, быстро подъехали, пора заканчивать бессмысленный разговор, это их проблемы, сами разберутся.

– Григорий, – останавливает. – Я навел о вас справки. Ваш IQ 185, полгода назад вы помогли раскрыть дело о похищениях, сделали то, что не было под силу полиции на протяжении двадцати лет. Я хорошо знаю свою жену, но не девушку, которой она себя считает. Яна для меня загадка. Вы единственный, кто близко общался с ней на протяжении последних двух лет. Для меня этого достаточно, чтобы обратиться именно к вам. Если ничего не выйдет, аванс вы оставите себе.

– Если Соня сбежала, это ее решение, я не стану вмешиваться.

– Что же, Павел Степанович предупреждал, что вы так ответите, – задумчиво произносит, переводя взгляд на часы. Наше общение ему не доставляет удовольствия, смотрит надменно, как на обезьяну на привязи, за которую уже давно все решено. Неприятно. – Вас посоветовал мне он. Вы любите свою жену, Григорий? – Пауза, скорее риторическая, чем вопросительная, ответ он уже знает. – У нее хорея Гентингтона, если я не ошибаюсь. Три месяца назад она подавала документы на участие в исследовании нового метода лечения. Группа уже была набрана, ей отказали.

– Я не знал, – опустошение. Почему Аленка не сказала? Да, мы в разводе, но не чужие люди, я мог помочь, заплатить кому нужно, уговорить, найти любой способ, в конце концов.

– С Аленой Игоревной свяжутся в течение двадцати четырех часов и пригласят на участие в программе. У них хорошие промежуточные результаты, это шанс, который не стоит упускать.

– И если я откажусь, моя жена не попадет в эту группу, я правильно понял? – Кислород перекрывает, знает, что после этого возражений не останется.

– У вас сложилось неверное впечатление. Это не шантаж. Я не лишу больную женщину шанса на выздоровление. – Убедительно качает головой, можно поверить, что удивлен моему негодованию. Но ход красивый, я должник, отказать не имею права. – Найдите мою жену, Григорий. Соня больна. Сейчас она одна в большом городе, без денег, знакомых, друзей. Ей некуда идти. – На жалость давит, зря распыляется, я уже на крючке, можно обойтись без этих прелюдий. – Я сложил о вас определенное представление, господин Макаров, вы видите мир иначе, чем обычные люди. За два года в больнице Соне не смогли помочь, но в этой жизни я повидал очень многое. Если вам удастся вернуть домой не Яну, а мою жену, к сумме добавится еще один ноль. Аванс вам уже перевели, благодарю за уделенное время.

Глава 4
Беглянка

Звезды. Небо сегодня чистое, настолько, что можно разглядеть созвездие Большой Медведицы. Давно такого не видел. Люблю весну. Первая листва на деревьях, аромат цветущей яблони и пушистый ковер молодой травы, усыпанный ярко-желтыми цветками мать-и-мачехи. В этом есть созидание, первозданное волшебство, когда природа пробуждается после долгих, изнуряющих холодов. Хочется бродить допоздна с любимой женщиной, нахально обрывать цветы с деревьев, чтобы вызвать улыбку своего одуванчика и просто любоваться голубыми, как васильки, глазами. Да! Понесло полет фантазий, размечтался. Я скучаю по жене, по бывшей жене… Аленка каждый день снится, из мыслей не выходит. Глупо причитать, что раньше все было совершенно иначе, сам все испортил. Романтик никудышный, противно до сблеву.

Вот она – моя реальность. Весь день в автосервисе просидел, мопед починить не удалось, вердикт автомеханика неутешителен: хламу пора на помойку. Исполнилось желание надоедливой соседки-призрака, о работе теперь можно забыть, начальство давно подыскивало повод выпнуть. Справка из психдиспансера и вечные отгулы по уважительной причине полезности не добавляют. Десять раз пожалели, что на работу устроили, я для них – кость в горле, которую без уважительной причины даже уволить не получится, здесь спасибо государству. Но без средства передвижения я для них бесполезен, в положение точно не войдут. Да, денек не задался с самого начала, еще и Мила на мозги капает, пристала с этим расследованием полугодовой давности. Меня это больше не касается, и так беглянку искать придется, вынудили. Представления не имею, куда она могла пойти.

Стоп. Дверь открыта, за ручку хватаюсь. Я точно закрывал… Ключи только у меня и хозяина, он без спросу не заходит, дедок деловой, три квартиры в районе сдает, но без надобности не донимает, пару раз его всего видел и то, когда сделку заключал. Деньги на карту каждый месяц без задержек кидаю, за коммуналку плачу, вечеринок не закатываю, друг друга устраиваем. Значит, воры? Брать у меня особо нечего, техника старая, на ладан дышит, деньги лежат на счету, документы привык таскать с собой. Неоправданный риск, за который можно получить реальный срок. Вот же, совсем крыша едет, бандитов пожалел!

– Макаров, ты не поверишь, кто там! – улыбается брюнетка, выглядывая из-за закрытой двери. Довольная, еще немного, и мурлыкать начнет. – Птичка сама залетела в клетку. Можешь Новикову звонить, бабки получим и забудем об этих дурацких коробках с пиццей!

– Хочешь сказать, что там Соня? – не верю, быть такого не может! Безобидный ангелок со смазливым личиком и взлом с проникновением плохо стыкуются. Да и как бы она смогла вскрыть замок? Невидимкой? Нет, не может быть! Точно не жена олигарха! Без практики такое только в фильмах бывает. Захожу, действительно Сонька, сидит на кухне с бутербродом в руках, журнал как ни в чем не бывало листает.

– Привет, – голос подаю. Только сейчас меня замечает, притихла, как струна напряглась, не шевелится, неловко моргая длинными ресницами. Вполне объяснимая реакция, не знает, как я отнесусь к такому эффектному появлению. Хорошенькая блондинка на кухне – приятное глазу явление, но мы не настолько близки, да и друзьями нас можно назвать с большой натяжкой, скорее коллеги по несчастью. Не знает, чего от меня ждать. Но раз она здесь, тайком пробралась в квартиру и сейчас с удовольствием уминает вчерашний хлеб с самой дешевой докторской колбасой, идти ей больше было некуда. – Чай налей, нечего всухомятку жевать.

– Я тут… В общем… – пищит, растерялась, тарелку с бутербродами пододвигает. – Привет, я твой холодильник обчистила, ты будешь?

– Буду, – киваю, вешая куртку. – Ну давай рассказывай, почему Новиковы меня сегодня весь день донимают?

– Новиковы? К тебе Игорь приходил? – устало вздыхает, плотно смыкая губы. – Меня искал…

– Угу, – набивая рот, только и могу хмыкнуть. Голодный, весь день не ел. – Денег предлагал, если тебя найду, сто тысяч долларов. А если из Яны тебя обратно в Соню превращу, еще один нолик добавит. Ты как вообще в квартиру попала?

– Невидимкой вскрыла. Никогда раньше не пробовала, с первого раза получилось. – Не врет. Довольная собой, точно ждала, чтобы похвастаться. Разве так бывает? Новиков сказал, что она сбежала два дня назад, без денег и телефона. Одежда грязная, сама к батарее жмется – замерзла, скорее всего, ночевала на вокзале и, судя по аппетиту, ела в последний раз в больнице. Но не унывает, держится бодрячком, улыбается. Сложно представить, что эта бойкая, находчивая и не пасующая перед трудностями девчонка – жена олигарха. Не вяжется с образом избалованной, привыкшей к благам цивилизации барышни. – Сдашь меня?

– Еще не решил, – честно отвечаю. Ложь всегда порождает ложь, говорить правду проще и продуктивнее. Быстрее находится единственно верное решение, к которому, в итоге, все равно приведет неправда, но усугубив до крайности и без того непростую ситуацию. – Он сделал мне предложение, от которого я не могу отказаться. У Алены генетическое заболевание, лечения нет, но есть экспериментальная группа, в которую твой муж может устроить мою бывшую жену. Я его должник. Как, по-твоему, я должен поступить?

– Не знаю. – Плечами пожимает, опуская голову. Она не хочет возвращаться домой. Я ее последний вариант, вот и свалилась как снег на мою больную голову. – Помоги мне, пожалуйста. Мне больше не к кому пойти.

– Давай по порядку, дальше посмотрим. Зачем сбежала, этот обидел?

– Нет. Игорь меня из больницы забрал, комнату отдельную подготовил, няньку нанял. Он меня не обижал. Но, Гриша, я так больше не могу. Я должна разобраться со всем, вернуть свою жизнь. Ты меня понимаешь, я знаю. Пока ты не нашел тех тварей, которые забрали твою дочь, ты не смог спать спокойно. Я тоже не могу.

– Яна, твари, которые забрали мою дочь, были людьми, не монстрами. Я ошибался.

– Но ты видел Люсю и сейчас видишь свою бывшую любовницу, ты же просто не можешь думать, что все это плод твоего воображения. И я не могу так, не могу проживать чужую жизнь, улыбаться совершенно незнакомым людям, делать вид, что все хорошо. Я знаю, ты мне веришь, ты единственный, кто называет меня Яна, а не Соня.

– А знаешь, девчонка права, – влезает Мила. – Но насчет бывшей она преувеличила, мы же с тобой до сих пор вместе, да, дорогой? Одна проблема, телесного контакта не хватает, впрочем, если подключить фантазию, мы целовались с тобой в гостинице, все выглядело и ощущалось очень даже реалистично. – Издевается, на диване развалилась, губы закусывает. Гадина, все нервы истрепала! – Знаешь, я скучаю по тому времени, когда ты считал меня лейтенантом. Такой покладистый был, душечка!