Достав из внутреннего кармана биометрическую кредитную карту, поднесла к специальной круглой панели, имевшейся только у наёмных флаеров. Оплату производила со счёта Саманты Логсон – ещё один способ сбить с толку тех, кто станет нас искать. Любая задержка преследователей, пусть даже кратковременная, пойдёт нам на пользу. Одобрительный щелчок оповестил меня, что кредитка принята, и я приложила к тому же окошку большой палец, предварительно сняв перчатку. Отпечаток совпал с показателями карты, и дверцы флаера разблокировались.

Приближающееся шуршание на пустой, казалось бы, улице, привлекло моё внимание.

– Как плащ? – спросила я, распахивая водительскую дверь.

– Шума порядочно, – отозвался голос капитана.

– Не стоит привередничать.

Будет он ещё критиковать отцовские изобретения! Да если бы с разработкой помогало континентальное правительство, давным-давно бы все недочёты исправили. Так уж сложилось, что последние годы он работал самостоятельно. Но Макнэлла это ни с какой стороны не касается.

– Как всё прошло?

– Нормально, – последовал ответ.

Стало быть, реальных проблем шуршание палатки не создало. Видимо, капитан был достаточно ловок и осторожен. Учитывая его профессию, это ожидаемо.

– Тогда снимай плащ и садись. Лучше вперёд.

Не дожидаясь его реакции, я заняла место пилота. Чуть помедлив, Макнэлл поступил, как я сказала. Правда, усевшись и пристегнув ремень, покосился на меня весьма скептически.

Да, возможно, ему имело смысл лететь во флаере невидимкой. Но я предпочла, чтобы плащ оказался на заднем сидении, и на то было две причины. Во-первых, забраться в кресло, не снимая палатки, – задача нетривиальная. Всё-таки отцовская разработка – не совсем плащ, места занимает порядочно, и её гибкость имеет свои пределы. А во-вторых, мне просто не хотелось, чтобы рядом сидел беглый заключённый, осуждённый за убийство, от которого можно в принципе ожидать чего угодно и которого я даже не могу увидеть. Так я хотя бы выражение лица его сумею засечь, резкое движение вовремя заметить. По той же причине я не посадила его назад.

Судя по многозначительному взгляду и даже лёгкой ухмылке, мои мотивы капитану были ясны. Но, впрочем, мне-то какое дело? Я и без того рискую дальше некуда. Не стоит начисто отвергать бдительность по той лишь причине, что Макнэлл может что-то не то обо мне подумать.

– Космопорт Лагардия, – объявила я навигатору, и надавила кнопку взлёта, предоставив дальнейшее автопилоту.

И перебросила капитану длинный лёгкий шарф, какие были в моде на планете Эль Кроз. Такими шарфами зачастую заматывали лицо по самый нос. Появление инопланетянина в космопорту никого не удивит, так что маскировка, пусть и минимальная, сыграет свою роль.

По пути я жалела об одном: от наёмных флаеров невозможно добиться превышения разрешённой скорости.

Тем не менее, до места мы добрались достаточно быстро: минут за сорок. Не без труда, но нашли стоянку на одном из парковочных плато, однако в огромное куполообразное здание, где проходила регистрация на рейсы, не направились. Вместо этого зашагали к ангарам, в которых располагался частный транспорт. Именно там дожидалось своего часа главное отцовское наследство, мой летательный аппарат. Не флаер, а космический катер, предназначенный для полётов на малые расстояния. Топлива в баке хватало, чтобы добраться до любого из спутников Новой Земли. Но не намного дальше.

Управлять катером я не умела. Вернее, была в состоянии вывезти его из ангара, но не владела навыками космических полётов. Но с этой задачей, как я надеялась, без труда справится Макнэлл.

Разумеется, я платила за то, чтобы летательный аппарат время от времени «выгуливали», иначе он недолго продержался бы в рабочем состоянии. Раз в пару месяцев на нём совершали короткий профилактический полёт. А вчера я договорилась о техосмотре и максимальной заправке.

– Привет, Джо! – Я помахала рукой знакомому парню в форменном комбинезоне технической службы космопорта.

– О, привет, Сэм! – Тот отряхнул руки и направился мне навстречу. – Всё готово. Машина в отличном состоянии, бак наполнили по самое не балуйся.

Потребовалась лишняя секунда, чтобы сориентироваться: «машиной» на жаргоне механиков обычно называли летательные аппараты. Для меня это слово ассоциировалось исключительно с такими приспособлениями, как посудомойка или кофеварка.

– Решил слетать на отдых? – полюбопытствовал Джо.

Я сочла, что наилучшим вариантом будет кивнуть.

– Правильно, – одобрил словоохотливый механик. – Говорят, на Митосе сейчас хороший кинотеатр открыли, 18D. А на Истерне бассейны какие-то заковыристые, с водой из тамошних источников. Вот бы разок посмотреть.

– Наверняка посмотришь, – заверила я.

Слетать на спутник – удовольствие не из дешёвых, но для работающего человека раз в несколько лет в целом доступно. Говоря откровенно, лыжный курорт на Северном континенте не намного дешевле.

Воспользовавшись пультом дистанционного управления, Джо открыл нужный ангар, и мы с хранившим молчание капитаном без лишних проволочек прошли внутрь.

– DR 388? – не то спросил, не то констатировал Макнэлл, когда мы остались одни.

– Он самый, – подтвердила я, поднимаясь по паре встроенных ступенек, чтобы заглянуть в багажный отсек.

Как и предполагалось, там было пусто, если не считать стандартного набора инструментов и обыкновенного вида спортивной сумки, которую я наспех сложила с вечера и заранее завезла сюда.

– Возьмёшься? – на всякий случай уточнила я, имея в виду управление.

Всё-таки модель старая, хоть и надёжная.

– Конечно.

Вот и отлично.

Макнэлл распахнул дверь со стороны пилота, легко вскочил на подножку и забрался внутрь. Я села со второй стороны, предварительно закинув в багажный отсек прихваченную из флаера палатку-невидимку. Заодно извлекла из бардачка заранее припрятанный компактный бластер Джилл-32 и пристроила себе на пояс. С собой в тюрьму-то его было не взять: не пропустили бы. Точнее, заставили бы сдать оружие охране и вернули бы на выходе. Всё ничего, но стоило ли привлекать к себе лишнее внимание? Обычно ведь Сэм Логсон оружия не носил. Хотя бластер хранился у меня уже давно, и стрелять я из него умела. Да и покажите мне того, кто бы не умел. Кто из нас, мальчишек четырнадцати-шестнадцати лет, не торчал часами в голографических тирах?

Не теряя времени, мы выехали из ангара. Дверь за нами автоматически закрылась, будто предупреждая: обратного пути нет. Было очень тревожно. Я не знала, обнаружили ли в тюрьме отсутствие заключённого, и если да, то когда именно. Минуту назад? Или, в силу какой-нибудь нелепой случайности, сразу же после того, как он вышел за ворота? И догадались ли они уже, кто помог Макнэллу с побегом? Я надеялась, что поначалу подозрение падёт на Кортона. Как-никак, капитан бежал, воспользовавшись отпечатком пальца тюремщика. Перчатки вроде моей были большой редкостью, так что поначалу местное начальство должно было решить, будто Кортон лично открыл капитану дверь. Угрызений совести из-за такой подставы я не испытывала, лгать не буду. Во-первых, в конечном итоге обстоятельства побега всё равно прояснятся (в конце-то концов, именно Сэм Логсон, а не Кортон, исчезнет с планеты и больше на службе не появится). А во-вторых, после всего, что мне довелось увидеть и узнать, конкретно этого тюремщика, ей-богу, было не жаль. Вот перед Раджером я бы чувствовала себя виноватой – ну, так и не случайно я выбрала для своих целей отнюдь не его.

Совершенно непривычное ощущение: не лететь по воздуху, а ехать, трясясь, по земле. Но капитан управлял катером уверенно. Мы добрались до нужной полосы и встали в очередь, состоявшую главным образом из такого же частного транспорта. Я сжала зубы, напряжённо вглядываясь в вереницу катеров, ожидающих разрешения на взлёт и номера предоставляемого им воздушного коридора. Стоит упомянуть, что окон в DR 388 предусмотрено не было. Их заменяли четыре экрана, на которые с камер в онлайн-режиме транслировалось изображение происходящего снаружи – впереди, сзади, справа и слева.

– DR 388, номер 387-999-582, – объявил по каналу связи космопорта голос автодиспетчера. – Пожалуйста, выведите на дисплей ваши документы и документы на космический катер.

Это была стандартная процедура, так что я испытала чувство облегчения. Мы медленно, но верно продвигались к цели. Нажатием нескольких кнопок предоставила компьютеру космопорта дистанционно проверить электронную документацию, каковая была в полном порядке.

И снова сомкнула челюсти, а заодно сжала кулаки, увидев, как в один из катеров впереди взобрался, дождавшись открытия двери, местный проверяющий. Человек.

Такие проверки проводились регулярно, а транспорт, который им подвергался, выбирался случайным образом. В итоге никто из вылетающих не мог знать, заглянет к нему пограничник или нет, и соответственно всем приходилось к этому готовиться. И следить за соблюдением правил. В чём, собственно, и заключалась цель службы безопасности космопорта. Вот только нам сейчас такая проверка была совершенно ни к чему. Это мягко говоря.

Я покосилась на Макнэлла. Он смотрел в одну точку на демонстрирующем, что происходит впереди, экране, и явно тоже нервничал. Скулы обострились, взгляд стал жёстким, руки застыли в непосредственной близости от панели управления.

Только бы пронесло. Только бы пронесло.

– DR 388, номер 387-999-582, – повторно вызвал нас диспетчер. – Приготовьтесь к таможенному осмотру. Это стандартная процедура, среднестатистическая продолжительность – пять минут. Предполагаемое время ожидания – три с половиной минуты. Пожалуйста, приготовьте все документы и предъявите их служащему космопорта.

Не пронесло.

Выругавшись сквозь зубы, я повернулась к Макнэллу.

– Перебирайся в багажный отсек и надень плащ. Скорее всего, они захотят туда заглянуть.

Он помешкал лишь секунду – кажется, хотел что-то спросить, – но затем, согласно кивнув, отстегнул ремень. Стоя, ему пришлось слегка пригнуть голову: потолок катера был низковатым. Капитан обошёл кресло пилота, добрался до задней двери и, безошибочно отыскав нужную кнопку, заставил дверцы багажного отсека разъехаться в стороны. Я только успела увидеть, как он наклоняется к палатке, и багажник снова закрылся.

Тоже отстегнувшись, я перекочевала с пассажирского сиденья на место пилота и пошире раскрыла свою сумку. К визиту следовало подготовиться.

Баночка с мазью нашлась не сразу: слишком много вещей. С третьей попытки я всё-таки откопала её на дне сумки, свинтила крышку и стала быстрыми движениями наносить коричневую массу на лицо. Выждать положенное время не рискнула, будем надеяться, что сойдёт и так. Теперь флакон и кусочек ватки.

Когда маска была благополучно спрятана, наступило время второй стадии преображения. Эх, не умею я как следует накладывать косметику: практики нет. Утешало одно: время было в таком дефиците, что даже профессионал на моём месте мало что бы успел. Так что я ограничилась парой штрихов, доступных дилетанту: быстро мазанула по губам помадой, пробежалась кисточкой с румянами по щекам. И напоследок взъерошила короткие волосы, обычно приглаженные.

Вежливый стук в дверцу катера прервал приготовления. На боковом экране возникло изображение светловолосого мужчины в синей форме.

– За…

Я собиралась предложить ему войти, но оборвала себя на полуслове. От осознания ошибки, которую я чуть не совершила, прошиб холодный пот. Я спешно сжала заклёпку на высоком воротнике – якобы модный аксессуар, а в действительности – миниатюрный аппарат, искажающий голос (в моём случае – преобразовывающий его в мужской). Облегчённо выдохнула. Теперь можно было впускать постучавшегося…надеюсь. Если, конечно, я не забыла что-нибудь ещё.