Синяя курица счастья (страница 7)
Второпях я спросила по-русски, но опытный таксист по совокупности признаков моментально распознал во мне ООП – Отчаянно Опаздывающего Пассажира, а это любимый тип клиента у извозчиков всех времен и народов.
– Куда? – спросил таксист, демонстрируя готовность умчать меня хоть на край света.
А я-супервумен уже успела придумать план дальнейших действий.
– В аэропорт Никосии!
– Перепутали аэропорты? – понятливо хмыкнул водила, нажимая на газ.
– Уж такая я идиотка! – самокритично повинилась я.
И опустила козырек под лобовым стеклом, чтобы скрыть лицо от солнца и чужих глаз.
Через пару минут мы уже ехали по шоссе.
Движение нельзя было назвать оживленным, так что я непременно заметила бы погоню, если бы она была. К моей радости, в кильватере нашей машины всю дорогу до Никосии держалось всего одно авто – точно такое же такси с фонариком. Думать, будто официальные власти станут преследовать меня в наемном экипаже, было бы глупо.
Через двадцать минут после старта из аэропорта Ларнаки мы оказались на территории непризнанной турецкой республики Северный Кипр. Никаких осложнений в процессе перехода границы не возникло, сонный толстяк-пограничник на турецкой стороне лишь заглянул в мой паспорт и шлепнул визу на листочек-вкладыш.
Мысленно я пожала руку супервумен Наталье: она прекрасно справилась. У властей Северного Кипра никаких претензий ко мне не имелось, а Южный Кипр со своим соседом в столь натянутых отношениях, что вряд ли оперативно потребует выдачи иностранки, непонятно как замешанной в паре темных историй.
Таким образом, от тюрьмы я, похоже, спаслась.
Осталось уберечься от сумы: расплатившись с таксистом, я вышла в аэропорту Никосии, именуемой тут Лефкошей, с пустым кошельком.
А в Никосии-Лефкоше никакого дождя не было.
Гладкое синее небо над аэропортом было как туго натянутый шелковый платок, и реактивные струи самолетов били в него, как в барабан. Воздух гудел, пальмы шелестели, солнце сияло безмятежной улыбкой, слепя бедную девушку, не располагающую темными очками. При других обстоятельствах я бы искренне наслаждалась прекрасным весенним днем.
Эх, деньги, деньги, дребеденьги!
Как же они портят жизнь!
– Жизнь портят не деньги, а их отсутствие, – поправил меня внутренний голос.
– Тоже верно, – согласилась я.
И, перевесив сумку на плече, вошла в здание аэровокзала, чтобы изучить табло с информацией о ближайших рейсах.
Супервумен Наталья, придумавшая бежать из Ларнаки в Никосию, не обманулась в своих ожиданиях: трижды в день отсюда можно было улететь в столицу Турции, откуда рукой подать до российского берега Черного моря. Я могла бы взять билет на транзитный рейс «Пегасуса» Лефкоша – Стамбул – Сочи и еще до полуночи оказаться дома!
Вот только за билет тетенька за стойкой офиса Pegasus Airlines запросила с меня целых сто девяносто восемь евро.
К сожалению, Рюрикович финансировал меня недостаточно щедро. От выданной им валюты у меня осталась одна десятка.
Я тщательно проинспектировала кошелек и сумку, заглянув во все отделения и прощупав каждую складочку.
Это обогатило меня еще на пятнадцать рублей шестьдесят копеек мелочью.
Я отыскала банкомат и проверила состояние своего счета, привязанного к пластиковой карте.
Робкая надежда на то, что редакции, публикующие мои опусы, оптом усовестились и дружно перевели мне все причитающиеся гонорары, тихо скончалась, не привлекая внимания мировой общественности.
Я посмотрела на табло с расписанием вылетов и закусила губу.
– Итак, у тебя есть два часа, чтобы раздобыть где-то сто восемьдесят восемь евро, – резюмировал внутренний голос.
– Сто девяносто восемь, – поправила я. – Имеющуюся десятку считать не будем. В сложившейся ситуации я считаю правильным использовать ее максимально эффективно.
– Как именно? – заинтересовалось альтер эго. – Минимальная ставка в казино, насколько я знаю, двадцать евро, и ближайшее игорное заведение находится на греческой стороне острова…
– К черту казино, эту десятку я сейчас проем! – решительно оборвала я поток ненужной информации.
– А и правильно, – неожиданно легко согласился внутренний голос. – На полный желудок ты гораздо лучше соображаешь.
– Смотря чем он полон, – машинально добавила я.
И замерла, поймав себя на ценной мысли.
События самого последнего времени показали, что моя соображалка поразительно быстро и качественно работает на спиртном. Сто граммов водки, влитых в меня коварным Александром, царство ему небесное, оказались чрезвычайно эффективным топливом – в рекордные сроки я изобретательно спаслась от целой серии бед.
Так, может, мне сейчас не еду поискать, а выпивку?
Глядишь, опрокинув пару алкогольных дринков, я снова разбужу в себе притомившуюся супервумен, и она как-нибудь решит нашу общую финансовую проблему!
Получасом позже, резво обежав всю доступную мне территорию аэровокзала, я пришла к огорчительному выводу, что это место не относится к числу злачных. Тут даже пива или кофе с коньяком в кафе не было.
– Добраться бы до дьюти фри! – мечтательно вздохнул мой внутренний голос.
Я уныло кивнула: да, в зоне беспошлинной торговли напиться можно быстро, дешево и сердито, проверено опытом множества руссо туристо. Однако в дьюти фри я могла попасть только с посадочным талоном на рейс…
– Так, руссо туристо! – встрепенулся внутренний голос. – Их тут немало, я думаю, и большинство везет на родину купленные на острове сувениры…
– Точно!
Я поймала намек на лету.
Мы, русские люди, исторически приучены возить родным и друзьям вкусные гостинцы – как твердые, так и жидкие. Редкий мой соотечественник уедет из чужой страны, не прихватив с собой бутылочку-другую местного спиртного…
Я одернула на себе несвежую майку, коротко выдохнула и быстро, чтобы не успеть одуматься, промаршировала к стойке, у которой как раз началась регистрация на ближайший рейс в турецкую Анталью. Это любимый курорт моих сограждан, наверняка среди пассажиров будут и россияне.
– О, так и начни: «Сограждане! Дорогие россияне!» – посоветовал внутренний голос с интонациями президента страны, зачитывающего новогоднее обращение к народу. – Или нет, это недостаточно интимно, скажи лучше так: «Помогите, люди добрые! Алкогольно голодаю и скитаюсь!» Нет, это банально, давай по-шекспировски, а? Встань в позу и провозгласи: «Пить иль не пить? Вот в чем вопрос! Достойно ли терпеть позор судьбы иль нужно оказать сопротивленье – хлебнуть, напиться, умереть, уснуть?»
– Заткнулся, живо! – цыкнула я.
Ни в сценаристе, ни в суфлере я не нуждалась.
Я встала перед очередью с чемоданами и требовательно воззвала:
– Ребята, тут русские есть?
Посмотрели на меня абсолютно все – и ребята, и девчата, и малые дети, даже дядька в пуштунском платье и тетка в сари, но адекватно отреагировал только один:
– А че?
Я просканировала шеренгу разноплеменных «ребят» острым взглядом и опознала земелю по штиблетам, надетым на носки, и куртке-парке под мышкой.
– Выпить есть? – спросила я прямо, не церемонясь.
– А че?
Я поняла, что ответ положительный.
– Дожимай, – нашептал мне внутренний голос.
– Братан, мне мой муж изменил! – с надрывом выдала я душераздирающий экспромт. – Если не напьюсь сейчас же – убью гада! Налей сто грамм, спаси моего козла от лютой смерти, ты же сам мужик, все понимаешь!
– А то! Бренди будешь?
Сердобольный земляк открыл чемодан.
Я покивала.
Братан сунул руку в груду скомканных маек. Очередь завороженно наблюдала за поисками.
– На! – Мужик нашел искомое и умело, одним движением, свернул с резьбы пластмассовую крышечку.
Так я впервые в жизни вульгарно присосалась к бутылке в общественном месте, можно сказать, на глазах у всего международного сообщества.
– Ого! – Земляк оценил, насколько понизился уровень коричневой жидкости.
Я вытерла мокрые губы запястьем, взволнованно икнула и под дружные аплодисменты присутствующих плавно отчалила, прощально молвив:
– Благодарствуйте…
– Эй! А тебя как зовут-то? – покричал вдогонку разморозившийся земеля.
– Вот, произвела впечатление на мужчину! – похвалил меня внутренний голос.
– Меня не зовут, – пробормотала я несколько зловеще – Я сама прихожу…
Супервумен в глубине моей души подняла голову и с нехорошим интересом чрезвычайно внимательно посмотрела на витрину пункта обмена валюты.
– Грабить никого не буду, это категорически исключено! – поспешно заявила я.
Супервумен потупилась.
Я было решила, что пристыдила эту криминальную личность, но не успела этому порадоваться, потому что ноги мои внезапно встали как вкопанные, а плечо само собой дернулось, и с него с обреченным восклицанием «Шмяк!» упала на пол сумка.
– Не так! – рявкнул мой внутренний голос, когда я потянулась к ручкам беглой торбы. – Снизу бери!
Поясница моя услужливо согнулась, руки нежно обняли блудную сумку и, подхватив ее снизу, подняли с пола.
Пальчики правой руки ловко затолкали под ремешок часов на левой пару бумажек.
Сумка взлетела на плечо, рука с часами нырнула глубоко в карман джинсов, ноги проворно понесли весь организм в угол зала, где приветливо светилась табличка «WC».
Краешком сознания, не оккупированным ушлой супервумен, я отметила, что мой тернистый жизненный путь все чаще пролегает через уборную, но воздержалась делать выводы, пока не выясню, что, собственно, сейчас происходит.
Запершись в кабинке женского туалета, я вытянула из кармана левую руку, перевернула ее ладонью вверх и недоверчиво рассмотрела бледно-зеленую, как капустница, «бабочку» из двух бумажек под ремешком моих часов.
Это были две купюры по сто евро.
Надо же!
Точно такую же зелененькую купюру номиналом в сотню евро я держала в руках совсем недавно, испытывая при этом исключительно приятные чувства: радость, предвкушение праздника и совсем уж редкое – благодарность к царь-боссу, который послал меня в заграничную командировку.
– Уж послал так послал, – пробубнил внутренний голос.
От волнения он сделался каким-то бесцветным.
Двести евро, подобранные с пола, жгли мне руку. Наверное, на них налипло слишком много вредоносных бактерий и вирусов. Деньги – это же известный переносчик заразы, почти как крысы. Возможно, я уже подцепила какую-нибудь жуткую гадость: бубонную чуму, холеру, свиной грипп или герпес.
Возможно, именно с этой целью кто-то и бросил деньги на пол – чтобы при посредничестве зоркой и шустрой жадины экспортировать смертоносную заразу в другие страны. Если подумать, аэропорт – весьма подходящее место для старта пандемии!
– Брось, турецкий Кипр годами плетется в хвосте мирового рейтинга террористической опасности, – отмахнулся от моих опасений внутренний голос. – А кто боится привезти на родину заразные деньги, может просто оставить их здесь.