– У нас небольшая проблема, но с этим я постараюсь разобраться. Ты сможешь подняться? Нужно увести тебя отсюда, пока не прибудут целители, и тебя никто не нашёл в таком плачевном состоянии, – пояснила она, набирая очередной номер.

– Нет, вряд ли, – покачал он головой, затыкая нос платком, кровь из которого текла уже не переставая.

– Вадим, ты мне нужен, – произнесла Ванда, когда ей ответил Окунев. – Помоги отнести Орлова к нам в номер до прибытия медиков. Мы на посту видеонаблюдения.

– Да, сейчас буду, – ответил он и отключился.

– Ты только не умирай, – прошептала Вишневецкая, глядя на Артёма. – Держись. Я верю, что ты во всём этом не замешан, – она села рядом с ним и взяла его за руку, когда почувствовала что-то тёплое и липкое на своём лице. Проведя рукой под носом, она долго смотрела на капли крови, оставшиеся на пальцах, до тех пор, пока в кабинет не вошёл Вадим.

***

– Наверное, впервые в жизни я чувствую себя совершенно бесполезным, – пробормотал Ромка, бездумно разглядывая план своего же собственного отеля, разложенный на столе нашего временного штаба. – Оказывается, это очень неприятно – чувствовать себя обычным статистом, не имея возможности помочь дорогому тебе человеку, – он опёрся ладонями на столешницу и поднял голову, глядя мне в глаза.

– Тебе звонил Вадим, когда я выходил пообщаться с полицейскими и проконтролировать размещение медиков и вирусологов из центра по контролю. Он что-то важное сообщил? – прямо спросил я, стараясь вернуть Ромку в нормальное состояние и не дать мыслить в негативном ключе. Меня самого последние пятнадцать минут посещали именно такие упаднические мысли, но я уверенно гнал их от себя. Чувство тревоги отпустило, и я надеялся, что это было предвестником благоприятного для всех нас исхода.

– Ничего. Он проверил камеры на всех входах в промежутке между активацией вируса и наложенным на отель барьером. Нам повезло, что никто не успел выйти наружу за это время. Даже чудо какое-то на самом деле, – усмехнулся он и выпрямился, сложив на груди руки.

– Да, это точно лишило нас головной боли и замкнуло круг распространения угрозы в стенах отеля, – кивнул я.

– Так, вот вы где, – в просторную палатку, скрывающую нас от посторонних взглядов, ворвались Эдуард, Ваня и Егор.

– Да, нас здесь так трудно найти, – не удержался и протянул Ромка, хмуро глядя на Эда.

– Ты не поверишь, но сейчас снаружи слишком людно, – ответил Егор, садясь на свободный стул рядом со столом. – У тебя слишком маленькая площадка перед отелем, чтобы разместить всех с комфортом. Там целители делают шлюз от главного входа, чтобы пройти в отель, привлекая тем самым слишком много внимания. Мне кажется, полиция не справляется со всеми желающими лицезреть то, что творится здесь, ошиваясь за ленточкой.

– Попроси Бойко усилить охрану периметра своими людьми, – обратился ко мне с неожиданным предложением Ваня. – Да и тебе пора своих ребят из Гильдии подтянуть, пусть будут готовы срочно действовать, – посоветовал он Ромке. – Мы сейчас рассеяны между двумя городами и ограничены в ресурсах. Андрей и половина наших с ним отделов находятся в Москве, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств оперативно начать реагировать.

– Да, я тут немного поигрался с вероятностями, – пробормотал Егор, разглядывая план здания. – То, что это может являться отвлекающим фактором для чего-то более масштабного, если в деле замешаны крупные игроки, – почти семьдесят процентов, – он откинулся на спинку стула, глядя на нахмурившегося Романа. – А то, что всё сейчас благоприятно закончится для тех, кто внутри, учитывая, что внутри застряла наша Ванда, – почти семьдесят четыре. Хорошие цифры, чтобы немного успокоиться.

– Егор, это всего лишь вероятность, – процедил Роман. – Вам что-то удалось узнать по заказчику у Бернара? – обратился он к Ване.

– Ничего конкретного, – ответил вместо Рокотова Эдуард. – Я просмотрел все воспоминания нашего французского друга, касающиеся нанимателя, но ничего, что помогло бы нам раскрыть его личность, не увидел. Он постоянно менял внешность, и я до сих пор не могу понять, что именно он для этого применял: артефакт или какое-то зелье. У него менялся рост, голос, цвет глаз и волос при каждой их встрече. Но совершенно точно я могу сказать одно: он не наёмник, не военный и совершенно не тренирован. Слишком неуклюже передвигается, как обычный человек.

– Откуда тогда ты знаешь, что это один и тот же человек? – спросил я у него.

– Движения одни и те же. Он немного прихрамывает на правую ногу, наклоняет голову влево, когда нервничает, и постукивает средним пальцем во время напряжённого разговора. Но это мало, чем может нам помочь в установлении личности, – поморщился Эд, глядя на меня. – Единственное, что я увидел статичного в его внешности – это фрагмент татуировки на правой руке. В трёх из пяти встреч я смог её заметить. Что-то похожее на крыло птицы тёмно-синего цвета с серебристой окантовкой.

– Но это тоже нам ничего не даёт, потому что это всего лишь фрагмент, – пожал плечами Ваня.

– Я больше скажу: это может быть частью накладываемой заказчиком иллюзии, специально для подобных моментов, – подтвердил Эдуард.

– То есть у нас в очередной раз нет никаких зацепок, – подытожил я, потерев лоб ладонью. – Вся надежда сейчас исключительно на тех, кто находится внутри.

– Татуировка в виде крыла птицы на запястье, – задумчиво пробормотал Ромка, зажимая переносицу руками. – Где я это мог видеть?

– Тебе что-то кажется из всего этого знакомым? – напряжённо спросил Ваня, подавшись немного вперёд.

– Я не уверен. Нет, не могу вспомнить, – он покачал головой, прикрыв глаза. – Просто что-то знакомое. Возможно, включился дар эриля, но проценты низкие, поэтому не могу ответить, связано это со мной или нет хоть с какой-нибудь вероятностью.

– Хорошо, будем считать, что зацепок у нас действительно нет, – проговорил Рокотов, всё ещё не сводя пристального взгляда с Гаранина.

– Простите, я вам не помешаю? – я резко обернулся на знакомый голос и в очередной раз ужаснулся модели защитного костюма, используемого для подобных случаев.

– Нет, Ольга Николаевна, мы всегда вам рады, – ответил я Ахметовой, стараясь не смотреть на клювовидную маску, которую она держала в руках.

– Мы готовы заходить. Шлюз соорудили, осталось только доделать временный пункт обработки, но в ближайшие полчаса он нам явно не понадобится, – серьёзно произнесла она, а я в очередной раз за этот вечер отметил, как блестят её глаза. Такой воодушевлённой я её, если честно, ни разу не видел. Похоже, подобные ситуации её совершенно не пугают, а наоборот, увлекают. Я прикрыл глаза, прогоняя эти странные и совершенно неуместные мысли.

– Это хорошая новость, – протянул я, непонимающе глядя на неё. – Вы от меня что хотите? Это решение вне моей юрисдикции…

– Щит снимите, Дмитрий Александрович, – едва заметно улыбнулась Ахметова. – Мы, к сожалению, не можем войти внутрь. Здание окружено слишком мощным куполом. Денис Николаевич сказал, что его можете снять только вы. Он пробовал это сделать, но у него, как вы понимаете, ничего не вышло.

– Ах да, щит, – пробормотал я. – Но я не могу открыть только часть здания. Система барьеров и щитов построена таким образом, чтобы защищать весь объект, а не только его часть.

– За это не переживайте. Кто-то внутри догадался выключить вентиляцию, поэтому риски того, что вирус распространится за пределы здания, минимальны. Периметр окружён полицейскими и сотрудниками центра по контролю заболеваний. Если кому-то удастся выбраться наружу, мы примем все меры, чтобы задержать этого человека, используя оружие с усыпляющими дротиками. Мы постарались предусмотреть все нюансы, – вновь улыбнулась Ахметова и водрузила на голову свою клювовидную маску, поднимая капюшон, полностью изолируя себя внутри костюма.

– Ну раз вы всё предусмотрели, то пойдёмте, – кивнул я и первым направился к выходу из временного штаба.

Подойдя к зданию, я оценил масштаб работы, проделанной за такое короткое время. Приложив ладонь к непроницаемому барьеру, я убрал заклинание, рассеивая высвободившуюся энергию в пространстве. Стало прохладно, а поднявшийся легкий ветер пронизывал буквально до костей могильным холодом. Только зловещего шёпота или полубезумного хохота не хватало, чтобы сделать удручающую картину совсем гнетущей.

– Проходите, – проговорил я, делая шаг назад.

Ахметова махнула рукой, и в образованный временный герметичный шлюз, этакий своеобразный длинный коридорчик, сделанный из защитного материала, зашли первые медики, открывая входные двери отеля.

– Проверь моих людей в первую очередь, – остановил я Ольгу Николаевну, уже отошедшую от меня.

– Разумеется. И да, Дима, мы можем лишь ненадолго затормозить течение болезни. Поторопитесь с сывороткой, – с этими словами она развернулась и поспешила войти в отель вместе со своими коллегами.

– Да, легко сказать, – пробормотал я и направился в сторону нашего временного оперативного штаба.

Когда я уже заходил внутрь, мне в спину врезался куда-то спешивший молодой мужчина, буквально втолкнув меня в палатку.

– Где здесь начальник Службы Безопасности? Мне срочно нужно с ним поговорить! – завопил он, залетая внутрь следом за мной. Он обошёл меня и суровым взглядом начал разглядывать опешивших от такого заявления безопасников.

– Сегодня я за него, а вы вообще кто такой? – нахмурился Ромка, внимательно разглядывая вломившегося в закрытый штаб человека, в который имели доступ только сотрудники СБ, медики и начальник полиции.

– Я Марк Шелепов, и срочно требую объяснений!

Глава 3

На мгновение воцарилась тишина. Все собравшиеся внимательно разглядывали журналиста. Я же только сейчас опознал того парня, которого оглушил в парке Президентского дворца и позаимствовал его документы. После того как все по достоинству оценили внешний вид Шелепова, они синхронно перевели взгляды на меня.

– Дима, это действительно Марк Шелепов? – спросил у меня Ваня, вновь переводя взгляд на начавшего терять боевой настрой парня.

– Вроде, похож, – немного неуверенно подтвердил я. – А что, вы даже не поинтересовались ни разу, как выглядит наш внештатный сотрудник? – поинтересовался я, практически искренне улыбнувшись резко повернувшемуся ко мне журналисту.

– На фото с документов непохож, – равнодушно пожал плечами Эдуард. – Я думал, ты решил эту проблему.

– Эм, хотел сегодня разобраться, пока валялся на больничной койке, но сами видите – нештатная ситуация, – пояснил я.

– Интересно, как ты шатался по президентскому дворцу по аккредитации этого парня? Вы же даже близко непохожи, – покачал головой Рокотов.

– Ну почему же, рост один, как и цвет волос, остальное, как я понимаю, неважно, – хмыкнул Ромка. – И что нужно самому Марку Шелепову сейчас в оперативном штабе СБ? И кто его вообще пропустил внутрь огороженного периметра?

– Я числюсь в списках сотрудников, и меня пропустили внутрь, – взял наконец слово журналист, подавшись вперёд. – А вы, как я понимаю, Роман Гаранин, заместитель начальника СБ. Роман Георгиевич, я требую объяснений!

– Мне кажется, сейчас не самое подходящее время, чтобы разбираться со всем этим. Вы не находите? – проворковал Ромка, улыбнувшись своей коронной улыбкой, от которой у обычных людей начинают волосы на затылке шевелиться.

– А в другой раз вы меня на порог не пустите! – повысил голос Марк, тыкая пальцем в сторону Ромки. – Вы украли мою личность, работу, средства к существованию…

– С последним вы явно перебарщиваете, потому что все полученные средства поступают на ваши счета, – перебил Шелепова Эдуард.