Буквально за секунду я увидел калейдоскоп эмоций на женском лице – от неистового страха до всепоглощающей злости. Но мне уже было плевать, она сама напросилась. Хорошо, что Карен вышел и не услышал роковые слова о нашем браке. Хотя он бы вряд ли меня остановил. Младшенькие никогда не влияли на меня и не меняли мое мнение ни в бизнесе, ни в личной жизни.

– Ты совсем охренел? Что ты о себе возомнил? – крикнула она мне в лицо. – Думаешь, бороду отрастил, с гор спустился и все можно?

– Мы на горе.

– А мне плевать! Я не буду твоей женой! Ни твоей, ни чьей-либо еще!

– Ни одна. Повторяю, ни одна женщина не смеет поднимать на меня руку! Тем более такая русская выскочка, как ты! Ты молиться должна, чтобы я в покое тебя оставил.

Мою щеку снова пронзила боль, но уже другая. Более режущая, колючая. Снова пощечина, но в ход уже пошли ногти. Если бы не борода, которую я с трепетом отращивал и каждую неделю корректировал в барбершопе, то на щеке остались бы царапины. Или они остались, а я не почувствовал?

Эта русская сучка бесила еще сильнее. Красивая, строптивая, дерзкая. Такую бы не то что замуж не взяли, на порог соседского дома не пустили бы. Такой позор для семьи, никто с ними дел не захотел бы иметь, будь у них такая дочь.

И эту женщину я собрался взять в жены…

Эту строптивую, упрямую и… невозможно красивую. Которая свои полные губы сжимала в ярости, брови хмурила и дышала часто, словно с пробежки пришла.

Я резко схватил ее за шею и притянул к себе. Нет, не поцеловал, а просто притянул. Русская чертовка. Заворожила. Выбесила. Пусть расплачивается.

– Ах ты!.. – она взвизгнула, но договорить не успела, потому что я коснулся ее губ своими.

Девчонка сильно сопротивлялась, била кулаками по моим плечам, но мне было плевать, когда я почувствовал ее запах на своих губах. Вкусная, засранка. Безумно притягательная. Может, я не ошибся дверью.

Через пару секунд она расслабилась и поддалась напору моих губ. Ее язык сам заиграл на моей коже, слился в танце. Не устояла. И я не устоял.

– Воу… – раздалось у двери, и мы резко оторвались друг от друга, словно прокаженные. – Значит, женишься, братик? Племянница мэра будет очень недовольна.

– Чего надо? – рявкнул я на Карена.

– Отец зовет, поговорить хочет. И русскую свою приводи, я кофе сделал.

Сделал и не принес. Значит, отец не позволил. Что ж, его дом, его правила. Карен метнулся вниз, а я взял хрупкую, еще не отошедшую от поцелуя Алю за руку и потянул в коридор, но она затормозила.

– Что?

– Я не выйду за тебя, – сказала она уже спокойнее.

– Знаю.

– Ты меня отпустишь?

– Я все решу.

– Почему я должна тебе верить?

– Мы слова на ветер не бросаем. Доверься.

Я потянул ее снова к выходу, и в этот раз она пошла следом. Почему? Одному богу известно, что творилось в голове у этой русской чертовки. Может, действительно доверилась.

Когда мы спустились, родители уже сидели за большим столом на террасе. Стол был накрыт человек на двадцать. На столе тарелки с долмой, женгял, фаршированные баклажаны, вино, но гости еще не пришли. Интересно, мама сама всех обзванивала и приглашала с невестой познакомиться?

Отец поднял голову и нахмурился:

– Ты еще не вернул девушку? Быстро езжай за племянницей мэра, пока родственники не пришли!

Я аккуратно спрятал Алю за спину, чувствуя ее напряжение, и ответил:

– У меня плохие новости.

– Что, есть новости хуже русской невестки? – протянула мама, обмахиваясь газетой. – Хорошо, что ты вернуть ее можешь и правильную девушку в семью привезти.

– Не могу.

– Это еще почему? – спросил Вазген Арутович.

– Видео с кражей утекло в СМИ. Вся Армению обсуждает мою новую невесту.

Мама схватилась за сердце. Снова.

– Всё! – запричитала. – Конец моей жизни! Русская невестка – это горе в семье! Это катастрофа! Ты опозорил меня перед соседями, Арамчик! Никто больше на кофе не зайдёт, руки никто не подаст! Джана, что ты натворил?

– Мари, твои соседи – это не конец света, – напряженным тоном сказал отец. – А вот потерянная земля и запятнанная репутация – конец.

– Вай! Тебе только бизнес да деньги! А о семье кто-то подумал? Кто очаг все эти годы хранит! Ой, Ара, как ты мог так маму подставить!

Карен подошел к ней и приобнял, чтобы ее наигранные слезы впитались в его рубашку. Готов поспорить, ткань останется сухой. Мама любила драматизировать, мы уже привыкли, а вот Аля снова напряглась, я это спиной почувствовал. Ничего, привыкнет.

– Ты как мэру свою оплошность объяснишь?

– Отдельно с ним поговорю, отдаст землю.

– Ничего уже не отдаст, если, конечно, ты не признаешь прилюдно ошибку и не засватаешься к племяннице мэра.

Я резко поднял голову:

– Я? Признать ошибку? Ни один Саркисян не отказывался от своих решений и слов.

Мама завыла громче прежнего:

– Всё! Опозорил семью! Не будет у меня русской невестки! Лучше в гроб меня положите!

Карен уже насильно прижал ее к своей груди, чтобы заглушить этот плач страдающей армянской матери. Только вопрос стоял ребром. Как я с мэром буду объясняться? Лично мы с ним ни о чем не договаривались, отец эту авантюру провернул, но это не значит, что за слова своей семьи я не несу ответственность.

– Отличный отпуск у меня вышел, – тихо фыркнула позади меня Аля. – Горные виды, шашлыки и обязательное замужество в придачу. Турфирмы такое точно не предлагают.

– Помолчи, – бросил я ей тихо.

– А что, я тут для мебели? – она вскинула бровь. – Может, ещё перед вашей мамой в ножки поклонюсь, чтоб она кофеёк с соседками продолжала пить?

– Слышишь, Вазген?! Она ещё и дерзкая! Я такого позора не переживу! Уж лучше бы ты овцу домой притащил, чем эту русскую! Мой дядя Гого в гробу перевернулся!

– Мам, хватит!

Отец ударил ладонью по столу так, что бокалы дрогнули.

– Арам, проблема серьезная. Русская невестка недопустима, весь Ереван против себя настроишь, мэр нам не то что землю, он ни одно разрешение на строительство не одобрит. А те, что в процессе – аннулирует. Но ты ее украл, все об этом узнал. Теперь обязан жениться.

Вот и тупик, из которого я не мог выбраться. И оба варианта безвыходные. Либо я женюсь на русской чертовке, сохраню честь нашей семьи в глазах инвесторов и всей страны, но испорчу отношения с властью, либо признаю вину и получаю статус конченного армянского болвана. Репутация в любом случае пострадает.

Что делать?

За воротами раздался гул двигателя, заставивший замереть на месте. Окна задрожали от басов, явно подъехала не белая Лада Нива. Я вышел к забору, и сердце ухнуло вниз. К воротам плавно подкатил чёрный гелик. Водитель открыл заднюю дверь, из машины вышел сам мэр. Высокий, в костюме, с серьезным выражением лица. Рядом с ним стояла светловолосая девушка в нежном кремовом платье, с глазами цвета горного неба.

Всё, приехали…

Глава 9

Аля

Я сидела за длиннющим столом, заставленным тарелками с долмой, фаршированными баклажанами и прочими вкусностями, но кусок в горло не лез. Всё внимание было приковано к тому, как мой армянский модель на понтах шагнул к высокому мужчине в дорогом костюме. Рядом с ним стояла светловолосая девушка в нежном платье.

Я присмотрелась к ней, скромно глядящей в пол, и тут меня перекосило.

Она была слишком похожа на меня. Такие же светлые глаза и русые волосы. Что, армянки тоже светлые бывают? А как же черноволосые и чернобровые? Вся семья Арама чернее тучи во всех смыслах этого слова.

Хотя нет, с девушкой мы не совсем похожи, различия есть: бюст побольше и бедра посолиднее. Я взглянула на свою прячущуюся за майкой двоечку и вспомнила «дыньки» той секретарши, которую трахал мой муж у нас в квартире. Неприятные воспоминания тут же накрыли с головой, но из них меня быстро вывели женские возгласы.

– Всё, теперь мы точно опозорены. Сама невеста к жениху домой приехала! Где это видано? Вай, какой позор! – трагическим тоном выдала мать Арама, театрально хватаясь за сердце. – Еще и свадебное платье русской невестке покупать!

– А ничего, что я вообще не собираюсь замуж? – произнесла я громко, чтобы моя «будущая свекровь» внимательно услышала.

Все головы синхронно повернулись ко мне. Чувствовала себя как минимум марсианкой, которая только что прилетела на тарелке и заявила: «Здравствуйте, земляне, я пришла за вашим золотом».

– Что значит «не собираюсь»?! – завизжала мама. – Тебя уже украли, всё, обратной дороги нет!

– В моей стране похищение людей уголовно наказуемо.

– В Армении так не делают. У нас честь семьи выше всего! А ты хочешь ее опорочить?

Я усмехнулась.

– Ну, поздравляю. Теперь честь вашей семьи официально в багажнике моего личного ужаса.

Карен прыснул, закрывая рот рукой, отец Арама внимательно смотрел на сына, который беседовал с мужчиной в костюме и его невестой, а мама похитителя едва не превратилась в помидор из огорода моего дядьки из астраханской области.

Но мы все замерли, когда вдруг раздалось вдалеке:

– Эй, дядя! Я хочу замуж за этого мужчину! Почему меня не засватали?! Я хочу! – это закричала та самая светловолосая девушка, глядя на Арама.

Да ради бога! Сватается пусть! Хоть сейчас! А я бегом к Маринке. Она уж точно защитит меня в суде, хоть и в другой стране.

– Ох, добром это не кончится.

– А что ты хотел? – причитала мать Арама. – Я говорила, что фотографию надо показать! Говорила? Вот был бы телефон нормальный…

– Так, сами своими бандурами пользуйтесь. Все, к нам мэр идет.

Точнее, идет. И нет, не Арам, а мужчина в костюме. Значит, это и есть тот самый мэр, с которым хотел породниться Арам. Да, логично, только я смотрела вовсе не на статного мужчину за сорок, и не на его золотые часы на запястье.

– Добрый вечер, Вазген Арутович, – поздоровался мужчина.

– Ой, Сосо Альбертович, – отец Арама пожал руку. – Так неловко получилось с нашими детьми.

– Не то слово. Мы договаривались с вами.

– Конечно, Сосо Альбертович, но так вышло…

– Ой, сынок, принеси ещё кофе, – обратилась мама Арама к Карену, который сидел все это время в телефоне.

Я в этот момент заметила, что Арам стоит в сторонке и тепло общается с той самой «правильной невестой». Девушка миловидно улыбалась, пока он говорил спокойно, на лице не было ни единой эмоции, всё скрывали солнцезащитные очки. Когда я дала пощечину, то успела увидеть наконец-то эти глаза. С калейдоскопом ярости, спокойствия и…

Я так и не поняла, что творилось в голове мужчины, но меня это мало интересовало. Ну всё, пока они там с голубками сюсюкают, а другие члены семейства заняты собой, у меня был шанс…

Шанс валить отсюда как можно скорее, добежать до ближайшего магазина, попросить телефон отеля и позвонить Маринке. Она наверняка с ума сходит. Шанс. Тихонько отошла к воротам, обошла по периметру, вышла на дорогу. Большая дорога была вся в ухабах и трещинах, но я бежала так, что сердце колотилось. Благотворительные марафоны в Москве и рядом не стояли.

Я отбежала уже так далеко, что крыши дома не было видно, и остановилась. Свобода! Вот она! Всего-то дойти до магазина, позвонить и поймать такси, благо оно недорогое.

Только…

Сзади раздался рёв двигателя. Я резко обернулась на чёрный внедорожник, который вылетел прямо на дорогу, встал поперёк и перегородил мне путь.

Стоило спрашивать, кто сидел за рулём?

Наглец вышел из машины, нагнал меня и, резко прижав к своему сильному телу, прохрипел:

– Я сказал, что ты будешь моей. Точка. Ты не сбежишь от меня, русская чертовка.

– Да чтоб вас всех! Что тебе ещё от меня нужно? – я вывернулась из его хватки и уставилась прямо в… свое отражение в модных очках. – У тебя же там невеста стоит, светловолосая, правильная, почти копия меня, только бюст побольше. Так вот, иди к ней! Зачем я тебе?

– Всё ещё в силе, я обязан жениться на тебе, – спокойно ответил Арам, и от этого спокойствия мне захотелось заехать ему чем-нибудь тяжёлым по бородатой башке.

– Что за бред?!