– Не бред, а традиции и репутация. Мы с мэром обо всем договорились, в том числе и о земле, но сделка состоится при условии, что я действительно на тебе женюсь.

Я отступила, потому что его слова звучали слишком серьёзно. Вот только серьёзность не делала ситуацию менее абсурдной.

– И что же ты ему сказал? Почему на его племяннице не женишься?

– Потому что за дверью была ты, а не она. Мэр не хочет ввязывать свою родственницу в скандал.

Я выдохнула. Традиции, обряды эти чертовы, мнение окружающих. А что скажет соседка наискосок моей троюродной бабушки, если я съем мороженое вместо йогурта? Бред же!

– То, что ты со своим мэром обкашлял, меня никак не касается! Я не недвижимость и не участок под строительство!

– Но мы оба понимаем, что если я сейчас откажусь, мы будем опозорены. Ни один Саркисян такого не допустит. Поэтому план такой: мы с тобой отгуляем хорошую свадьбу, поженимся, а через время разойдёмся. Ты вернёшься домой, и всё будет хорошо.

Я открыла рот, но вместо слов вырвался какой-то нервный смешок. Я хотела снова сказать, что я не вещь, но он перебил:

– Взамен я сделаю всё, что ты захочешь. Куплю дом в горах, квартиру в Москве, если есть, ипотеку закрою. Что угодно.

Я посмотрела на него и захотела врезать. Сильно врезать, чтобы не отделался какой-то жалкой пощечиной.

– Я могу и заставить, – он наклонился ближе. – Но не хочу. Это уже дикость.

– То есть «пятки облизывать» и «долму крутить сутками» – это не дикость?

– Это вынужденная мера. Я хочу договориться спокойно, как взрослые люди.

Я усмехнулась. Он очень «по-взрослому» вытащил меня из номера гостиницы и наплевал на возгласы моей подруги, затолкал в багажник, заставил познакомиться с самыми ужасными родственниками на свете, а ещё…

– Подумай сутки, а завтра я приду за ответом в тот же номер.

– Нет! В тот же не надо, а то тебя моя подруга убьет.

Он ничего не ответил, лишь усмехнулся. Ну, посмотрим, кто будет смеяться последним. Пусть только попробует в комнату ворваться.

– Может, отвезешь меня в гостиницу?

– Залезай.

Впервые за всё время этот бородатый упрямец не спорил. Мы поехали в полной тишине по неровной дороге, пока не выехали в центр города. Я смотрела в окно, вдыхала теплый ночной воздух и чувствовала, как внутри разрасталась злость и одновременно… странное волнение.

Отпуск мечты, мать его. Тур «всё включено»: похищение, багажник, свадьба по расписанию. Осталось только шампуры с шашлыком в придачу.

– Знаешь… – вдруг сказал он, когда мы остановились у гостиницы. – Я ещё никогда так не сватался.

Я повернулась к нему и усмехнулась.

– А я никогда в жизни не согласилась бы выйти замуж за такого, как ты.

– Это ещё почему? Полгорода хотели бы, чтобы я их в жены взял.

– А я исключение из правил.

– И почему же не хочешь? – он приподнял черные брови и ухмыльнулся саркастично.

Я уже открывала дверь, но остановилась и обернулась:

– Потому что я свободу люблю больше, чем деньги.

И со всей злостью хлопнула дверью так, что стекло задребезжало.

Ответ очевиден, но…

Глава 10

– Кто-нибудь в этом отеле мне поможет? – услышала я у распашных дверей истеричный голос своей лучшей подруги.

Я буквально влетела в холл гостиницы, не веря тому, что наконец-то освободилась из-под армянских оков и… замерла в легком шоке от увиденной картины. За стойкой ресепшена стояла Маринка, руками размахивала, как мельница, и пыталась что-то доказать двум местным полицейским с черными бородами и каменными лицами. Их глаза бегали между подругой и администратором. Интересно, что она такого им сказала, что они не поняли посыл Маринки? Надеюсь, не пригрозила судом за бездействие, а она могла.

– Эй! Мне что, по-английски сказать? Я армянский не знаю! Боже! – выдохнула нервно Маринка. – Мою подругу похитили. Слышите? Похитили! Вы должны ее найти!

Марина даже не замечала, как позади нее в кулак посмеивались две темноволосые девушки. Интересно, чему? Я бы на них посмотрела, если бы их украли и засватали за богатого армянина. Хотя… счастливы были бы. Вон, та девушка, которая племянница мэра, очень сильно хотела замуж за Арама.

Только брак предложили мне…

– Инчь (Что?) – хором переспросили полицейские с таким акцентом, что даже я поняла: английским тут и не пахнет.

– Ну и что вы на меня смотрите?! Человека похитили при вас, придурки бородатые, а вы стоите!

Я едва успела подойти, как она заметила меня, тут же кинулась навстречу и заключила в объятия так, что у меня позвоночник хрустнул.

– Аля! Господи, Аля! Ты живая! Я думала, тебя уже на органы распилили! – завопила она. – Я тут с этими идиотами полдня мучаюсь, объясняю, что тебя украли, а они не знают ни русский, ни английский! Боже, катастрофа какая-то!

– Тише, Марин… – я погладила её по плечу, хотя сама ещё дрожала внутри. – Со мной всё нормально, никто меня не распилил.

Смешно даже об этом думать. Мое хрупкое и худое тело даже на шашлык не пойдет. Мяса мало.

Полицейские переглянулись, потом на меня. Выражения их лиц не изменились: такие же каменные с полным непониманием в глазах.

– Вы отвратительные полицейские! – выпалила Маринка, тыкая в них пальцем. – Вернемся в Москву, я жалобу в ваше министерство напишу!

Интересно, как она из России хотела повлиять на армянских правозащитников? Я бы на месте подруги была поосторожнее – вдруг ее тоже украдут.

Полицейские пожали плечами и пошли к выходу, явно решив, что истеричка с русской подругой не их уровень расследования.

– Ну всё, пошли в номер, – сказала Марина и потащила меня за руку, словно я была потерянным ребёнком. Или она так сильно испугалась за меня.

– Эй, помедленнее, я не успеваю за тобой! – пожаловалась я, когда Маринка перепрыгивала через ступеньку вверх по лестнице. У меня ноги заплетались после сегодняшних приключений.

Когда мы вошли в номер, первым делом выпила воды. Но подруга начала свои расспросы раньше, чем я сделала первый глоток.

– Рассказывай! Всё по порядку! Как это было?

Я удивленно уставилась на подругу с бокалом воды и едва не подавилась.

– В смысле как?

– Это же та услуга, которую я заказала, да? Какие они резвые. Я думала, на третий или четвертый день украдут, а они через пару часов все организовали. Да ещё и такого красавца к нам подослали. Я вообще не ожидала!

– Ну… в общем, это не твой заказ.

– В смысле? – глаза Маринки стали размером с блюдце.

– В прямом. Меня действительно украли.

Выражение лица подруги с любопытного изменилось на крайне удивленное. Нет, серьезно, – ее серые глаза едва не вылезли из орбит.

– Кто?!

Я сглотнула.

– Хозяин этой гостиницы.

– Чего?! – завизжала Марина так, что стекла едва не треснули. – Ты хочешь сказать, что тебя похитил владелец отеля, в котором мы живём?

– Ну да…

Она вскочила с кровати и потопала яростно в гардеробную.

– Ты куда?

– Как куда? Вещи собирать! Мы отсюда съезжаем! Немедленно!

Я не успела оглянуться, а она уже часть вещей собрала.

– Не надо, – остановила я её.

– Как не надо? Я не хочу этого дурака армянского рублем поддерживать! Вдруг снова похитит? Тем более знает, где мы живем.

– Он ничего не сделает. Я тебя уверяю.

– Откуда ты знаешь? Что там у вас произошло?

И я вывалила всё как на духу. Про кражу, про традиции, про перепутанную невесту и скандал в доме. Даже про драматичную маму, отца с гранатовым лицом упомянула, про то, как они чуть сознание не потеряли, когда Арам привел русскую невестку.

– Вот это жесть! – ахнула Маринка. – Я, конечно, хотела «кражу невесты» для адреналина, но не настолько же реалистично!

Тут же достала телефон и активно кому-то строчила.

– Ты что делаешь?

– Отменила этот идиотский аттракцион! Хватит нам одной кражи.

Я бы засмеялась, если бы не было все так печально в первый день отпуска. А это ещё наши подружки не приехали, и, видимо, после моей истории не приедут.

– Но это ещё не все. Тот армянин предложил выйти за него замуж.

– Чего?! – снова визг. – Ты в тюрьме хочешь оказаться или в психушке?

– Слушай, он сказал, что мы сыграем свадьбу, а потом разойдемся. Взамен он выполнит любое моё желание. Дом в горах, квартира в Москве… что угодно.

– И что ты ему ответила?

– Сказала, что подумаю. Завтра он придет за ответом, мы с ним обо всем договоримся. Если откажу, он поймёт.

Марина уставилась на меня, будто я сейчас сказала, что влюбилась в осьминога.

– Аля… ты понимаешь, что он псих? Если откажешь, он снова тебя похитит! Эти армяне – гордый народ, они не понимают отказов. Если по-человечески такие люди ничего не понимают. Ты хочешь с ним «договориться»? Да он завтра снова тебя в багажник закинет!

Я пожала плечами.

– Знаешь… не знаю почему, но, мне кажется, он не настолько безнадежный. Он же бизнесмен, если откажется, я скандал устрою. Его репутация и так подмочена, он не выдержит ещё большей огласки. Мы договоримся.

Марина закатила глаза.

– Договоримся… Ты слышала себя? Тебя пару часов назад силком в машину затолкали! Давай переедем в другое место как можно скорее.

Я задумалась над словами подруги. Может, это не такая уж и плохая идея. Хотя я почему-то верила Араму. Верила, что он поймёт мой отказ, как и говорил, но в голове сидел червячок недоверия – стоило вспомнить его взгляд, когда я дала пощечину, а его очки слетели с глаз.

Такой ярости я никогда в жизни не видела и не чувствовала, настолько мощная энергетика наполнила просторную комнату в его доме.

Но почему-то в глубине души я хотела верить в его человечность. Может, это стокгольмский синдром?

Я не успела ответить подруге, в этот момент зазвонил мой телефон. Я машинально глянула на экран, и кровь в жилах застыла.

На дисплее светилось имя, которое я надеялась больше никогда не видеть.

«Валера».

И это был, пожалуй, самый неподходящий момент во всей моей чертовой армянской эпопее.

Глава 11

Телефон вибрировал так, что мне казалось, будто он пробьёт ладонь. На экране светилось имя, которое я молила Бога никогда больше не видеть.

«Валера».

Моё прошлое, которое я пыталась закопать где-то глубоко в горах, снова вернулось и требовало внимания.

– Брать будешь? – Марина заглянула через плечо.

У меня внутри всё стянулось в узел. Я не хотела больше связываться с ним после увиденного в нашем доме. Мы не разговаривали, а я не выходила на связь. Специально заблокировала телефон, чтобы никто не смог до меня дозвониться. Почему он оказался включен – одному богу известно. Может, Маринка включила, пока меня искала.

– Аля, ты где? Почему трубку не берешь? Не могу два дня дозвониться! – спросил он не волнительно, а требовательно, словно я была обязана по первому зову ответить. Во время наших отношений так и было. Если я не брала трубку с первого раза, дома меня ждал скандал.

– Какая разница?

– Что значит какая? Я места себе не находил, волновался!

Места себе не находит? Он? После измены? Я-то в багажнике покаталась, познакомилась с семьёй новых родственников, а он «места не находит». Я бы с удовольствием поменялась.

– Что, холодильник пустой и готовить некому?

– Конечно! Кто о семье заботиться будет? Это твоя прямая обязанность!

Вот уже другое дело. А то говорил всякую ерунду про волнение и мою потерю. Узнаю своего мужа. Хотя нет, не своего. Мой муж не стал бы изменять, в отличие от этого поганца!

– Что ты хочешь?

– Да ладно, чего ты сразу дерзишь? Я ж по-хорошему. Хочу, чтобы ты вернулась.

– Ты сейчас серьезно?