Алексей Небоходов: Красная Морошка

Глава 1. Обратный путь

Июльская жара две тысячи второго года плавила асфальт за окном офиса, но Светлана Волкова ощущала лишь прохладу кондиционера над головой. Стеклянный стол перед ней был безупречно организован: ровные стопки документов с цветными закладками, ручка Parker, подаренная партнёрами фирмы на прошлый день рождения, и тонкий ноутбук Dell, отражающий её сосредоточенное лицо. Десять лет корпоративной юридической практики, начатой сразу после института в неспокойные девяностые, научили её ценить порядок и контроль – то, чего так не хватало в детстве, в типовой пятиэтажке на окраине Москвы, где каждый день был непредсказуем.

Светлана перевернула страницу договора и сделала аккуратную пометку на полях. В приёмной кто-то говорил по телефону – приглушённый голос секретарши Натальи доносился сквозь неплотно прикрытую дверь. Обычный рабочий день.

Телефонный звонок разорвал тишину кабинета – внезапно, почти агрессивно. Светлана вздрогнула, несмотря на годы тренировки сохранять невозмутимость. Внутренний телефон обычно не звонил после трёх – время встреч с клиентами заканчивалось, начинался период работы с бумагами.

– Светлана Анатольевна, вас на второй линии. По личному вопросу, – голос Натальи звучал слегка растерянно.

– Кто?

– Тимофей Орлов. Сказал, что вы его знаете.

Что-то дрогнуло в груди – смутное, но отчетливо неприятное ощущение, словно кто-то коснулся старого синяка. Тимофей Орлов. Это имя не всплывало уже… сколько? Пятнадцать лет? Двадцать?

– Соедините, – услышала Светлана собственный голос и удивилась его спокойствию.

Щелчок, а затем – голос, который она узнала бы из тысячи. Низкий, с бархатистыми нотками, с той особой манерой растягивать гласные. Голос, который в детстве убеждал её перелезть через забор соседского сада, а в юности – пойти на вечеринку вместо подготовки к экзаменам.

– Светик, неужели это ты? А я уж думал, твоя секретарша решит, что я навязчивый клиент, и даст от ворот поворот.

Светлана машинально одёрнула пиджак цвета слоновой кости.

– Тимофей? Вот уж кого не ожидала услышать, – она старалась говорить ровно, но собственный голос показался чужим – слишком высоким, слишком напряжённым.

– Всё-таки узнала, – в его смехе слышалось удовлетворение, словно он только что выиграл пари. – Как поживаешь, корпоративная акула? Я случайно увидел статью о твоей фирме в «Коммерсанте». Подумал – надо же, та самая Светка Волкова, с которой мы лягушек в пруду ловили, теперь защищает интересы нефтяных магнатов.

Светлана почувствовала, как сердце ускоряет ритм. Упоминание о лягушках – незначительная деталь из прошлого, но почему-то именно она вызвала волну воспоминаний. Двор с облупившимися скамейками, запах сирени, грязные коленки и разорванный рукав рубашки, за который потом так ругала мама.

– Мир тесен, – она перевела взгляд на окно, где в пыльном московском небе плыли редкие облака. – Чем сейчас занимаешься?

– Я теперь в бизнесе, – он произнёс это слово с лёгкой иронией, но за ней чувствовалась гордость. – Международные перевозки, логистика, таможенная очистка. Офис на Садовом. Знаешь, как в песне – кто был ничем, тот стал всем.

Светлана невольно усмехнулась. Тимофей всегда умел вставить цитату к месту. Это осталось неизменным, как и его способность вести разговор так, будто они виделись только вчера.

– Рада за тебя, – она постукивала карандашом по блокноту, ожидая, что он наконец перейдёт к цели звонка. Тимофей никогда не делал ничего просто так.

– Знаешь, я недавно пересёкся с Романом Зельдиным, – продолжил он, будто не замечая напряжения. – Помнишь Ромку? Вечно всё просчитывал, даже в пионерлагере. Пока остальные спорили, он уже знал, кто в итоге окажется крайним.

Светлана медленно отложила карандаш.

– Конечно, помню. И что с ним?

– Нормально. Юрист, корпоративка, сделки, схемы. Живёт аккуратно, без лишних движений. Тип людей, у которых всегда есть запасной выход, – Тимофей хмыкнул. – Мы посидели, поговорили. И, как водится, разговор сам собой свернул не туда.

Светлана не спросила куда. Она уже чувствовала это неприятное, знакомое стягивание где-то под рёбрами.

– «Красная морошка», – произнёс Тимофей. – Наш пионерлагерь. Восемьдесят второй. Летняя смена.

Она отвела взгляд, делая вид, что перебирает бумаги.

– Это было давно. И не сказать, чтобы особенно важно.

– Двадцать лет – не срок, – спокойно ответил он. – Особенно если помнить, кто тогда был рядом. Ты, я, Лена Вязова, Роман, Марина Колесова, Ксюша Галкина… Антон. Вся компания.

Имена легли тяжело, одно за другим, как выложенные на стол карты. Лена – тихая, внимательная, всегда рядом, когда кто-то «ломался». Марина – громкая, уверенная, смеющаяся первой. Ксюша – молчаливая, практичная, всегда знавшая, как «правильнее». Антон – с вечной ухмылкой, за которой всегда что-то пряталось.

– Допустим, – сказала Светлана. – К чему ты это?

– К тому, что лагерь ещё стоит. Точнее, то, что от него осталось. Мы с Романом подумали… – он сделал короткую паузу, – а почему бы не съездить туда. Всем вместе.

– Зачем? – спросила она резче, чем хотела.

– Ностальгия, – легко ответил Тимофей. – Проверить, что всё это действительно осталось в прошлом. Я уже поговорил с Леной. Она согласилась почти сразу. Марина загорелась идеей. Ксюша сказала, что посмотрит по времени, но, думаю, поедет. Антон тоже не против.

Светлана почувствовала, как внутри поднимается глухая тревога – не страх, а именно тревога, как перед чем-то неизбежным.

– Это плохая идея, – сказала она. – Заброшенный лагерь, лес, руины. Мы давно не дети.

– Именно поэтому, – мягко ответил Тимофей. – Мы взрослые люди, которые могут позволить себе посмотреть назад. Без истерик. Без драм. Просто съездить. На одну ночь.

Он говорил спокойно, уверенно – тем тоном, которым всегда умел превращать решение в уже свершившийся факт.

– Ты ведь понимаешь, – добавил он, – если мы не сделаем этого сейчас, не соберёмся уже никогда.

Светлана посмотрела на календарь. Выходные были пустыми. Слишком пустыми.

– Я не уверена, что хочу туда возвращаться, – сказала она тихо.

– А кто хочет? – в голосе мелькнула едва заметная насмешка. – Но, Светик… если бы всё там было неважно, ты бы не сказала это таким тоном.

Она промолчала.

– Встретимся на вокзале в субботу, в семь, – продолжил он, будто вопрос уже решён. – Возьми что-нибудь тёплое. И удобную обувь. Лес всё-таки.

Пауза затянулась.

– Хорошо, – сказала она наконец. – В субботу.

– Отлично, – в голосе прозвучало удовлетворение. – Будет… интересно.

Он отключился.

Светлана осталась сидеть, глядя в одну точку. Название всплыло само – «Красная морошка». Запах сырого дерева. Скрип половиц. Баня. Лесная тропа. И место, о котором они никогда не говорили вслух.

Она знала: если они туда поедут, назад всё равно ничего не вернётся.

Светлана вышла из такси за пятнадцать минут до назначенного времени. Вокзал встретил привычной субботней суетой – молодые мамы, тянущие за собой детей к дачным электричкам, туристы с рюкзаками, усталые проводники с потухшими глазами. Она задержалась у входа, вдыхая смесь запахов – горячие пирожки, выхлопные газы, дешёвый одеколон спешащего мимо мужчины. Пятнадцать минут одиночества, последний шанс передумать.

Но она уже знала, что не передумает.

Женщина прошла в центральный зал и остановилась у табло с расписанием. Рюкзак за плечами казался легче, чем должен был. Смена одежды, фонарик, бутылка воды, пара бутербродов – будто собиралась на короткую загородную прогулку, а не в место, которое двадцать лет пыталась забыть.

Первым она заметила Тимофея. Он стоял у газетного киоска – высокий, широкоплечий, в очках, в простой, но явно дорогой куртке цвета хаки. Остальные уже собрались рядом. Светлана не двинулась с места, разглядывая их издалека.

Лена Вязова казалась почти такой же хрупкой, как в юности. Светлые волосы аккуратно уложены, в жестах – та же мягкая грация. Она стояла чуть в стороне, склонив голову набок, слушая Тимофея. Время от времени едва заметно кивала, и эти кивки странным образом совпадали с паузами в его речи – словно инстинктивно чувствовала моменты, когда собеседнику требовалось подтверждение.

Роман Зельдин сверял что-то в телефоне с бумажным расписанием. Его лицо, когда-то по-мальчишески открытое, приобрело жёсткие черты – глубокие морщины у глаз, плотно сжатые губы. В нём чувствовалась проверенная временем сдержанность человека, который просчитывает всё на несколько ходов вперёд.

Марина Колесова выделялась даже в утренней толпе – ярко-красное пальто, броская бижутерия, громкий смех. Она активно жестикулировала, рассказывая что-то, и Светлана безошибочно узнала прежнюю Марину – всегда в центре внимания, всегда чуть громче необходимого.

У колонны Ксюша Галкина делала селфи, тщательно выбирая ракурс. Даже отсюда было видно, как она поджимает губы, добиваясь нужного выражения. Светлана отметила перемену: когда-то тихая и неприметная Ксюша теперь излучала уверенность, граничащую с надменностью.

И наконец – Антон Миронов. Он стоял, прислонившись к стене, наблюдая за проходящим мимо проводником с потрёпанным чемоданом. Губы искривились в усмешке, и Светлана готова была поклясться, что слышит его ехидный комментарий даже на расстоянии. В позе, небрежно-расслабленной, во взгляде, цепко выхватывающем детали, сквозило что-то хищное.

– Ну вот и наша Светочка, – голос Тимофея вырвал её из наблюдений.

Шесть пар глаз обратились к ней. Поздно отступать. Светлана направилась к группе с улыбкой, которую отрабатывала перед важными клиентами – достаточно тёплой, чтобы не казаться отдалённой, и достаточно сдержанной, чтобы не выглядеть чрезмерно дружелюбной.

– Привет.

Первой подскочила Марина, обдав волной сладковатого парфюма:

– Светка! Боже мой, как ты похорошела! Даже в походных шмотках выглядишь как с обложки, – её руки сжали плечи Светланы чуть сильнее, чем того требовали приличия.

– Обычная куртка, – Светлана мягко высвободилась, одёргивая рукав.

– Да ладно скромничать, – Марина подмигнула, оглядывая её с нескрываемой оценкой.

Тимофей шагнул вперёд:

– У нас десять минут до электрички, – он слегка приобнял Светлану за плечи и тут же отпустил. – Потом наговоритесь. Марина, ты купила воды? Рома, ты проверил обратные рейсы после девяти?

Светлана отметила, как естественно все подчинились этим вопросам-указаниям. Марина достала бутылки с водой, Роман кивнул, показывая телефон. Тимофей даже не дождался ответов – уже раздавал следующие инструкции.

Лена подошла с мягкой улыбкой и обняла Светлану. Объятие было лёгким, почти невесомым.

– Как же я рада тебя видеть, – она на секунду опустила глаза, прежде чем снова поднять их с отрепетированной теплотой. Пальцы слегка сжали локоть Светланы. – Я видела твоё имя в юридическом журнале в прошлом месяце. Что-то о корпоративных спорах? Впечатляет.

Светлана почувствовала, как внутри что-то сжалось. Она никогда не давала интервью юридическим журналам. Рука Лены на локте казалась неестественно лёгкой, а уголки губ едва заметно напряглись при упоминании журнала.

Роман коротко пожал руку, деловито спросил о дорожной обстановке в центре и почти сразу переключился на своё расписание, бормоча о времени прибытия и пересадках. Он периодически оглядывался, будто оценивая пути отступления.

Ксюша обняла Светлану:

– Выглядишь потрясающе! Просто не могу поверить, сколько лет прошло, а ты всё такая же! – голос звучал слишком восторженно, а взгляд деловито скользил по фигуре, словно сканируя.

Антон подошёл последним, без объятий, только насмешливо приподняв бровь: