Риоре не сдержала долгого вздоха и внимательно посмотрела на отца. Про Ригаста она ему не собиралась рассказывать – зачем волновать и подвергать опасности и его так слабое здоровье? Он ни разу за три года не упрекнул её в том разрыве, но в последние месяцы всё чаще заводил разговор о замужестве, пугая Риоре разговорами, что вечно жить не будет, и ему спокойнее было бы уйти к Богине, зная, что дочка в надёжных руках мужа. Поэтому они и вернулись в Эльено. Правда, отец привёл предлог, что это дела вновь требуют его присутствия в столице главной долины, но Риоре всё понимала. Господин Телме надеялся, что дочка всё же найдёт себе жениха, да и повзрослела она уже, девятнадцать недавно исполнилось.

– Папа, мы с Эггеном друзья с детства, – мягким, но решительным голосом ответила Риоре, положив ладонь на предплечье отца. – Я никогда не рассматривала его в качестве жениха.

– Ну ладно, хорошо, – Элмари отвёл глаза, слегка смущённый тем, что дочь так легко разгадала его намерения. – А больше никто на приёме тебя не заинтересовал?

Ри издала тихий смешок, весело глянула на отца.

– Нет, папа, – кротко ответила девушка.

– Ну и ладно, – преувеличенно бодро отозвался господин Телме. – У нас ещё вон сколько приглашений, заскучать не успеешь.

Риоре не стала говорить, что как раз на таких великосветских вечерах опасность заскучать гораздо выше, чем, например, дома в библиотеке, среди интересных книг.

– Выберешь сама, куда хочешь пойти? – Элмари вопросительно посмотрел на дочь. – Мне работать пора, дела не ждут, – господин Телме вздохнул.

– Конечно, папа, – Ри наклонила голову.

Вскоре отец ушёл работать в кабинет, а Риоре осталась допивать чай. Она рассеянно глянула в окно, сделав глоток и откинувшись на спинку стула. Перед глазами упорно крутились картинки вчерашнего вечера, в ушах звучал негромкий голос Ригаста, его слова… И по спине волнами гуляла дрожь. Эмоции волновались, как море перед штормом, Ри окатывало то волнением, то раздражением и злостью. Теперь по улице ходить с оглядкой – вдруг за ней следит бывший жених?! Девушка выдохнула, тряхнула головой и потянулась к воздушному пирожному с кремом, но тут из холла раздался приглушённый звонок, и парой минут позже вошёл дворецкий и с поклоном сообщил:

– Госпожа Телме, к вам с визитом саер Арно эр Уинорд.

Риоре не сдержала раздражённой гримасы: только его не хватало. Арно был пусть дальним, но родственником, приёмным сыном её матери. Точнее, сыном первого мужа лорны Сианы. У него умерла жена, оставив Арно, а Сиана стала мачехой маленькому мальчику. Его саера не стала отталкивать в отличие от родной дочери… Ри нахмурилась и поджала губы, отставив чашку. Наверняка пришёл по поручению Сианы и с приглашением навестить родительницу. Сколько Риоре себя помнила, она всегда жила с отцом и виделась с матерью самое большее пару раз в год. Да и то, пока маленькой была.

Правда, в последнее время, как Риоре повзрослела и вступила в брачный возраст, встречи стали чаще. Не сказать, что это радовало девушку. Обида на мать крепко сидела в душе. И ведь не откажешься, иначе саера Сиана сама примчится и начнёт обвинять отца в том, что он запрещает ей видеться с дочерью. Понятное дело, ради призрачной возможности выдать богатую наследницу за одного из представителей своего рода высокомерная лорна не против и общаться с нелюбимой дочерью, и всячески демонстрировать теплые к ней чувства.

– Проси, – негромко ответила Ри, а взгляд девушки стал отсутствующим – она снова погрузилась в воспоминания.

Несколько лет назад

–…Пап, а почему мама с нами не живёт? – маленькая Риоре заглянула в глаза отцу и смешно нахмурила бровки. – Она меня не любит, да? – со свойственным детям эгоизмом и прямотой спросила девочка, и в её необычных сине-зелёных глазах мелькнула грусть.

Элмари Телме положил большую ладонь на голову дочери и улыбнулся, тоже немного грустно.

– Милая, мама очень тебя любит, просто она занята, – мягко ответил он, прекрасно зная, что его маленькая Ри в эти слова не поверит.

Да и как ей в них верить? Сколько бы ни готовилась девочка, как бы хорошо себя ни вела, всё, чего удостаивалась она при нечастых встречах – это совершенно ненужные ей подарки в ярких упаковках и небрежные поцелуи в щеку. А те несколько раз, когда девочку отправляли ненадолго в дом лорны Сианы, Ри провела, сидя в одиночестве в отведенной ей комнате и видела мать только через оконное стекло.

Как-то в один из таких приездов маленькая Ри, набравшись храбрости, вышла из своей комнаты и спустилась в холл. Она знала, что в это время мать с новым мужем, приёмным сыном и младшими детьми ездила на прогулку. Девочка в надежде, что её тоже возьмут, даже самостоятельно собралась без горничной, чем очень гордилась. И надеялась, мама тоже оценит. Однако едва дочь появилась на ступеньках, саера Сиана, до того с нежной улыбкой поправлявшая воротник платьица на второй дочке, выпрямилась и смерила Риоре недовольным взглядом. Улыбка моментально пропала с лица женщины.

– Риоре? Что ты здесь делаешь? – спросила она холодно и поджала губы, скрестив руки на груди.

Девочка растерялась. Она не думала встретить такой равнодушный приём от матери.

– Ну… я… – начала было Ри тоненьким от волнения и тревоги голоском, но Сиана перебила её.

– И что на тебе надето? – лорна поморщилась. – Где ты нашла это убогое платье?

Риоре опустила голову и затеребила манжет скромного наряда, который нашла в гардеробе – ей он показался, наоборот, самым лучшим. Девочка даже смогла застегнуть пуговички на спине. Правда, судя по ощущениям, немного криво… Но сама же!

– Мама… Я… я с вами хотела, – беспомощно пробормотала девочка, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы обиды.

– Ханна! – громко крикнула Сиана, не дослушав дочь. Горничная явилась почти сразу. – Уведи её, – коротко бросила саера эр Лаано и отвернулась к пасынку, заговорив с ним уже совершенно другим, ласковым и тёплым голосом. – Ну, дорогой, что ещё было сегодня в школе? Учителя тебя так хвалят!

Риоре, которую отвели обратно в комнату, расплакалась тогда и никак не могла успокоиться, и когда Сиана вернулась с семьёй с прогулки, обнаружила, что у Ри поднялась температура и её слегка лихорадило. Лорна вызвала отца, не желая возиться с заболевшей дочерью, и тогда Риоре первый раз слышала, как Элмари повысил голос. Он категорично заявил, что больше не отпустит к ней дочь дочь, однако Сиана особо и не возражала. С тех пор поездки к матери прекратились, хотя к отцу саера эр Лаано изредка приезжала.

Сегодня тоже всё происходило, как обычно. Сиятельная лорна приехала, небрежно коснулась губами щеки дочери и вручила ей очередной подарок. Провела затянутой в перчатку ладонью по плечу, обронила:

– Милая, девушке в твоём возрасте надо выглядеть аккуратнее, – палец Сианы убрал с лица Риоре выбившийся из причёски локон.

Девочка не успела отклониться, хотя прикосновение матери вызвало неприязнь. После чего Сиана снова уединилась с отцом в кабинете. А после её ухода Ри и задала отцу вопрос про то, любит ли её мать.

Зачем она посещала их дом, Риоре, конечно, поняла гораздо позднее: саере эр Лаано нужны были деньги, не более. А дочь… дочь служила лишь благовидным предлогом для очередного визита. Став старше, Риоре не раз думала, что Сиана вообще не любила никого из них – ни отца, ни дочь, родившуюся вопреки надеждам человеком, а не лорной. Хорошо, при разводе признали, что виновата Сиана, и Риоре ей не отдали – чему последняя, став взрослее, только радовалась. Но, несмотря на это, требование саеры эр Лаано, чтобы несколько недель в году дочь проживала с ней, суд все же удовлетворил. И отец вначале просто выделял значительные суммы на то, чтобы в эти недели его девочка ни в чем не нуждалась, а после истории с болезнью, как он сам потом объяснил – чтобы Сиана не требовала слишком часто свиданий с Риоре.

– Пап, а зачем ей это, раз она равнодушна ко мне? – удивилась Ри, когда отец завёл этот серьёзный разговор – девушке как раз исполнилось пятнадцать.

– Милая, по закону было решено, что ты должна какое-то время жить с ней, а не всё время со мной, – со вздохом объяснил Элмари. – Зачем? Ты богатая наследница, Ри, очень богатая, – господин Телме поджал губы, в его глазах мелькнуло раздражение. – И с твоей матери станется попытаться этим воспользоваться. Показать тебя нужным людям, например, или ещё что похуже, – Элмари отвернулся. – У неё постоянно много гостей в доме, и я не хочу, чтобы… с тобой что-то случилось, милая, – отец запнулся. – Ты сама знаешь, Сиана не будет присматривать за тобой. Мне хотелось бы верить, что она не будет сама подстраивать ситуацию, после которой ты будешь вынуждена выйти замуж для спасения своей репутации, но… – Элмари помолчал и продолжил. – Именно поэтому мне проще заплатить ей, тем более, то, сколько я даю твоей матери, сущие мелочи.

Да, сейчас Риоре уже знала – её отец, пусть и не являлся дворянином по рождению и появился на свет в семье средней руки торговца, был на данный момент просто неприлично богат, если не сказать больше. Зачастую даже говорили, что богаче господина Телме в стране только Император. И это утверждение весьма близко к истине. При этом ни один человек или лорн не сказал бы, что состояние Элмари получено им незаслуженно или нечестным путем.

Только вот деньги её отца пока что лично Риоре принесли мало счастья, если не сказать больше. За последние три года, пока они жили вдали от столицы тихой, размеренной жизнью, Ри не раз приходила в голову мысль, что она чувствовала себя гораздо счастливее, если бы отец не был настолько состоятелен. А сама Риоре родилась бы в обычной семье, и её матерью стала бы какая-нибудь простая женщина, а не сиятельная лорна…

Наши дни

– Госпожа Риоре, саер Арно эр Уинорд, – голос дворецкого ворвался в размышления девушки, и она вынырнула из воспоминаний.

Вслед за слугой порог столовой переступил её «братик», к которому девушка не испытывала совершенно никаких положительных чувств. Ри поймала вопросительный взгляд дворецкого, уловила на его лице сомнение и поняла, что верный слуга не хочет оставлять её наедине с гостем. Не вызывал доверия у дворецкого благородный лорн. Но Риоре не собиралась показывать Арно, что опасается его. Поэтому она молча кивнула, дав понять, что справится. Зная его, госпожа Телме подозревала, дворецкий останется поблизости от столовой. На всякий случай. Девушка удержала улыбку и посмотрела на гостя, чуть прищурив аквамариновые глаза.

Саер эр Уинорд выглядел, как настоящий аристократ. Одетый с иголочки, лощёный, на лице – скучающее, слегка презрительное выражение, губы скривлены в небрежной усмешке. Риоре никогда такие не нравились, они вызывали у неё чувство брезгливости и отвращения. Подобные сводному брату считали, что окружающие делятся на две категории: тех, кто может быть полезен в плане денег, связей и власти, и бесполезных. И девушка могла спорить, на что угодно, только благодаря состоянию отца, а не родственным связям, для Арно она входила в первую категорию. Для девушки вся красота гостя сводилась на нет его надменностью и высокомерием. Взгляд саера медленно обвёл изящно обставленную столовую, остановился на столе с остатками завтрака. Риоре не торопилась здороваться, внимательно глядя на Арно и сохраняя бесстрастный вид.

Он первый нарушил тишину, не дождавшись приветствия от хозяйки. Посмотрел на девушку, его усмешка стала шире, и лорн с неприкрытой иронией произнёс:

– Что же, дорогая сестрёнка, неужели ты не рада меня видеть? А где же мой поцелуй? Предложение выпить чаю? Поговорить, м?

Риоре выгнула бровь, ничуть не задетая его тоном – чего ещё ожидать от лорна, который в детстве при каждом удобном случае отравлял ей жизнь насмешками и грубыми шутками. Теперь же, когда он повзрослел, а она стала завидной невестой с большим состоянием, да ещё и неожиданно похорошела, всё резко изменилось. Девушка прекрасно понимала, откуда растут ноги у такого показного дружелюбия и настойчивых попыток навязать ей своё общество при каждом удобном случае. О, глупой она не была, нет. И от наивности очень быстро избавилась. И радовалась, что живёт с отцом – у матери ей бы прохода не давал наглый Арно, а мать точно нашла бы способ добраться до состояния бывшего мужа через дочь.

– Вы ждёте от меня вежливости и дружелюбия? – холодно обронила она. – Напрасно. Говорите, что вам надо, и я вас не держу в моём доме.