– Завтра я явлюсь к вам во дворец и подскажу, как написать указ. Так будет лучше. Столкнувшись с некоторыми трудностями, вы поймете, что вам необходимо доверенное лицо, им я и стану. После вы дадите должность вашему брату. Не сразу, но и не станем сильно затягивать. Еще немного позже я укажу вам тех, кто может мешать вам в вашем правлении, и вы дадите им отставку и удалите от Двора. К моменту, когда родится наш государь, мы очистим дворец от лишних людей, и вас будут окружать только ваши сторонники.

– Хорошо, – растерянно кивнула Лания и вздохнула: – Никак не могу собраться с силами.

– Вы должны их найти, – мягко улыбнулся родитель. – Вы – мать короля.

– Или принцессы, – усмехнулась монархиня. – Это мы узнаем только после родов. Пока же мне надо выносить свое дитя, а мне повсюду чудится опасность. Я приказала своей служанке следить за тем, чтобы она не брала еды, если ее приготовили заранее. Так что собирают мне трапезы при ней, но я всё равно опасаюсь. Благодарю за тот амулет, что вы передали через брата, но убережет ли он меня от потери ребенка?

– Я верю, что убережет, – заверил герцог. – Я взял его у одной сильной ведьмы. Ваше дитя мы должны сберечь во что бы то ни стало, потому я доверяю этому амулету. Но вы правы, дитя мое, терять осторожность не стоит. Я найду врачевателя, которому мы сможем доверять, и он будет присматривать за вами и вашим состоянием.

Королева вновь покинула кресло и отошла к окну, впрочем, что было за ним, Лания не видела. Она пребывала в своей тревоге. Разговор с отцом принес еще больше волнений вместо успокоения. Женщина, стиснув ладони, прижала их груди и произнесла негромко.

– Кабы выносить…

Отец приблизился к ней, взял за плечи и ответил:

– Не тревожьтесь, мы сделаем всё, чтобы усилить ваше положение и вашу власть, а без дитя всё это не имеет смысла. Так что всё наше будущее связано с ребенком, которого вы носите под сердцем, а значит, мы не допустим того, чтобы случилась его утеря. Это невозможно.

Лания порывисто обернулась к отцу и впилась взглядом ему в глаза. В лицо ей бросилась кровь, глаза наполнились слезами, и она воскликнула, вдруг испытав негодование:

– Он для вас такой же инструмент, как и я! А ведь это ваш внук! Внук! Или внучка, какая разница? Главное, в моем ребенке кровь нашего рода…

– И потому род будет заботиться о нем, – строго прервал ее герцог. – Вы опять потеряли лицо, Лания. Возьмите себя в руки. Мы не семья какого-нибудь плотника, и не должны мерить жизнь его меркой. Тем более вы – властительница Северного королевства. Вы обязаны заботиться о сохранности его короля и самой его вотчины. Слезами и причитаниями вы не сохраните наследия сына… или дочери. Так или иначе, но думать о себе вы теперь не можете. Вы – это само Северное королевство. Если вы намереваетесь ссориться со мной, то кому тогда сможете довериться?

Вдова уткнулась в грудь отца лбом, всхлипнула и сникла.

– Простите меня, батюшка, я не намеревалась ссориться с вами. Мне просто страшно.

Его светлость обнял дочь и смягчился:

– Успокойтесь, Лания, я не сержусь и понимаю ваши тревоги, потому и готов подставить свое плечо. Кто же еще станет вам опорой, как не ваш отец?

– Вы совершенно правы, батюшка, – ответила женщина.

Она отстранилась, после стерла слезы и тускло улыбнулась.

– Мне нужно возвращаться во дворец.

– Разумеется, Ваше Величество, – ответил герцог. – Завтра поутру я явлюсь к вам, как и сказал.

Он склонил голову, и королева, еще раз улыбнувшись, направилась к двери. Уже взявшись за ручку, она немного помедлила, но, так и не обернувшись и ничего не сказав, вышла из кабинета. Отец не останавливал, чтобы узнать, что лежит у дочери на душе.

Лания неспешно спускалась по лестнице, раздумывая, стоит ли заглянуть к матери, но отказалась от этой мысли. Герцогиня будет вести светский разговор, а брат повторит слова отца. Наставлений на сегодня королеве хватило, нужно было теперь как-то сжиться с собственным будущим. Сейчас ей хотелось остаться наедине с собой, и женщина прибавила шаг.

Глава 5

Во дворец королева не пошла. Вернувшись, она направилась туда, где ей было спокойно – к мужу. Еще и суток не прошло, как его тело опустили в склеп, и странная связь, установившаяся за пять дней прощания, еще не распалась. Лания нуждалась в обществе супруга, чтобы привести мысли в порядок. Его молчаливое соседство успокаивало вдову.

Ее Величество прошла мимо стражей, которые приветствовали ее, как короля, покривилась и шагнула в холодное нутро пристанища царственных мертвецов. Трепета не было. Суеверный страх исчез, кажется, безвозвратно, но пришло понимание, что покойники безопасней живых людей. Бояться надо было тех, чья кровь всё еще горяча. Она пробуждала желания, она будоражила разум, она толкала на поступки, каким не было оправданий. А мертвые… мертвые просто лежали.

Лания уверенно спустилась туда, где находился саркофаг с телом почившего короля. За ней по пятам следовал гвардеец, остальные отставали и останавливались на всем протяжении пути от входа и по лестнице. Рядом остался только тот, что заходил в дом герцогов Вилленов. Он нес факел и зажигал светильники, разгонявшие тьму скудным светом.

– Принесите мне что-нибудь, чтобы присесть, – не обернувшись, велела королева.

И когда телохранитель отправился передать повеление, склонилась над саркофагом и провела ладонями по его крышке.

– Мой дорогой, – негромко произнесла Лания. – Мне так спокойно рядом с вами. Вы ведь не против того, что я тревожу вас своим присутствием? Вас-то уже ничего не беспокоит, и в этом я вам завидую. Мне тревог хватает.

Вновь послышались шаги, и королева замолчала, не желая разделять свои мысли с гвардейцем. Своим телохранителям она тоже доверяла мало. Может, чуть больше, чем принцу Канлину, его дяде и их сторонникам, но меньше, чем своим родным, хотя и им полного доверия не было.

– Ваше Величество, – с почтением произнес гвардеец.

По каменному полу едва слышно стукнули ножки принесенного стула, и Лания, усевшись, превратилась в живое изваяние рядом с усыпальницей мужа. Со стороны казалось, что женщина скорбит, но она сейчас даже не думала. Просто прикрыла глаза и расслабилась, слушая потрескивание огня и тихий шорох подошв сапог гвардейца, когда он отошел в сторону от королевы.

В этом странном оцепенении женщина просидела долго. Она не чувствовала течения времени, не желала говорить с покойным супругом. Не пеняла ему и не взывала о помощи. Она просто отдыхала от волнений и бесконечного страха перед людьми, окружавшими ее, и перед будущим.

Медленно вздохнув, Лания открыла глаза, посмотрела на усыпальницу и вдруг подумала, что так может превратиться в вечно трясущуюся тень. Ей нужно было найти того, кому можно было довериться, с кем можно было расслабиться и, может, открыть душу. Королева знала только одного человека, с кем чувствовала себя также спокойно, как рядом с мертвым мужем. Ее мысли вернулись к няньке, и вдова вновь сомкнула веки.

Детство и юность всплыли в памяти. Женщина улыбнулась. Это было хорошее время, теплое, радостное. Именно нянюшка вырастила Ланию такой, какая она была: чистой, наивной, с верой в любовь и счастье. Жаль, не нянька выбирала своей воспитаннице мужа. Тогда бы всё было иначе. Наверное, иной избранник дал бы девушке то, что получали героини сказок доброй простолюдинки. Но…

– Так решили богини, – прошептала Лания, – значит, такова моя судьба.

И вскрикнула, ощутив прикосновение. Плечи королевы окутала теплая накидка, и только в этот момент она поняла, что замерзла.

– Это всего лишь я, сестрица, – услышала она и порывисто обернулась. Рядом стоял Канлин. Он едва приметно улыбнулся: – Должно быть, вы были в глубокой задумчивости, раз не расслышали моих шагов. Простите, что помешал вам и напугал, но мне передали, что вы отправились в склеп, когда я хотел навестить вас. Вы долго не появлялись, и мне подумалось, что вы можете замерзнуть. Я принес вам накидку.

– Благодарю за заботу, Ваше Высочество, – растерянно ответила вдова и поднялась со стула. Деверь разрушил приятное уединение, и на душе Лании всколыхнулось раздражение.

– Ну что вы, Ваше Величество, – улыбнулся Канлин, и женщина испытала неловкость.

Он был королевской крови, он, а не она. И было бы справедливо называть величеством его, а она, будто воровка присвоила чужой титул. Это чувство было столь острым, что Лания опустила взгляд и поспешила покинуть склеп. Принц последовал за невесткой.

– Что случилось, сестрица? Вы бежите от меня? – спросил Канлин, пристроившись рядом. – Я вас пугаю?

Гвардейцы не мешали принцу. Королева бросила взгляд на одного из своих телохранителей и поняла, что не отдавала им никаких распоряжений, кто и когда может к ней приближаться. Потому, должно быть, и не препятствовали особе королевской крови, когда он явился со своей накидкой.

Теперь женщина опустила взор и рассмотрела то, что было на ней надето. Да, накидка и вправду принадлежала Канлину. Не стоит появляться перед придворными в одежде деверя. Они уже поднялись в верхний зал, и Лания, сняв накидку, вернула ее принцу.

– Благодарю, братец, я уже согрелась, – произнесла она и выдохнула. «Братец» звучало намного лучше. Так они вроде бы становились равны, и неловкости не ощущалось.

– Не стоит, сестрица, – ответил Канлин, – забота о вас – мой долг.

– Зачем вы искали меня? – спросила Лания. – У вас до меня дело?

– Как я уже имел честь вам сказать, мне хотелось навестить вас. Вчера вы были сильно подавлены, даже лишились чувств. Я тревожился.

– Мой супруг умер, я осталась в одиночестве, конечно, я подавлена, – ответила королева.

Принц взял вдову за руку, остановился сам и вынудил остановиться Ланию. После подступил ближе и заглянул ей в глаза. Смутившись, королева отвела взгляд и поняла, что они уже вышли из склепа и стали приметны случайному взгляду. Она попыталась освободиться, но пальцы деверя сжались сильней, и он произнес:

– Посмотрите на меня.

– Немедленно отпустите, – потребовала Лания.

– Сестрица…

– Отпус-стите, – прошипел женщина, вдруг ощутив прилив злости.

– Чего вы опасаетесь? – полюбопытствовал Канлин.

И вдова впервые сделала то, о чем раньше не могла и помыслить. Она вскинула свободную руку и, повысив голос, позвала:

– Гвардейцы!

Телохранители подступили ближе, но пока ничего не сделали, потому что перед ними была особа королевской крови, а их госпожа не отдала приказа. Они ждали, а Лания оторопела от собственной смелости. Она не смогла приказать убрать от нее наследника престола, коим оставался Его Высочество. Кем бы закон ни считал беременную вдову почившего короля, но сама она себя правителем не чувствовала.

Канлин сам отпустил Ланию и, отступив, укоризненно покачал головой.

– Зачем же вы так, сестрица? – спросил принц. – Я вовсе не желал ни напугать вас, ни разозлить. Вы решили, что мое прикосновение к вам может быть кем-то дурно истолковано? Пусть истолкуют, и тогда они познают мой гнев.

– Зачем вы пришли? – почти с мукой спросила Ее Величество.

– Всего лишь хотел проявить участие. Несколько минут назад вы сказали, что остались в одиночестве, но вы не правы, дорогая невестка, вы не одиноки. Теперь, когда не стало моего брата, я буду опекать вас. Таков мой долг мужчины. Вы можете рассчитывать на мою помощь и подсказки.

Я помогу вам разобраться не только в хитросплетении интриг при дворе, но и в делах, каких у вас теперь будет не мало. Укажу, какие люди будут вредить вам и королевству. От таких лучше избавиться. И поверьте, мною движет забота о наследии моих предков, а не некая корысть. Вы всегда сможете положиться на меня и получить совет, когда он будет вам нужен. А он будет нужен, я это знаю точно. – Он на мгновение замолчал, а после улыбнулся и спросил: – Быть может, мы все-таки не станем разговаривать у дверей склепа? И если не желаете пока возвращаться в покои, то могу ли я пригласить вас пройтись по дворцовому парку?