Александр. Том 4 (страница 9)
– Да, это всё просто чудовищно, – Барятинский покачал головой. – И самое поганое, Михаил Михайлович, что этот несчастный поручик не позволил Макарову провести полное дознание, дабы выяснить, кто его надоумил взять в руки пистолет и выстрелить.
Сперанский вздрогнул и посмотрел на князя ещё внимательнее. К чему он всё это говорит? Макаров перед отъездом намекнул ему, что князь этот входит в один офицерский кружок, и чтобы Михаил был с ним осторожен. Да сколько этих офицерских кружков постоянно собирается? Господам офицерам, видимо, заняться нечем, раз в разные кружки постоянно собираются. С другой стороны, кружков действительно немеряно, а Александр Семёнович заинтересовался конкретно этим. Что в нём особенного?
Все эти мысли промелькнули в голове Сперанского с ужасающей скоростью. Барятинский даже и не сообразил, наверное, что его собеседник всё обдумал и пришёл к таким странным выводам.
– Я не вникаю в дела Макарова, – медленно ответил Михаил, контролируя каждое слово. – У меня своих забот хватает. Вот, законы перебираю, чтобы совсем уж старые сжечь к такой-то матери. Представляете, здесь ещё указ Михаила Фёдоровича о наказаниях за бесчестье имеется и не потерял своей силы. Согласно этому указу, нельзя запросто бить и обзывать всякими непотребными словами людей, без весомой для оного причины, – Сперанский вытащил древний свиток и сунул его почти под нос Барятинскому. – И ведь указ-то неплохой, и его вполне можно в свод судебных законов ввести, но ответь мне, как на духу, Пётр Николаевич, кто-то из нас его соблюдает?
– Михаил Михайлович, за что же его величество вас в такую жуткую опалу загнал? – Барятинский отодвинул свиток с указом и посмотрел на Сперанского не скрывая жалости.
– За взятки, – шёпотом ответил Сперанский, наклонившись к нему. – Вы же видите, я живу предельно скромно, а мне ещё дочь поднимать, да приданым обеспечить надобно.
– За вз… – Барятинский так растерялся, что даже не договорил того, что собирался сказать. – Господи, Михаил Михайлович, да как же вас угораздило-то?
– Слишком велико было искушение, слишком, – ответил Сперанский с совершенно несчастным видом. – Придворные так и норовили сунуть, чтобы я за них похлопотал перед его величеством, чтобы при своих придворных должностях остаться, разумеется.
– И его величество, когда узнал…
– Пришёл в ярость, естественно, – Михаил развёл руками. – Велел ехать сюда и на эти деньги открывать лицей в Царском селе. Да ещё и наказал, что если лицей не будет настолько хорошим, что он Великих Князей сможет отдать туда на обучение, мне придётся очень сильно страдать. Ну и вот, все эти указы и приказы разобрать велел.
В глазах Барятинского промелькнуло самое настоящее сочувствие, но было в его взгляде и кое-что ещё, чего Сперанский никак не мог понять, какая-то расчётливость, что ли.
– Мне очень жаль вас, Михаил Михайлович, – произнёс Барятинский, когда пауза начала затягиваться. – С вами чудовищно несправедливо поступили. И тем не менее, я от имени многих славных офицеров, хочу передать его величеству настоятельную просьбу вернуться в Петербург. В Москве небезопасно, вон какие страсти творятся. А здесь он всегда может рассчитывать на преданных людей, которые грудью встанут на защиту государя.
– Я обязательно передам ему эти слова. Возможно, вы правы, и, вернувшись в столицу, его величество окажется не только в безопасности, но и смягчится ко мне, вернув в приёмную, – Михаил слабо улыбнулся, а Барятинский практически сразу поднялся и начал прощаться. Как только князь вышел, Сперанский подвинул к себе чистый лист, заточил перо и действительно принялся писать письмо. Но писал он не Александру Павловичу, а Макарову, как можно подробно описывая сегодняшнюю встречу, которая показалась даже ему, неискушённому в заговорах человеку, излишне подозрительной.
***
Я смотрел на Макарова, прибывшего в Москву со всей возможной скоростью, и отмечал, что его лицо посерело от усталости и недосыпа. Никак не могу отделаться от мысли, что это покушение всё-таки совершил не сошедший с ума поручик. Что всё, от пожара в доме Васильевой до этого выстрела – результат тщательно продуманного заговора. Знать бы ещё, чего заговорщики пытаются всеми этими попытками добиться? Простое убийство императора? Это пошло и не произведёт должного эффекта. Вот, Павел Петрович ещё не до конца остыл в своей могиле, чтобы пытаться провернуть нечто подобное.
Так, ладно, пускай этим Макаров занимается. Я ни черта не оперативник и раскрывать преступления не умею. У меня своих проблем хватает.