Мой взгляд сам собой упал на зажатый в ладони «карандаш». Единственную вещь, которая была у меня при себе и которую я наверняка не стал бы брать, если бы она не являлась для меня чрезвычайно важной.

«До тех пор, пока ты помнишь, что это за вещь и чем она для тебя важна, все с тобой в полном порядке, – снова проговорил у меня в голове все тот же голос. А следом за ним в моей памяти всплыло и лицо – немолодое, обрамленное длинными седыми волосами… лицо пожилого мага, который так настойчиво втолковывал мне когда-то свою науку. – Если вдруг ты потеряешь с ней связь или поймешь, что она больше не способна вызывать прежние эмоции, значит, твой сон кто-то подменил, а твоя связь с реальностью полностью разорвана. Порой это – единственный признак того, что ты попал в ловушку…»

У меня от его последних слов спину осыпало морозом.

Ловушка…

Дайн! Точно!

И вот тогда я наконец-то вспомнил, где слышал этот голос. Как вспомнил и как зовут человека, лицо которого только что видел, и при каких обстоятельствах мы познакомились. После этого оставалось сделать еще одно небольшое усилие, чтобы мешавшая мне плотина все-таки прорвалась, и воспоминания посыпались на меня, словно из рога изобилия.

Мое далекое детство, учеба, смерть, новая жизнь…

Школа, турнир, академия…

Как только воспоминаний стало достаточно, чтобы окончательно идентифицировать и осознать себя в новом мире, в моей памяти запоздало всплыло и знание о том, что за вещь зажата у меня в руке. И почему я так за нее держался.

Стило… лэн Даорн… связь…

Черт возьми!

Я вскинул голову и, окончательно придя в себя, резко крутанулся вокруг своей оси, одновременно с этим принимая боевую стойку, однако сомнений больше не осталось – это действительно был сон-ловушка. Причем достаточно неплохо сделанный, да еще и полностью повторяющий ту самую поляну, на которой я недавно уснул.

Вот только как это было сделано, чей это сон и как меня сюда утянуло, оставалось неясным. Но при этом я четко сознавал, что упустил время и что выбраться отсюда будет не так-то просто.

Мастер Рао как-то сказал, что у меня есть всего несколько сэнов⁶, прежде чем сон станет устойчивым и его нельзя будет разрушить изнутри. Но для меня эти сэны уже прошли, так что время для простых решений оказалось упущено.

Впрочем, я не зря учился у лучшего пространственного мага столицы, да и способы борьбы со снами-ловушками мы с ним тоже когда-то обсуждали. Так что, едва стало ясно, что к чему, я тут же попытался призвать молнии в надежде открыть нестандартный портал и разбить границы сна точно так же, как когда-то разбивал границы самой обычной реальности.

Увы. Кто бы меня ни поймал, он определенно знал, что делал, потому что, по законам чужого сна, стихийная магия оказалась мне недоступной.

Найниит, как вскоре выяснилось, тоже. Модуль и Эмма, соответственно, не отзывались.

После этого я попытался нащупать границы, чтобы разорвать их с помощью обычной пространственной магии. То есть напрямую. Так, как учил меня мастер Рао. Однако границы у сна-ловушки оказались невероятно зыбкими, тонкими, почти прозрачными. При этом мне они подчиняться наотрез отказались. Как бы я ни старался, эти сволочи постоянно ускользали, изгибались, прятались, старательно избегая прикосновений, так что я так и не смог к ним приблизиться, чтобы хотя бы на мгновение одну из них подцепить.

После этого оставалось только найти хозяина сна и попытаться от него избавиться. Мастер Рао говорил, что в отсутствие других вариантов это чуть ли не единственный способ выбраться из сна-ловушки.

И вот когда я всерьез озаботился поисками неведомого врага, то неожиданно обнаружил, что границы сна начали смещаться. Более того, если раньше пространство, в котором меня заперли, имело достаточно правильную форму, то теперь одна из его границ явственно сдвинулась ближе ко мне, тогда как две других, напротив, вытянулись, образовав в лесу совершенно отчетливый коридор.

«Очень хорошо, – подумал я, мимолетно пожалев, что Эммы нет рядом. Но подруге в мои сны, к сожалению, ход был заказан, так что она, наверное, и не поняла, что я попал в беду. – Кто бы ты ни был, но на контакт ты все-таки идешь».

Само собой, я решил не отказываться от любезного приглашения и двинулся прочь с поляны, настороженно посматривая по сторонам и каждый миг ожидая подвоха.

Однако никакой подлянки неведомый маг мне так и не устроил, а узкая лесная тропка привела меня не абы куда, а всего лишь на другую поляну, побольше, посреди которой стояла старая, покрытая мхом и опутанная лианами металлическая коробка, похожая на ржавый гараж, а в одной из ее стен виднелся зияющий беспросветной чернотой и похожий на дверь прямоугольник.

На мгновение оттуда пахнуло чем-то нехорошим, как если бы случайно налетевший ветерок принес запах со старого могильника. А еще через миг моего слуха коснулся шепот… тихий, неразборчивый, увещевающий. Слов, правда, я не разобрал, однако после этого появилось стойкое ощущение, что меня зовут. Что мне нужно идти вперед во что бы то ни стало. И что если я не потороплюсь, то случится что-то очень нехорошее.

Чужой голос звал, манил. Потом уже начал не просить, а требовать.

Однако до пожирателя ему было явно далеко, поэтому я не только не ускорил шаг, но и, напротив, остановился, оценивающе взглянул на маячащую передо мной дверь.

Ну? Ты выйдешь на свет или мне вытаскивать тебя оттуда за уши?

При этом, как только я шагнул на поляну, границы чужого сна снова сместились, начисто отрезая меня от тропы и тем самым лишая возможности вернуться. Одновременно с этим у меня возникло чувство, что на поляне я уже не один, а следом пришло и отчетливое ощущение чужого внимательного взгляда.

Чуть позже темнота в проеме явственно шевельнулась, однако мой противник и сейчас не спешил выходить на свет. Напротив, он словно тянул время. Наращивал напряжение. Что-то шептал. Обещал. Заманивал. Хотел, чтобы я сам к нему пришел. Снова пытался играть на моих нервах, словно не понимая, что это не сработает.

И лишь когда стало ясно, что с места я не сойду, колышущаяся в проеме тьма наконец-то приобрела конкретную форму и из нее соткался человеческий силуэт. А еще через мгновение из темноты неспешно выступил прекрасно знакомый мне человек, при виде которого мои брови взлетели высоко вверх, а из груди непроизвольно вырвалось:

– Да ладно!

* * *

Лэн Даорн и впрямь выглядел как живой – все в той же военной униформе, гладко выбритый, спокойный и невозмутимый, как всегда. Взгляд твердый и оценивающий, поза нарочито расслабленная. Оружия у него в руках, правда, не было, но я все равно внутренне подобрался, не зная, чего от него ожидать.

Само собой, я ни на миг не поверил, что вижу настоящего лэна Даорна. Даже если не знать, что мой наставник – самородок и второй ветви в его магическом даре отродясь не было, а значит, он по определению не мог появиться в моем сне, то хватало и других отличий.

В частности, лэн директор после двух недель отпуска успел немного загореть, тогда как у этого «Даорна» кожа была совсем светлой, словно мы и не ездили недавно на юг.

Потом – волосы. После возвращения из провинции Архо наставник успел коротко подстричься. Тогда как этот полноценной имитацией почему-то не озаботился. Ну или же вытащил из моей памяти не совсем точный образ нужного человека.

К тому же гость имел неосторожность приветливо мне улыбнуться, хотя мой настоящий наставник был достаточно скуп на эмоции. И все это вместе позволяло совершенно однозначно идентифицировать стоящего напротив типа как незнакомого и потенциально опасного чужака. Причем он мог в равной степени оказаться и простым магом сна, и обычным менталистом, который сумел не только незаметно ко мне подобраться, но и без особых усилий взломал мою природную защиту, да еще и сумел обмануть при этом бдительную Эмму.

– Адрэа, мой мальчик! – фальшиво улыбнулся «наставник», окончательно доломав и без того не слишком достоверный образ. – Мы так давно не виделись. Дай я тебя обниму!

Я в ответ просто и незатейливо послал его на хрен.

– Не хочешь обнять отца? – резко изменившимся голосом осведомился чужак. А когда я так же молча показал ему фак, этот урод недобро оскалился и, словно в дурном сне, начал стремительно меняться.

Сначала его голова буквально выстрелила вверх, отчего кожа на шее с отвратительным треском лопнула, обнажив несколько длинных гофрированных шлангов вместо сосудов и грубый, неестественно длинный и на диво подвижный металлический каркас, заменяющий твари позвоночник.

Одновременно с этим преобразилось и ее туловище, резко раздавшись в ширину и с треском порвав мундир, под которым также заблестел металлический остов. Вместо рук у нее выдвинулись наружу такие же металлические лапы, оканчивающиеся до безобразия острыми когтями. Чуть позже на том месте, где к туловищу крепились ноги, что-то зажужжало, словно внезапно ожившие сервоприводы. А затем, с треском порвав брюки, наружу выпростались уже не две, а сразу четыре стальные, на редкость длинные конечности, у которых вместо нормальных суставов обнаружились самые обычные шарниры.

Изогнув уродливые лапы наподобие паучьих, тварь, взвыв сервоприводами, резко выпрямилась, на мгновение достигнув макушкой почти трех метров в высоту, а потом так же резко опустилась к самой земле, словно на гигантских пружинах. Затем качнулась пару раз, словно пробуя новое тело на прочность, после чего застыла в неестественной позе и вперила в меня неподвижный взгляд.

При этом плоть с ее черепа тоже успела частично отслоиться, обнажив стальной каркас, в котором не было ничего человеческого.

– Ну что, нравится? – проскрипела она, наклонив уродливую голову. Один глаз ее при этом остался человеческим, правда, мутным, словно его поразила катаракта, и неподвижным. Тогда как второй вообще вытек, обнажив такую же металлическую основу, и теперь горел зловещим алым огоньком, навевая нехорошие мысли по поводу всяких там киборгов.

Я тогда еще подумал, что тварь, вероятно, вытащила у меня из головы не только образ наставника, но и другие воспоминания, а также сомнения, подозрения, детские страхи и совсем уж нереалистичные видения. А потом смешала их, перепутала реальность со снами и на их основе создала вот эту кошмарную тварь, при виде которой у меня, признаться, на мгновение и впрямь что-то екнуло внутри.

Черт…

Тварь же тем временем обнажила зубы, стремительно преобразовавшиеся в звериные клыки, и, загудев сервоприводами, ринулась в атаку. Причем так шустро, что я, успев мысленно ругнуться, кубарем откатился в сторону, чтобы не быть насаженным на острые когти. После чего проворно вскочил и метнулся к единственному на поляне строению в надежде, что между мной и тварью появится хоть какое-то препятствие.

Причем добежать до «гаража» я все-таки успел, лихорадочно соображая, как, имея на руках одно только стило, укокошить рослую и потенциально проблематичную в плане убийства тварь. Да еще и в чужом сне, законы которого мне не подчинялись.

Однако времени на раздумья монстр мне практически не оставил. Вспахав землю на краю поляны, он так же стремительно развернулся, а затем снова рванул в мою сторону, гудя искусственными суставами и нетерпеливо пощелкивая металлическими клешнями, словно оголодавший зомби.

Я, само собой, не надеялся, что старый «гараж» подарит мне такое уж надежное укрытие, но полагал, что какое-то время все-таки выиграю. И совершенно не ожидал, что гигантская тварь вместо того, чтобы ринуться в обход, вдруг резко присядет и, распрямив длиннющие ноги, просто-напросто запрыгнет на крышу.

Пол-майна в высоту. Практически с места.

Черт! Она взяла препятствие с такой легкостью, словно всю жизнь только тем и занималась, что прыгала без шеста на олимпиаде!