Четыре – число смерти (страница 4)
Он встал на носки, потянулся к солнцу, откинулся назад, затем выпрямился. Согнул плечи, сомкнул пальцы, делая долгий выдох. Его разум был спокоен и чист, но на губах всё ещё плясало слово «смерть». Янь Ляо искал другой ответ, но не мог найти. Он вытянул шею к небу, положил голову на одно плечо, потом на другое. И ещё семь раз, стараясь отыскать что-то внутри себя, он повторил это нехитрое действие. Шея разок щёлкнула, Янь Ляо улыбнулся. Ци свободно текла по его телу, и он поднял к лицу ладонь. На указательном пальце блестела маленькая аккуратная снежинка. Молодой даос не думал о том, зачем он обратил ци в любимое состояние. Он просто сделал и минуту не разрешал снежинке растаять, наблюдая за ней и любуясь совершенством формы.
– Позволите поинтересоваться, – спросил хозяин дома, снова появившийся на холме вместе с домом и беззаботно рассматривающей их обоих мандаринкой. – Почему лёд?
– Учитель Сыма показывал мне как заклинать все стихии, – пожал плечами Янь Ляо, отпуская снежинку и впитывая ци из оставшейся на пальце влаги.
– Но когда вы думаете об оружии и о красоте, вы думаете о льде.
– Я призывал грозу, и молнии поражали моих врагов. – Мандаринка несколько раз крякнула, наверняка насмехаясь над Янь Ляо. Небо стало чуточку темнее. Это армия уставших туч ползла штурмовать солнце. – Поэтому не знаю, как ответить на ваш вопрос.
Хозяин дома молчал, глядя на молодого даоса. Тот закусил ус, опустил взгляд, развёл руками. Господин, читавший Тайпинцзин, лишь едва улыбнулся тонкими губами, а потом сложил руки перед собой, пряча ладони в рукава жёлтого халата. Янь Ляо кивнул собственным мыслям, поднял взгляд на человека, стоявшего перед ним. Мандаринка снова закрякала.
– Я хочу с вами драться, – сказал Янь Ляо. – Но уже не хочу вас убить. Хочу понять, почему умер мой учитель.
– Вас всё ещё отравляет чужая ци, – рассмеялся хозяин дома. – Ци тех, кто может найти ответ только в драке.
– И всё же это то, куда ведёт меня недеяние, – Янь Ляо поклонился мужчине. Тот поклонился в ответ. Выпрямившись, хозяин дома выбросил вперёд левую руку, ещё до того, как Янь Ляо успел броситься к нему.
Жёлтый халат молодого даоса снова стал оружием, но тысячи игл вонзились в ледяную корку, которой Янь Ляо покрыл своё тело. Он усмехнулся, прыгнул вперёд, но хозяин дома уже взмыл в воздух. С неба послышался громкий, безумный гогот. Мандаринка испуганно закрякала в ответ. Тучи потянулись к господину, читавшему Тайпинцзин, а земля задвигалась под ногами Янь Ляо. Холм вздрогнул, застонал, покрылся трещинами. Тогда и молодой даос прыгнул на несколько бу [3] вверх и, подчинив себе потоки ветра, завис в воздухе. Глаза мужчины, танцевавшего перед ним, закатились. Длинные чёрные волосы развевались за его спиной, словно плащ, а белая лента, которой он ранее повязывал волосы, плясала рядом, словно живая. Янь Ляо бросился к противнику, выставив вперёд руку. Снежинки плясали вокруг его ладони, когда она проскользнула в четверти чи [4] от лица беснующегося колдуна. Тот продолжал смеяться, ловко уклоняясь от ударов молодого даоса.
Сверкнула молния, а за ней ещё одна и ещё. Все три ударили в ледяные диски, раз за разом возникающие вокруг Янь Ляо. Хозяин дома перестал смеяться. Он взлетел ещё выше, и потоки ветра сбили Янь Ляо с баланса. Тот попытался удержаться в воздухе, но тщетно – он успел лишь снова закрыться ледяным щитом от очередной молнии, а потом рухнул на трясущуюся землю. Через мгновение его противник опустился следом. Он подал Янь Ляо руку. Молодой даос не раздумывая схватился за неё и поднялся на ноги. Оба мужчины улыбались друг другу.
– Вы радуетесь драке, – рассмеялся колдун. Снова совершенно спокойно и буднично. Как будто не он плясал среди туч, закатив глаза. – Как мальчишка.
– Простите, – даос отряхнул свой халат. – Моя ци и впрямь отравлена.
– И не только дружбой с солдатом и монахом, – колдун вздохнул, и лицо его на мгновение стало уставшим и осунувшимся. Будто кто-то другой, куда более старый, смотрел на Янь Ляо. – Вы хотите знать, почему я послал вашего учителя на смерть?
– Да, – первая капля дождя упала на плечо Янь Ляо.
– Дождь теперь надолго, – вздохнул хозяин дома. – Зря я пригнал тучи.
– Учитель Сыма любил дождь, – ответил Янь Ляо. – Давайте не будем возвращаться в дом. Пожалуйста.
Колдун молча кивнул. Он вернулся в хижину, а через минуту вышел оттуда с несколькими листами рисового полотна и одним шагом перенёсся с земли прямо на крышу своего жилища. Мандаринка с интересом наблюдала, как он выставлял полотна вокруг гнезда и скреплял их небольшими костяными скобами. Когда гнездо было прикрыто с трёх сторон, хозяин дома так же, одним шажком, вернулся на землю.
Дождь медленно набирал силу. Янь Ляо считал, сколько капель может одновременно упасть на его руку. Когда колдун подошёл к нему снова, счёт дошёл до трёх. Янь Ляо взглянул на хозяина дома, а тот поднял лицо к небу. Они стояли так почти минуту, наслаждаясь тем, как всё сильнее и яростнее становится стихия. Стихия, которую каждый из них мог подчинить своей воле, благодаря Учению и ци, но которая оставалась прекрасной, только когда не подчинялась никому. Хозяин дома тряхнул головой:
– Не желаете ли сесть на пороге, господин Янь? Чтобы не запачкать одежду сильнее необходимого.
– В такую погоду хочется испачкать одежду, – улыбнулся Янь Ляо. – Но давайте сядем на пороге.
Они подошли к хижине. Хозяин распахнул дверь, и вдвоём они уместились на пороге, так, что только ноги их оставались снаружи. Они сидели, касаясь друг друга плечами, и смотрели на падающие капли. Снова ударила молния, а через несколько мгновений грянул гром. Янь Ляо вытянул босые ноги подальше, чтобы капли дождя могли смыть с них землю. Хозяин дома тихо произнёс:
– Учитель говорил вам о замысле Неба, господин Янь?
– Немного, – признался молодой даос. – Только то, что по воле Неба мы должны идти на север и убить чудовище, носящее человеческую кожу.
– Учитель говорил вам о том, кто передал ему замысел Неба, господин Янь?
– Нет, – признался молодой даос. – Я потратил много сил и сотворил много зла, прежде чем узнал ваше имя.
– Учитель говорил вам о том, почему нужно убить чудовище?
Янь Ляо покачал головой. Молния ударила в холм в то же мгновение, как раздался раскат грома. Молодой даос улыбнулся, глядя на едва вспыхнувшую и тут же погасшую траву в паре бу от себя. Тучи полностью закрыли собой небо, и солнечные лучи почти не пробивались через тяжёлую грозовую пелену. Хозяин дома поднялся на ноги, ушёл в глубь хижины. Янь Ляо не обратил на это внимания. Куда сильнее его волновали капли дождя, бесконечным косым потоком несущиеся к земле. Шум дождя окончательно успокоил его расстроенную душу.
– Мне жаль, что я явился к вам с такой недостойной мыслью, – произнёс он, когда хозяин дома вернулся. Колдун держал в руках горящую свечу. Сперва он поставил свечу на землю, в чи от порога, а потом уселся сам. Когда капли дождя попадали на свечу, пламя лишь дёргалось, но не тухло. Янь Ляо чувствовал пляшущую перед ним ци.
– Смерть учителя потрясла вас? – хозяин дома не смотрел на своего гостя. Его вниманием тоже завладел дождь.
– Не только, – ответил Янь Ляо. – Много людей погибло. Если бы не охота учителя Сыма, скольких удалось бы спасти?
– А если спасение не входило в замысел Неба, господин Янь?
– Замысел Неба – это процветание всех людей, – ответил молодой даос. – Не может быть так, чтобы Небо желало одни смерти.
Господин, читавший Тайпинцзин, вздохнул.
– Династия Хань утратила Благосклонность Небес. Разве вы этого не видите?
– Учитель Сыма говорил нам об этом. И любой, у кого есть глаза, может это увидеть.