Он посмотрел на часы и выругался. Одиннадцать! С тех пор как она от него убежала, могло пройти уже несколько часов.

Привыкнув к быстрым и решительным действиям – как и к тому, что в любой ситуации следует поступать хладнокровно и разумно, – Максим побрился, умылся, оделся, побросал в сумку вещи и позвонил дежурному. Он описал незнакомку и попросил выяснить, не видел ли кто-нибудь ее сегодня утром. Прекрасно понимая, что служащим гостиницы нет никакого дела до его страстной любви, он заявил, что дама украла у него бумажник, а потому найти ее необходимо. В глубине души он надеялся, что она простит ему это обвинение. Но тем не менее все больше и больше злился на нее.

Какого черта она смоталась, не сказав ни слова на прощание? Или для нее это обычное дело? А может, боялась посмотреть ему в глаза после их совместного ночного бесстыдства? Вряд ли она настолько глупа, чтобы подумать, что после такой ночи им будет неловко друг перед другом. Или она просто использовала его, обвела вокруг пальца, как последнего молокососа, чтобы как-то убить время?

Пошла с ним, чтобы избавиться от скуки?

– Черта с два! – с негодованием проворчал он. – Еще никто и никогда не использовал Макса Богуша вместо болванчика.

Внезапно осознав, что его шутка с украденным бумажником может оказаться правдой, он полез в карман пиджака. Деньги и документы были на месте. Следовательно, она приходила к нему не с целью что-нибудь украсть. Слава богу, иначе он чувствовал бы себя оплеванным.

Запах ее волос, ее тела, аромат пережитой недавно страсти все еще витал в воздухе. Неожиданно для себя Максим бросился на постель, прижался к подушке, на которой она спала, и зарылся в нее лицом. Подумать только, он даже не знает ее имени…

Громкий звонок телефона вызвал резкий прилив адреналина в кровь. Ее нашли! В мгновение ока он вскочил на ноги и, перепрыгнув через кровать, схватил трубку:

– Да!

– Господин Богуш, – послышался голос начальника охраны гостиницы, – вас спрашивает водитель. Он ждет уже больше часа…

О, черт! Они все-таки прислали за ним машину.

А он забыл об угрожавшей ему опасности. Но интересно, кто на этот раз водитель? Рустам или кто-то из «псов» Садыкова?

– Передайте, пусть подождет, – приказал Максим. – Через пару минут я спущусь. Мне нужно знать, нашли ли вы ту женщину…

– Но в нашей гостинице нет такой женщины, как вы описали…

– Продолжайте искать! – рявкнул Максим и, повесив трубку, вышел из комнаты.

Он умел задавать вопросы так, чтобы получать нужные ответы, умел он и выслеживать тех, кто предпочел бы остаться непойманным. Но эта женщина будто и впрямь растворилась в воздухе.

Хотя она и сказала, что у нее нет номера в гостинице, он все же заставил мрачного администратора просмотреть всю картотеку, надеясь отыскать имя женщины, в одиночестве просидевшей весь вечер в гостиничном баре. Никто из обслуги не видел таинственную незнакомку с Максимом, и никто не заметил, чтобы какая-нибудь женщина покидала гостиницу рано утром. Кроме того, Богуш и сам точно не знал, когда именно она ушла. Знал только, что после четырех утра – именно в это время он заснул мертвым сном.

Что касается бармена, то он хорошо помнил вчерашнюю посетительницу. Однако, по его словам, видел ее впервые и поэтому не имел понятия, кто она и откуда. В городе было еще две гостиницы, и Максим проверил обе, но безрезультатно.

Через час бесконечных вопросов и телефонных звонков Максим понял, что поиски не дадут никаких результатов. Скорее всего, женщина согласилась пойти к нему в номер, зная, что рано утром убежит. Потому-то и имя обещала назвать только утром! «Давай обойдемся без имен…»

– Ну что ж, остается надеяться, что ты сама неплохо развлеклась, хотя и оставила меня в дураках… – Максим отбросил смятую пачку от сигарет.

За время поисков он выкурил свой двухдневный лимит.

Без сомнения, это была самая невероятная и прекрасная ночь в его жизни, но он пообещал себе, что забудет ее. Как только уберется подальше из этого мерзкого городишки и не менее мерзкой страны. Но прежде надо было решить, как сделать это без особых проблем.

Глава 5

– К сожалению, нет, Егор. – Голос Ксении прозвучал резко, и на мгновение ей стало стыдно. Ведь он беспокоится о ней, что ж в этом плохого? Он любит ее. По-своему, возможно, даже не хочет признаваться в этом не только ей, но и себе. Сегодня она поняла это по тому беспокойству, с каким он воспринял известие, что Ксения остается в Баджустане, пока не разыщет съемочную группу. Она слишком хорошо знала своих друзей. Они не могли исчезнуть просто так, не известив ее. Обнаружив утром, что они не появились в аэропорту, Ксения поначалу даже не слишком заволновалась, решив, что ребята заночевали в гостинице. Но когда из-за них пришлось пропустить рейс на Москву, да еще в справочной ей сказали, что других рейсов до конца недели не намечается из-за отсутствия топлива, Ксения запаниковала.

Но ненадолго. Она понимала, что эмоциями проблему не решить. И позвонила Егору. Связь была отвратительной, но Ксения поняла, что ей решительно и безапелляционно приказывают возвращаться обратно.

– Наша служба безопасности займется выяснением обстоятельств исчезновения ребят, – вполне резонно объяснял Егор. – Они более подготовлены к подобным ситуациям, более компетентны. Ты дилетантка и можешь все испортить.

– Но пока твои спецы приедут, с ребятами черт-те что может случиться! – грубо прокричала она в трубку. – Я выйду непосредственно на президента и его службу безопасности.

– Не глупи, – рассердился Егор, – и прекрати заниматься самодеятельностью! Найди достаточно безопасное место и сиди, дожидайся наших. И носа не высовывай! Прошу тебя, дорогая!

И тогда Ксения решительно сказала «нет!», потому что сердцем чувствовала: с ребятами случилось что-то непредвиденное, от них не зависевшее. Иначе они нашли бы способ сообщить о себе. Меньше всего ей хотелось думать о них как о заложниках или похищенных – таким промыслом местные жители не занимались. Но все когда-то происходит в первый раз, и где гарантия, что Володя и Олег не сидят сейчас в какой-нибудь вонючей темной яме?

Конечно, она была не в восторге оттого, что придется задержаться в Ашкене еще на несколько дней.

И хотя не слишком верила в то, что говорила, попыталась быть убедительной:

– Прости, Егор, я не хотела тебе грубить. Поверь, я очень ценю твою заботу и сама не рада, что нужно остаться. Но ты прекрасно знаешь, я – единственная, кто сумеет что-то внятно объяснить Арипову и добиться, чтобы розыском ребят занималась не кишлачная милиция, а президентская служба безопасности. Я попробую его убедить, что исчезновение съемочной группы ведущего российского телеканала может вызвать нежелательную реакцию СМИ и существенно повлиять на его имидж как президента в глазах мировой общественности.

– Мировой общественности на твой Баджустан и на Арипова в том числе на… – рявкнул Егор, – я беспокоюсь о твоей безопасности и сам порву на куски этого недоноска, если с тобой что-то случится!

И тогда она соврала:

– За мою безопасность не волнуйся. Я наняла телохранителя. Очень впечатляюще выглядит.

Егор, казалось, на мгновение потерял дар речи.

Сквозь шорохи, треск и бульканье международной связи до нее донеслось нечто, похожее на всхлип, который издает захлебывающийся человек, затем кашель, а потом голос Егора, основательно изменившийся:

– Совсем дура баба с ума сошла! Какого на… телохранителя? Что значит «впечатляюще выглядит»?

– Егор, если ты будешь разговаривать со мной матом, я брошу трубку. Что касается «впечатляюще», я неправильно выразилась, он выглядит скорее угрожающе. Еще тот мордоворот!

– О боже! Где ты его откопала? Надеюсь, он не из местных джигитов?

– Нет, родной, российский, – вдохновенно врала Ксения. – Монтировал охранную систему во дворце президента. Арипов о нем хорошего мнения. Говорит, служил в каких-то жутко секретных войсках. Первоклассный специалист по безопасности. Хорошо знает Баджустан.

– А вот с этой публикой поосторожнее. Сколько ты пообещала платить этому «специалисту»? И как его зовут? Я попрошу ребят, они проверят, что он собой представляет.

Как его зовут? Вот об этом-то она и не хотела сообщать Егору. К тому же понятия не имела, сколько платят за такие услуги, тем более когда находятся на вулкане типа Баджустана. Поэтому Ксения принялась дуть в трубку и кричать:

– Тебя не слышно! Говори громче!

И, когда яростный рев Егора чуть не разорвал ее барабанные перепонки, с облегчением бросила трубку.

Конечно же, она была не в восторге от перспективы остаться в этой стране. Ведь придется прилагать определенные усилия, чтобы не встретиться вновь с человеком, мысли о котором не дают ей покоя вот уже несколько часов, с того самого момента, как она тайком улизнула из его комнаты.

Нет! Ксения решительно тряхнула головой. Что бы она ни испытывала сейчас, дело – прежде всего. И она сумеет отодвинуть чувства на второй план.

Правда, она понятия не имела, с чего начинать поиски ребят. Ей совершенно не хотелось обращаться за помощью к дяде Фархату. Ксения знала, кому он поручит заниматься поисками исчезнувшей съемочной группы.

Наверняка Аликперу Садыкову, этому жирному коту с сальными губами и потными ладонями. Ей уже пришлось однажды почувствовать его лапы на своих коленях, и с тех пор она не могла вспоминать о нем без чувства брезгливости. А он даже не понял, с чего вдруг она взъярилась и отвесила ему пощечину. Местные женщины внимание бывшего начальника КГБ бывшей автономной республики воспринимали как награду, причем очень молодые и очень хорошенькие женщины. По слухам, в его особняке в самом центре Ашкена проживало до тридцати, а то и больше наложниц – целый гарем. И говорят, не все азиатского происхождения.

С одной стороны, Ксения не представляла, у кого можно получить информацию о том, что же на самом деле произошло с ее друзьями. С другой – она не могла даже вообразить, что придется вернуться в «Мургаб». Слишком много воспоминаний, и довольно постыдных. Одна лишь мысль снова оказаться в гостинице, где она совершила самый необъяснимый, самый сумасбродный поступок в своей жизни, лишала ее обычной рассудительности и благоразумия. В то же время Ксении совсем не хотелось быть гостьей Фархата Арипова, мелкого тирана, помимо прочих его титулов и званий. Но, к сожалению, в Ашкене для нее были только два варианта жилья: «Мургаб» и президентский дворец – и ни одного друга, с кем можно было поделиться тревогами и опасениями. Что ж, из двух зол придется выбирать меньшее и идти под крылышко к дяде Фархату. Честно сказать, она все еще надеялась, что он не даст ее в обиду и постарается помочь…

Она вышла из здания телеграфа и медленно побрела вдоль многочисленных лавочек и торговцев, раскинувших свои товары прямо на тротуарах. Жара стояла невыносимая, и Ксения, представив себя со стороны, ужаснулась: потная, со слипшимися волосами, в несвежей, пропотевшей насквозь майке, в грязных брюках… Нет, прежде чем забивать себе голову никчемными переживаниями, надо подумать об удобной, немаркой сменной одежде. Через полчаса она нашла то, что искала: легкие полотняные брюки цвета хаки, несколько маек того же цвета, тонкий свитер с длинными рукавами и высоким воротом, непромокаемую куртку с множеством карманов на кнопках и на «молниях» и легкие кожаные кроссовки. Подумав, купила еще светлую бейсболку и косынку, которую повязала на шею, чтобы не обгореть. Затем переоделась в общественном туалете, не обращая внимания на удивленные взгляды местных кумушек в расписных шароварах и ярких шелковых платьях. Многие женщины носили паранджу, и Ксения даже передернулась, представив на мгновение, каково им за пыльной и душной сеткой. «Почти как в тюрьме, большую часть жизни за решеткой», – подумала она и вышла на улицу.