Лика П.: Невеста для бандита. Цена за мир

Лика П.
Невеста для бандита. Цена за мир

Невеста для бандита. Цена за мир

Глава 1.

Руслан.

Меня завели в комнату для свиданки. Боковым зрением я выхватил высокую фигуру отца, он стоял спиной ко мне и задумчиво смотрел в окно через решётки.

– Лицом к стене, – скомандовал конвоир, я подчинился. Это не в моих правилах, но в нынешнем положении не резонно думать о правилах. Я подчинился. Мне расстегнули браслеты. Я повернулся только после того, как тяжёлая дверь закрылась за конвоиром, и мы с отцом остались одни в маленькой комнате с серыми стенами.

– Ну здравствуй, сын, – поздоровался отец, развернувшись лицом ко мне. Глядя в родные глаза и потирая руки после металлических браслетов, сделал несколько шагов навстречу к отцу:

– Здравствуй, отец! – после чего крепко мы обнялись, похлопывая друг друга по спине. – Я не ждал тебя так рано. Что-то случилось? Отец шумно вздохнул, разъединил родственные объятия и, сжимая обеими руками мои плечи, первым делом отметил мои физические данные:

– Руслан, да ты в прекрасной спортивной форме, и даже прибавил в массе.

– Здесь, кроме как заниматься спортом и есть, больше нечего делать. Но ты же такой длинный путь проделал не для того, чтобы поговорить о моей физической форме? Что привело тебя ко мне на зону? Судя по твоему хмурому лицу, речь явно не об амнистии.

– Нет… пока нет, но наши адвокаты тесно занимаются этим вопросом.

– Что-то медленно занимаются.

– К сожалению, всё решается не так быстро, как хотелось бы. Давай присядем, сын.

– Давай присядем, отец, – я чувствовал его напряжение.

Мы сели друг напротив друга, и отец, сложив руки на столе в замок и глядя мне в глаза, сказал:

– Старик совсем плох. Собрал всех на сходку.

Теперь пришла пора напрягаться мне:

– Только не говори, что контроль над портом уходит Соболю.

Отец достал сигареты с зажигалкой из кармана и положил на стол.

– Закуришь? – взглянув на меня, потянул за фильтр одну сигарету из пачки.

– Пожалуй, – ответил я, не сводя напряжённого взгляда с него.

Он достал сигаретку и мне. Прикурив, выпустил облако дыма в потолок.

– Не томи, говори, что на сходке было? – поторопил его.

– Старик не пальцем деланный, сам знаешь.

– Знаю.

– Объявил, что положит конец войне между нашими группировками.

– Поясни, только коротко, – зажмурив глаз от едкого дыма, попавшего в него, я выдохнул остатки сизого дыма струйкой из уголка рта.

– Ну если коротко, то его решение таково: ты женишься на дочери Соболя, – сказал он, а я застыл, сидя на месте. – И если думаешь, что это шутка, то нет, сын, это не шутка.

В бешенстве я вскочил с места, чуть не опрокинув стул, на котором сидел:

– Жениться на дочери Соболя?! Да ты рехнулся, что ли? Или забыл, по чьей я милости оказался за решёткой?! Так я напомню – это его прихвостни меня подставили! И после всего ты приходишь и заявляешь мне, что я должен жениться на Соболевской дочери? Отец! Они нам враги!

– Сядь! – прозвучал приказ. – Ты совсем забыл, кто перед тобой, – жёстко осадил меня отец.

Я сел, туша от злости в руках окурок и кроша пальцами табак на стол.

– Я прекрасно помню, по чьей вине ты здесь. Но таково решение старика, чтобы раз и навсегда прекратить войну между нами. Он передаст тебе и твоей жене, которой должна стать дочь Соболя, контроль над портом. Ты, надеюсь, помнишь, какие это деньги. Надо быть напрочь отбитым, чтобы упустить такой шанс, который сам в руки идёт. Никто не знает, какой план «Б» у старика. Ты женишься, и точка.

– Отец, – прорычал я.

– Вопрос решённый, – он потянулся за пепельницей в виде металлической коробки и потушил свой окурок, – мы согласовали, на наших землях нам не нужны чужаки. Мало нам войн?

– Я не готов жениться.

– Ответь мне, что тебе мешает? Тебе скоро тридцатник бахнет, самое время задуматься и о семье.

– Мне двадцать семь, – произнёс, раздувая ноздри.

– Считай, тридцать. Руслан! Твоё имя означает – Лев! Так будь им. Ты должен взять ситуацию в свои руки. Ты понял меня?! – прогрохотал отец.

– Я понял, но как же быть с тем фактом, что мой будущий тесть, – я чуть язык не сломал, когда произнёс последнее слово, – меня засунул за решётку?

– На его месте я бы поступил точно так же – сильных убирают с дороги.

– Ты, отец, умеешь подбодрить, ничего не скажешь, – пронизывающим взглядом смотрел на него.

– Говорю как есть, сын. Скоро тебя вытащим отсюда. А пока познакомься со своей невестой, – на стол легла фотография блондинки.

– Чёрт возьми, сколько ей лет? – повернул фото девушки на вид не старше восемнадцати, голубоглазая блондинка, длинные волосы. Портретное фото, даже её форм не разглядеть, скорее всего ни жопы, ни сисек. «Твою ж мать, и эта должна стать моей женой?», – говорю сам себе.

– Не волнуйся, она совершеннолетняя.

Я скривился, всматриваясь в голубые глаза:

– А так и не скажешь.

– Уверяю тебя, сын, ей двадцать.

Я аж хохотнул вслух:

– Я предпочитаю женщин постарше, лет тридцати–тридцати пяти.

– Предпочитай себе на здоровье, кто ж против, но женишься на этой, – отец тыкнул пальцем в фото. – Старик не уточнял, можно трахать других баб или нет, видимо, он не против, – усмехаясь, сказал отец в шутку.

– Самое время для шуток, – протянул я и задумался.

Это получается, что Соболь теперь не просто не станет враждовать, а ещё и будет на нашей стороне, а это очень и очень выгодно. Надо сказать своим людям чтобы собрали всю информацию на девку.

– Ты если захочешь собрать информацию на девочку, то упрощу тебе и твоим людям задачу, сказав, что она живёт за тысячи километров от нас.

– Это где же?

– Пусть твои люди потеют, или зря ты им деньги платишь?

– Стоп! Отец, до меня только дошло – ведь я не знал, что у Соболя есть дочь.

– А я уж думал, когда ты включишь мозги?

– Ну, знаешь, если бы тебя так ошарашили, неизвестно, как сам бы воспринял.

– Я бы лёг костьми и сделал всё, что от меня требуется, но чужаков в наш город не пустил бы. Ваша женитьба поставит металлический шлагбаум на въезд в город для всех, у кого руки способны дотянуться до порта.

Глава 2.

Руслан.

Спустя четыре дня я лежал на шконке и пролистывал всю собранную информацию о моей будущей жене, которую только смогли собрать мои люди за кратчайшее время. Хм… я вдруг задумался: «А интересно получается, выходит, что старик всё это время знал о девчонке и молчал? Складывается ощущение, что он припрятал козырного туза и выжидал подходящего момента, чтобы выложить козырную карту на стол. Будь я проклят, если это не так», – размышлял и ухмылялся тому, что старый вор всех обвёл вокруг пальца.

Значит, моя будущая жена, которой двадцать лет, учится в институте культуры на факультете дизайна и изобразительных искусств. Этот факт меня приятно удивил.

Идём дальше. Хобби – любит тир. «Довольно странное увлечение для девочек. Видать, в папочку пошла», – подметил я и, отложив досье, взял в руки конверт и достал из него пачку фотографий. На первой фотографии крупным планом было её лицо. Девушка сидела с карандашом во рту, кончик которого был зажат зубами, и смотрела куда-то в сторону с прищуром. У неё красивые губы и скулы. Я порывисто вздохнул – ну хоть этим не обидела её природа – и взял следующее фото. На этом она была в каком-то балахоне и мешковатых брюках, вид – как у подростка. «Твою-ю ж мать… и это моя будущая жена. Ну и что тут разглядишь?» – спрашивал себя.

Психанув, вскочил на ноги, закинул обратно в конверт все фотографии, и вложил документы в папку, швырнув всё на стол. Взял телефон, набрал Самиру, он мой двоюродный брат и помощник. Могу себе позволить на зоне такую роскошь, как телефон, и не только, но и вкусно поесть, и даже женщин. Всё покупается и продаётся, это я усвоил ещё с детства.

– Алло, рад тебя слышать, Рус.

– Привет, брат. Давай, установи за девчонкой охрану, а то вдруг кто прознает о ней. Ещё, чего доброго, грохнут, а нам это не нужно. Ты понял меня?

– Да как не понять, приказ есть приказ. Исполню в лучшем виде.

– Исполни брат, человек десять выдели, пока я не выйду.

– Скоро уже выйдешь? Братва только и ждёт тебя.

– Скоро, скоро. Ты не забудь о моём приказе.

– Помню, считай, уже исполнил.. Только ведь Соболь и сам вряд ли девчонку свою из вида выпустит, он, наверное, уже давно охрану выставил.

– Пусть так, даже лучше, уменьшится круг тех лиц, кто жаждет разрушить наши планы и держит в мыслях подобраться к моей невесте. Она моя удача теперь! Так что исполняй приказ, и да-а… не вздумайте пальбу устраивать с Соболями, ещё и в чужом городе. Если кто ослушается, вышвырнуть вон. Это ясно?

– Ясно. Всё исполню, не переживай, брат, ждём тебя…

Мира.

– Ма-ам! – войдя домой, первым делом скинула кроссовки, подошла к зеркалу и поправила причёску. – Я пришла-а! – воскликнула и тут же нахмурилась – до моего слуха донеслись голоса. Я оторвалась от своей новой причёски и повернула голову в сторону гостиной, прислушиваясь к голосам, а через несколько секунд уже показалась в комнате.

– Привет, – произнесла я, облокотившись о дверной косяк.

– Ты зачем отрезала волосы? – услышала вместо приветствия от своего отца.

– И я рада тебя видеть, папа, – посмотрела на него с упрёком.

– Доченька, тебе очень идёт каре, – улыбнулась мне мама и добавила с сожалением в голосе: – Но твои длинные косы-ы…

– Что-то случилось, или ты к нам отдохнуть на лето? – съязвила я при виде отца.

– Не смей мне дерзить, я твой отец! – строго произнёс папа.

– Я помню, но ты даже не поздоровался, а мы не виделись с тобой почти год.

Он тяжело вздохнул и произнёс:

– У меня были неотложные дела, и я не мог приехать, нельзя было.

– Я и не сомневалась, что ты был занят, – тихо произнесла с обидой.

– Я скучал, дочка, иди ко мне, – его лицо смягчилось, и папа раскрыл свои объятия, а я подбежала и нырнула в них.

– И я соскучилась, па, – сказала, прижимаясь к нему.

– Ну и зачем волосы обрезала? Такие красивые косы были, а теперь даже до плеч не доходят, ц… – с сожалением вздохнул отец.

– А мне нравится так, а то меня за школьницу многие принимают.

– Хм… так в этом причина… Вот глупая, ты у меня красотка.

– Угу, красотка… ты говоришь так, потому что ты мой отец.

– Вить, – мама прервала нас и посмотрела тревожно на папу, – давай выйдем, мы всё же не договорили.

– Нет, Лена. Никуда не пойдём.

– Что-то случилось? – мы одновременно разомкнули наши объятия.

– Давай присядем, дочь.

Меня уже напрягло. Обычно ничего хорошего не жди, когда разговор начинается с официального: «Давай присядем, дочь».

– Надеюсь, никто не заболел? – взволновано гляжу на родителей с одного на другого.

– Нет, дочь, все живы и здоровы.

Мы с мамой сели на диван, а отец перед нами в кресло.

– Значит, так, Мира, не буду говорить длинных речей и ходить вокруг да около, скажу прямо – ты выходишь замуж.

Мама, склонив голову, порывисто прижала ладони к лицу. Мои губы растянулись в улыбке, но глазами я была прикована к лицу отца, и оно было нечитаемо.

– Это шутка какая-то? – растягивая слова, спросила я, до конца не могла поверить в правдивость его слов. Отвечать он не торопился, достал из кармана брюк пачку с сигаретами, прикурил одну, выпуская облако дыма в комнате. Моя улыбка постепенно сошла на нет.

– Вить, ну ты хотя бы не курил, а? – но отец даже не посмотрел в сторону мамы, взглядом был прикован ко мне.

– Лен, будь добра, принеси пепельницу, – и небрежно кинул пачку с сигаретами на стол.

– Пап, что происходит? Ты серьёзно сейчас? – ощутила, как мои пальцы похолодели.