Алиса замирает, приближаясь к оргазму. Я делаю еще несколько мощных толчков и изливаюсь в резинку. Ее горячая плоть сокращается вокруг моего члена. Ухо обжигает горячее дыхание. На ягодице краснеет отпечаток моей ладони. Девочке хорошо.

– Охренеть можно, – выдыхает она. – Наконец-то хоть один нормальный мужик.

– Не везет? – равнодушно интересуюсь я.

– Ни черта не умеют. Потыкаются пару минут и ходят гордые.

– Либо бабки, либо оргазмы, – усмехаюсь я.

– Значит, мне повезло встретить тебя.

Скажи она это с другой интонацией – я бы решил, что девка двинутая на голову и уже придумывает имена наших детей. Но Алиса усмехается так, что становится сразу понятно: девчонка стерва. И еще неизвестно, кто кого бросит после пары необременительных, но горячих встреч.

– Не обольщайся. Мне с отцом не по пути даже в финансовых вопросах.

– Не ладите?

Пожимаю плечами.

– Не знакомы.

– А я вот немного знаю Серебровых.

– Судя по интонации, ты не в восторге.

– Почему? Милое семейство. Владелец клиник, художница и хозяйка арт-студии, их дочурка-чемпионка и подающий надежды теннисист. Идеальные до тошноты.

– Да, выглядят как семья из рекламы майонеза.

– Лицемеры, – бурчит девка. – На людях улыбаются, а за кулисами… Хочешь, покажу, что из себя представляет Элина Сереброва на самом деле?

Я не в восторге от упоминания об Элине. Не потому что не хочу узнать грязные секретики идеальной принцессы, а потому что при мыслях о ней организм отвечает недвусмысленным… гм… подъемом энтузиазма. Это даже пугает. Потому что даже в фантазиях есть границы.

Алиса что-то скидывает мне на телефон, но я почти сразу об этом забываю, когда она наклоняется к водительскому сидению и берет мой член в рот. Он тут же отвечает стояком, да таким, что я даже горд. И мне чертовски нравится держать Алису за волосы, направляя и заставляя делать минет так, как мне нравится. Пожалуй, я даже не против снять номер в гостинице и посвятить ей всю ночь. Есть еще много способов, поз и удовольствий, которые мы можем испробовать. Я бы, пожалуй, не отказался трахнуть ее в упругую задницу…

Звонок вытаскивает из сладких фантазий.

– Да? – Я стараюсь говорить спокойно.

Стерва словно специально начинает активнее работать ротиком.

– Где ты?

Это Серебров.

– Изучаю город.

И возможности горячего влажного язычка новой подружки.

– Ты с Самойловой?

– С кем?

– С Алисой.

– А тебе какое дело?

– Ты что, ее уже оприходовал?

– По-моему, в нашем уговоре не было ничего о…

– Немедленно вытащи своего приятеля из этой бабы, Марк! Ее парень написал на тебя заяву! Это его ты уложил возле больницы. И послала его к Элине именно твоя новая знакомая. Так что немедленно прощайся и езжай домой… то есть ко мне, ясно?! Надеюсь, тебе хотя бы хватило мозгов предохраняться.

Я кладу трубку и заставляю Алису отстраниться.

– Что, папочка волнуется? Скажи, что мы уже большие и можем гулять одни допоздна.

– Твой парень напал на Элину.

Алиса замирает.

– И написал на меня заяву. Не хочешь объяснить? Скажешь, была не в курсе?

Она молча смотрит перед собой, но на лице нет ни испуга, ни разочарования, ни даже удивления. Все та же мерзкая ухмылочка.

– Вечно эти Серебровы все портят.

Она начинает одеваться.

– Ладно, наследничек, расклад такой. Пусть твоя сестричка метнется и заберет заяву из ментовки. А иначе я скажу, что ты меня изнасиловал. Сядешь лет на десять. Следы на мне есть, может, даже синячок какой останется. Не отмажешься.

Я устало вздыхаю и откидываюсь на сиденье. Алиса продолжает улыбаться, свято веря в собственную победу.

– За артистизм – пять. За базу – двойка.

– Чего?

– В каршеринговой тачке, – я показываю ей приложение, – происходящее в салоне пишет регистратор. Иди, пиши заявление на изнасилование. Давай поспорим, что случится быстрее: меня арестуют или твоя жизнь и карьера рухнут, когда я солью все это вместе с заявлением в сеть?

От злости она краснеет и едва не лопается.

– Мудак!

Девица хлопает дверью машины с такой силой, что мне наверняка придется оплачивать какой-нибудь штраф или ремонт. Хотя и так придется: трахаться в каршеринговых тачках тоже нельзя. Но карточка-то мачехи. Вот пусть и разбирается.

На самом деле в общении с бабами есть еще третий принцип. Не уверен – не трахай.

Совпадений многовато

Элина

– Лен, ты можешь себе это представить? Он только появился в доме, а уже переспал с Самойловой! Как?! Просто как это вообще возможно?! Ощущение, как будто меня прокляли. Сначала эта история с медалью, потом тот придурок, сводный брат, теперь еще вот это…

– А ты не думала, что это специально?

– Что специально?

– Самойлова. Специально устроила встречу с твоим сводным, чтобы тебя позлить. А что? Сначала использовала своего парня, чтобы он тебя проучил, потом, когда не вышло, выбросила его как отработанный материал и решила действовать через брата. Ты вообще уверена, что он на твоей стороне?

– В каком смысле?

Где-то внизу, в кабинете, отец сейчас отчитывает Марка. Меня не пустили. Была мысль подслушать под дверью, но Рита (не иначе как по просьбе мамы) именно в этот момент затеяла уборку в коридоре, а наш пылесос по уровню шума больше напоминает «Боинг».

– Ну, что эта сказка про храброго рыцаря и совращенного мальчика – правда? Как-то все странно. Сначала ты якобы случайно находишь на парковке именно того парня, которого разыскал твой отец. Потом он якобы случайно выходит курить – это с воспалением легких! – и спасает тебя от какого-то урода. Потом опять же случайно встречает Самойлову и спит с ней, понятия не имея, кто она такая. И все это на твоих глазах. Самойлова что, идиотка, показываться твоей маме?

– Так может, она ничего не знала? Встретила симпатичного парня рядом с мамой, решила, что будет круто заполучить его к себе в коллекцию.

– Ты сама-то в это веришь? Эль, ну не многовато ли совпадений?

Приходится признать, что Лена права. Все складывается, как в дурацком сериале. Из-за череды нелепых случайностей персонажи оказываются в нужных местах и совершают нужные поступки.

– Но заявления-то настоящие. В полиции не получится сказать «это пранк!» и провернуть фарш назад.

– Почему? Если они в сговоре, то сделают вид, будто помирились.

– А мое заявление?

– А что за него будет? Хулиганство? На камерах видно, что он тебе угрожал? Или просто наехал и за руки подергал? Скажет, хотел вернуть бывшую девушку. Ну поспорили, был неправ, готов к любому наказанию, прошу пардону. И все, какие проблемы? Даже если что и получит, то или условно, или вообще какой-нибудь штраф.

– Получить условный срок, чтобы… что? Отомстить мне за просранную медаль? Ей-богу, Азарова, я как будто лично в Самойлову фуросемид закладывала! Она его жрала даже не к соревнованиям, а чтобы влезть в платье к тусовке у Демидова.

– Да, но это же Самойлова. Сама подумай, способна ли она на такой спектакль.

Тут и думать не надо.

В фигурном катании бешеная конкуренция. Медалей всего три (а на самом деле – одна, кроме золота для нас других не существует), а способных девочек десятки. Чтобы достичь успеха, судьба должна поцеловать в макушку. Нужны деньги – тренировки и участие в соревнованиях требуют огромных средств, так что бедных в фигурке нет. Талант – сколько бы денег ни было у твоих родителей, если ты не способна кататься, ничего не получишь. Удача – родиться в нужное время, чтобы как можно раньше допустили к стартам. Харизма – мало хорошо соревноваться, нужно завоевать любовь болельщиков и поддерживать интерес к имени. Красота бы не помешала, с ней завоевать всеобщую любовь проще. И еще – здоровье. Если подведет в неподходящий момент – прощайте, долгие годы жесточайших тренировок и жертв.

Ненависть в фигурном катании вспыхивает от одной искры. Я обошла Самойлову на чемпионате, народная любовь перешла ко мне, и теперь Алиса делает все, чтобы испортить мне жизнь. Устраивает провокации, покупает мерзкие комменты обо мне в сети. И, похоже, перешла от идиотских интриг к реальному членовредительству.

– Может, ты и права. Совпадений многовато.

– Если хочешь знать мое мнение: братик появился у вас неслучайно.

– Но даже Самойлова не способна отправиться в прошлое и сделать так, чтобы у папы появился сын. Узнать бы наверняка… но как?

Я подхожу к окну и вижу на парковке, рядом со своей машиной, старую развалюху Марка. Ее перегнали с парковки ТЦ, и теперь она служит напоминанием о том, что в размеренную жизнь вмешался хаос.

Хотя когда-то я жила в том же хаосе, что и Марк. Смутно помню то время, но мы не всегда были богаты. И не встреть мама отца, я вполне могла ездить на такой же старенькой отечественной машине, а вместо звезды фигурного катания быть студенткой медколледжа и работать в ночь, чтобы накопить на летнюю поездку к морю.

И тут мне в голову приходит интересная мысль.

– Давай я тебе позвоню позже, лады? Надо кое-что срочно сделать.

– И сбрось мне его фотку!

– Лена!

– Что?!

Подруга смеется и отключается. Если я не покажу, как выглядит Марк, Ленка залезет на сосну напротив его окон.

Пока папа отчитывает Марка за сексуальную неразборчивость, а мама бдит, чтобы я не добыла компромат, я спускаюсь на парковку и наудачу дергаю ручку машины. Конечно, никто и не подумал ее запирать. Я и свою-то не запираю, когда она на парковке у дома.

Внутри срач. Я бы сказала, Срач с большой буквы. Он реально жил в машине. На заднем сиденье – вещи, вода, какие-то пакеты еды быстрого приготовления, небольшой чайник.

Мне даже жалко Марка. Представить не могу, как одиноко и страшно ему без родных, жилья и шансов на нормальное будущее. Почему он так упрямится, когда папа предлагает помощь? Я бы вцепилась в эту возможность обеими руками, даже если бы ненавидела предлагающего поддержку всем сердцем. Очень странный парень.

Порывшись в бардачке, я нахожу то, что искала: его телефон. Конечно, он запаролен, но при помощи иголки я вытаскиваю симку и прячу в карман. А потом, убедившись, что меня никто не видит, возвращаюсь домой.

Если вставить симку в другой телефон и немного повозиться, можно восстановить переписку в некоторых мессенджерах. Я надеюсь, Марк не настолько продвинутый, чтобы об этом думать.

– А ты не очень общительный мальчик.

Переписки восстановлены, но в них нет ничего, что указывало бы на знакомство с Самойловой. Все же я склоняюсь к тому, что они не были знакомы. По крайней мере, до того, как я нашла Марка. Совпадения ведь случаются, видеть в них заговоры – большая ошибка.

Очередной чат заставляет меня выпрямиться. Это не переписка с Самойловой, но уж лучше бы была она.

«Ты деньги достал?» – спрашивает неизвестный собеседник.

«Еще нет, Лех, я в больнице, как я тебе их здесь достану? Выпишут, займусь».

«Время, Марк! У тебя есть, а у Андрюхи его нет. Ты придумал, как найти бабки?»

«Есть одна мыслишка. Но я уже сказал, из больницы я ничего не сделаю. Надо впарить эту хрень повыгоднее. Кажется, единственный идиот, который способен дать за нее бабок, это тот, у которого придется жить».

Паршивый день

Марк

Паршивый день. А ведь казался таким многообещающим.

Ненавижу чувствовать себя идиотом, а Серебров – человек, который хорошо умеет это чувство вызывать.

– Не пришло в голову, с чего вдруг чемпионка-хрен-знает-какого-чемпионата запала на тебя с первой же встречи?

– Только не говори, что никогда не трахался с симпатичной девчонкой на первом свидании, – бурчу я.

– В то время как на меня завели дело? Нет.