–После того случая мы с Надей дальше общались. Хоть она, конечно, и высказала мне, что я ведьма. Но руки у неё срослись, мы помирились. Доучились в школе. Она поступила в институт. А я не поступила. И Надя всё меньше общалась со мной. Уже и на звонки перестала отвечать. Как-то накануне Нового года я зашла к ней в соцсети, а она там с какой-то девчонкой стоит в обнимку на фото. В своем институте. И меня как молнией прошибло! Я с такой злостью подумала: «Ну конечно! Новую подружку себе нашла!» Знаешь, я недолго злилась в тот раз. Просто очень сильно психанула, и всё. А в январе Надя вдруг снова начала звонить. Звать меня куда-то пойти вместе. Стали мы снова общаться, как будто она и не пропадала, и не игнорировала меня. И как-то я не удержалась – спросила: что за девочка с ней на фото? Надя с грустью поведала мне, что это её институтская подружка, Диана. И в Новый год она выпала из окна и погибла.

Ого! Рыжий покачал головой. Они старались не убивать. Конечно, жизнь человека ничего не стоит для демона, но всё равно старались не убивать. Каждый такой вот подшефный рано или поздно замечал свои способности. Не мог не заметить, что люди, на которых он злится, потом страдают. Котодемону-то что? Махнул хвостом, щелкнул клыками, протянул когтистую лапу, и расправился с обидчиком. Но их опекаемый потом будет думать о том, что это на его совести. А совесть у людей атрофирована редко. У Жанны, например, она точно есть…

–Это совпадение, Жанна! – твердо сказал Рыжий.

Он уже очень близко придвинулся к ней, и совсем незаметно сделал это. Рыжий положил руку на затылок девушки, притянул к себе и поцеловал в губы быстрым поцелуем.

–Почему-то мне кажется, что ты действительно это знаешь! – испуганно сказала Жанна. – Правда совпадение?

–Абсолютная правда! – Рыжий снова поцеловал её. – А теперь ты что чувствуешь?

–Чувствую, что готова пойти с тобой куда угодно…

–Гостиница подойдёт?

–Космос?

–Какую пожелаешь! – он смотрел ей в глаза.

Целовать Жанну Рыжему понравилось… а братья-Котодемоны правы! Может затянуть… ещё как может! И что же делать? Встать и уйти? Испариться в воздухе? Но он совсем этого не хотел!

Рыжий встал и потянул Жанну за руку. Он медленно провел пальцем по ладони девушки. Она ахнула и прикрыла глаза. Что он делает, дьявол! Но ни одна здравая мысль не остановила Рыжего.

Дима позвонил отцу на следующий день и спросил, как дела. Не надумал ли папа вернуться в Москву, раз мама в больнице. Не случилось ли у Максима чего-то необычного за прошедшие сутки.

–Всё в порядке, Дима! И я говорил с мамой по телефону. И с бабушкой говорил. Ничего такого не происходит, чтобы мне надо было сломя голову мчаться назад в Москву!

–Как – всё в порядке? – удивился Дима. – А почему же ты мне тогда опять не перезвонил? Ты никогда не перезваниваешь!

–Но я позвонил маме! – снова с нажимом сказал отец.

Дима лихорадочно думал. Сейчас отец сошлется на занятость и закончит разговор – он всегда так делал! И что тогда думать Диме? Что его злость и обида не сработали в адрес отца? Значит, это всё было просто совпадением?! Проверка провалилась.

–Когда ты вернешься? – спросил Дима в отчаянии.

–Через три недели, – невозмутимо сказал отец.

–Ясно всё с тобой! – буркнул Дима и сбросил звонок.

Разве папа не заслужил наказания? Физрук заслужил, мама, по сути, тоже. А отец не заслужил? Ладно! Он проверит ещё раз. На другом человеке.

В кухне Дима проинспектировал холодильник и кастрюли и погрузился в жуткую тоску. В одной кастрюле была вчерашняя каша на воде. В другой – пресный суп из жесткой курицы. Жидкий до неприличия. Ещё бабушка купила какие-то хлебцы, на которые даже смотреть было скучно, не то что есть их. Не было ничего – ни сыра, ни колбасы, ни сладостей. Дима был в отчаянии! За сутки бабка выжила из дома всю нормальную еду, и их кухня стала какой-то больнично-диетической. Дима был в таком ужасе, что кажется, уже был готов согласиться на недокашу. Но решил всё же попытать счастья.

–Ба, что мне поесть? – заорал он.

Бабушка, которая смотрела шоу про экстрасенсов по телевизору, неохотно двинулась на голос внука. Прибыв на кухню, она посмотрела на Диму оценивающим взглядом. Похудел или нет за сутки? Она сделает из него человека!

–Суп будешь?

–Он жидкий, ба! И несоленый.

–А с хлебцами, а? Хлебцами закусишь суп, и нормально! Они диетические, их сколько угодно можно!

–Бабушка, ты что, правда решила заморить меня голодом? – недобро спросил Дима.

–Я помочь хочу! Ты похудеешь, выглядеть хорошо будешь! Спасибо мне еще скажешь.

–Ба! Я бы тебе не советовал меня злить! – сказал мальчик, прищуриваясь.

–Да кто тебя злит? Я тебе добра желаю! Ну? Погреть супчик?

–Ну давай я хоть за хлебом схожу!

–Хлебцы – это тоже хлеб! Диетический вариант! Не выделывайся!

Дима начал злиться. Сколько мать будет лежать в больнице? Он не выдержит такой жизни! Он должен нормально поесть! Деньги бабка все спрятала! Продукты, видимо, выбросила! Ему придется есть мерзкий пресный жидкий суп, жевать жесткую курицу и грызть диетические хлебцы! Дима ненавидел всё диетическое. Дима ненавидел жидкие супы! Дима ненавидел бабушку сейчас, всей душой ненавидел!

Он сидел в комнате и кипел, как самовар, когда услышал громкий крик боли. Сомнения не было – кричала бабушка с кухни. Дима прибежал туда и обнаружил, что Галина Васильевна сидит на полу и пытается нелепыми движениями отряхнуть свое платье на животе. Платье было мокрым, бабушка с красным лицом, по которому текли слезы, всё терла и терла руками живот. На полу лежали осколки тарелки и ошметки чудо-супа.

–Ба, что случилось? – спросил Дима.

–Опрокинула суп на себя! Да как так? Дима, ты умеешь вызывать скорую? Кажется… кажется, я сильно обварилась! Как же у вас микроволновка-то греет так сильно! Сломана, что ли?

Диму мучила совесть, но одновременно с этим он чувствовал удовлетворение. Он попытался помочь бабушке встать, но ей было так больно, что она не смогла – вскрикивала и прикрывала живот, как будто надеялась его защитить от боли, когда боль и так уже захватила всё, что могла.

Мальчик вызывал скорую помощь, объяснив всё очень толково. После он позвонил отцу. Когда тот не взял телефон, Дима позвонил с бабушкиного мобильного. Когда Максим ответил, мальчик злорадно сказал:

–Бабушка обожглась себе весь живот кипящим супом, её сейчас заберут в больницу. Тебе придется приехать, так как в приют я не собираюсь. И еще, пап… переведи на мою карточку деньги. Хотя бы несколько тысяч. Я есть хочу!

После небольшой паузы в трубке прозвучало короткое «Окей!» Дима положил бабушкин телефон на стол и пошёл встречать скорую помощь. Бабушку жаль, конечно, но… работает! Он не ошибся! Его злость работает!

Когда Белый вернулся в подвал, там был только Черный. Увидев коллегу, он потянул носом.

–Да-да! Пойду в душ. Демоны не потеют, конечно, зато на них могу попасть брызги вонючего супа!

–Так стряхни…

–Ну нет! Хочется смыть! С мылом! – Белый щелкнул пальцами и в подвале появилась роскошная душевая кабина. – Нашего Ромео ещё нет?

–Не-а.

–Ну-ну, – недобро ухмыльнулся Белый и отправился смывать суп из курицы, которая не иначе как умерла своей смертью от старческой болячки.

–Это дядя Вася. Он будет жить с нами! – заявила мама.

Лера с трудом сдержалась, чтобы не выругаться. Вслух. Громко. Стояла и смотрела на дядю Васю, которого она видела впервые в жизни. А папа? Как же папа? Получается, если какой-то дядя будет тут жить, то папе некуда будет вернуться?

Папа – слово цензурное. Хотя, зная её мать, Лера была не уверена. Но всё же спросила:

–А папа?

И исподлобья взглянула на дядю Васю. Почему он вообще должен жить тут? Разве у него нет своего дома? Если уж маме так приспичило, пусть сама и переезжает к нему.

–Лера, успокойся! – злым голосом отреагировала мама на вопрос о папе. – Поздоровайся с дядей Васей лучше, чем тупые вопросы задавать.

Новый жилец, так и не дождавшись приветствия, сказал с издевкой:

–Кобыла-то какая здоровая уже у тебя, Марин!

С того дня, как ушёл отец, прошло уже полгода… он не звонил и не появлялся. Тоже, наверное, нашёл себе какую-нибудь тётю Зину.

–Погоди, Лер… а тебе пятнадцать, или уже шестнадцать? – нахмурилась мать, вспоминая.

–Поздравляю! Ты даже не помнишь!

–Ты как с матерью разговариваешь, оторва?! – рявкнул на Леру дядя Вася.

И это было так неожиданно, и так обидно. Папа с мамой друг на друга орали постоянно, но на Леру – нет. Её не замечали – да. Игнорировали, занятые каждый собой, или друг другом. Сначала, когда Лерка была маленькая, родители любили друг друга. Она это еще помнила. Друг друга любили, а её – не слишком. Ну бегает тут что-то с косичками, неизбежное, ну куда уже деваться?

Потом у папы начались вечные проблемы с работой и деньгами. Мама любила и поддерживала его недолго. Начала ненавидеть и орать. В доме вечно не было денег. Отец уходил, потом снова возвращался. Лера частенько бывала голодной, потому что дома нечего было поесть. Так и жили. Ужасно, бедно, скандально и громко, но у девочки был родной папа! А это кто?

Мама не пресекла грубость дяди Васи. А он смотрел на Леру совсем недобро. Девочка внутренне съежилась. Не драться же ей с этим здоровым мужиком? Да он её прибьет! Интересно, как отреагирует мама? Нет, драться не вариант. Лерка была злой и отчаянной, но худой и слабой. Ей разок врежь хорошенько, и она потеряется. Девочка нырнула в свою комнату и закрыла дверь. Василий в коридоре сказал маме:

–Нехорошо, Марин! Ребёнка-то воспитывать надо!

–Да зачем? Сама вырастет! – равнодушно сказала мама.

–Это что же? Как сорная трава?

–Ну а почему нет? Другие же растут…

–Наведу я тут порядки, Марин! А? Наведу порядки, говорю! Не против ты?

Из коридора послышалась какая-то возня. Глупо хихикала мама. Лера взялась за лоб и покачала головой. Ох… ну и подстава! Притащила нелёгкая мамиными стараниями к ним в дом такого вот Васю. Если он с порога так накричал на Леру, что же будет, когда он порядки начнет наводить? Она позвонила папе, но его телефон оказался вне зоны действия сети.

Вечером мама позвала Леру ужинать. Девочка пришла на кухню и минуты полторы только смотрела на стол, с выражением крайней задумчивости на лице.

–Маринка, она что у тебя, аутистка, что ли? – спросил Вася. – Предупреждать надо.

–Нормальная она! Я просто давно не готовила. Некогда всё.

–Давно? – съязвила Лера. – Ты хотела сказать, никогда? Я думала, ты и не умеешь…

–Нет, а почему она тебе хамит-то всё время, а? – возмутился Вася. – Садись и ешь! Молча! После ужина посуду чтоб помыла. Ясно?

Лера пробурчала что-то себе под нос и села за стол. Она хотела бы унести тарелку в свою комнату и спокойно поесть там, но что-то подсказывало ей, что лучше даже не начинать этот разговор.

Мама приготовила голубцы и салат. И всё оказалось съедобным. Лера ела и чуть не плакала. Мать-то у неё, оказывается, хозяюшка! И где же она прятала этот кулинарный талант все почти шестнадцать лет Лериной жизни? Девочка только и помнила готовые котлеты и пельмени. Иногда йогурты и бутерброды. А в целом – голод, голод, голод… потому, что папа плохой, и не зарабатывает, и мама не собиралась его кормить. Только орала на отца днями и ночами.

Перемыв гору посуды, Лера отправилась спать. С этого вечера началась невыносимая жизнь. Уж лучше бы её и дальше не замечали, не кормили, не любили. Отчим лично пересмотрел Леркин скромный гардероб и отправил их с мамой за покупками.

–Чтобы выглядела, как человек! Не хуже других, – резонно сказал он.

Дома Леру теперь постоянно чем-то занимали. То надо было помогать маме готовить, то требовалась генеральная уборка, то стирка, то шторы новые нужно было подшить и повесить. Василий не терпел праздности.