У нас с братом большая разница в возрасте. Я ему в дочери гожусь – собственно, после смерти наших родителей он и стал мне фактически отцом, официальным опекуном. И, когда по договору виконт Блю Беар попытался стребовать меня замуж, брат защитил, сказав, что его сестра выйдет по любви и за того, за кого сама пожелает.

Ричард добрый человек. Он любит своих дочерей. И близняшек, и Синди. В нем лишь два недостатка: азарт и невезение. Причем второе без первого не было бы такой проблемой…

– Спасибо, мастер Фейа, – улыбнулась я натянуто и попрощалась, поспешив к Снежке.

Долго гладила кобылу, все вспоминая того незнакомца. Я ведь даже имени его не знала! Как и он моего. А его обещания о том, что он найдет меня, – вздор и глупость…

Оседлав Снежку, я вернулась домой все еще в задумчивости. Влетела в холл. Мне навстречу тут же выбежали близняшки.

– Ма-Че-Ха, Ноэми опять брала мои заколки! Ты обещала её наказать, если она вновь возьмет мои вещи!

– Я не брала! – закричала Ноэми. – Дори все лжет! А все из-за Тобиаса, сына бургомистра, он положил на меня глаз и пригласил на свидание. Дори хочет пойти вместо меня!

– Да кому он нужен?! – фыркнула Ноэми, покраснев. – К тому же с чего ты взяла, что ты ему понравилась? Он же нас просто не различает!

Сестры опять принялись браниться. Я прошла мимо, не став ввязываться в бессмысленный спор, и заглянула на кухню. Нужно было распорядиться об обеде…

– Ма-Че-Ха! – вновь услышала я, но на этот раз от Синди. Её щеки вновь были измазаны в золе. Я достала платок и прошла вперед, чтобы вытереть ту. Она училась магии, в особенности магии огня, и часто сидела перед камином, пытаясь разжечь пламя, вот и лицо были вечно в копоти. – Ты уже заказала платье на бал? Скажи, что заказала? Ну пожа-а-алуйста!

– Платьев не будет, пока мы не выплатим долг, – ответила спокойно и убрала платок. Ладонь вновь зачесалась. – Синди, ты ведь уже взрослая, должна понимать, что некоторые обстоятельства играют против нас. К тому же мы уже говорили с тобой, что тебе еще только восемнадцать, еще успеется на балы. Твоим сестрам уже по девятнадцать!

– Но я взрослая! Что мне до них? Я тоже хочу выезжать в свет!

– Сначала мы выдадим замуж близняшек. Так полагается. Тебе некуда спешить. Ты можешь заняться учебой…

– Не хочу, – фыркнула Синди и схватила меня за ладонь. – Ну пожа-а-а… Ой, а что это у тебя?

Я опустила взор, не веря своим глазам. На ладони распускалась роза! Цветной рисунок словно оживал на моей руке!

– Что это? – недоуменно спросила я и нахмурилась. – Не понимаю.

– Точно не понимаешь? – прищурилась Синди и прикусила губу. – Это очень похоже на… кхм, а впрочем, неважно. Книжек надо больше читать, Мартиша! О, у меня идея! А давай я перерисую и сама поищу в библиотеке, что бы это может значить? Ты ведь знаешь, я отлично рисую!

Что правда, то правда. У Синди настоящий талант художницы!

Отказываться было бессмысленно. Не каждый день племянница сама предлагает помощь. Я быстро раздала указания об обеде, а после поднялась в спальню племянницы. Здесь, как всегда, был беспорядок. Я не наседала с уборкой, поэтому и сейчас привычно проигнорировала. Горничная была одна и всего не успевала. А у конюха и кухарки были свои заботы.

– Сейчас, сейчас, – пробормотала Синди и начала рисовать красками.

У неё действительно отлично получалось. Вскоре точно такой же рисунок, как на моей ладони, уже красовался на листке. Выглядела Синди донельзя довольной.

– Ты можешь идти, – задумчиво и нетерпеливо сказала племянница. – А я в библиотеку.

Мне же проще. Дел невпроворот.

– Тиша, – позвал меня братец, едва я вышла из комнаты, – знаешь, из города донеслись пугающие слухи. Говорят, вор завелся. Среди бела дня промышляет! Я бы не хотел, чтобы впредь ты ездила туда одна, пока этого вора не поймают.

– Было бы что у нас воровать, братец, – фыркнула я.

– Ну так рейтузы мы еще можем себе позволить, – отмахнулся Ричард. – Так что будь осторожней.

– Ну если на кону потеря рейтуз, то конечно, – серьезно откликнулась я и проводила спину брата насмешливым взглядом.

М-да, вляпалась в историю.

Обед вскоре был готов. Близняшки уже не спорили и с удовольствием ели суп. Братец вновь завел разговор о городском преступнике, на что сестрички лишь закатывали глаза и продолжали обедать. Я задумчиво ковыряла ложкой и посматривала на знак на своей руке…

Внезапно по дому словно прошла магическая волна. Будучи бытовым магом, я чувствовала колебания в пространстве, что меня сразу же насторожило. Я резко подняла взгляд в сторону выхода.

– Ай! – внезапно сказали близняшки одновременно и посмотрели на свои ладони.

На них расцветал точно такой же знак, как и на моей… Что вообще происходит?!

Кажется, я знала, где искать ответ. Встав из-за стола, я быстро вышла из столовой и поднялась вверх по лестнице. Синди обнаружилась, как и полагалось, в библиотеке. Только вот вокруг неё сиял магический круг, в котором она разместилась вместе с недавним рисунком и счастливо смотрела на свою ладонь… с точно таким же рисунком!

– Получилось, получилось! – заголосила она и сникла, заметив меня.

Быстро поднялась на ноги и попыталась спрятать руку за спину. Но я ей не позволила. Схватила за запястье и повернула, внимательно рассматривая. Синди выглядела виноватой.

– Ну и что это означает? – спросила требовательно.

В этот момент с улицы раздались крики. Мы осторожно подошли к окну. Я заметила молоденьких соседок, которые о чем-то громко переговаривались.

Открыла окно и выглянула.

– А что происходит? – тихо спросила племянница.

Я же была мрачнее тучи. Ох и дуреха! Недоучка! И ведь хотела я её в магическую академию отдать, но нет, уперся братец, что нечего деньги зря тратить, книги вон по магии есть, пусть читает! Так что дипломированных магинь в семье не было, а вот дурехи – еще как!

– Благодать! Благословение небес! – призывно вещала соседка.

– Мадам Торин! – позвала я её с самой приветливой улыбкой. – Не могли бы вы сказать, что тут происходит?

– Да как же что, Мартиша? Благодать! На двух моих незамужних дочках расцвел знак драконьей метки!

– Драконьей… что?! – рыкнула я и тут же постаралась взять эмоции под контроль. – Не могли бы вы рассказать подробнее об этом, дорогая?

– Да что ж вы, Мартиша, любовные романы о драконах не читаете? Все ж об этом говорят! Метка на руке появляется – метка истинной! Вон у меня, у дочерей, появились и у соседки, Любуши, тоже! А у ваших?

– И у моих, – ответила, скрывая раздражение. – Спасибо за известия!

Соседка что-то еще говорила, припевала и пританцовывала. А я нависла черной тучей над племянницей.

– Мартиша, ну что ты? Ну подумаешь…

– Подумаешь?! Ты распространила метку на всех! – рыкнула я.

– Да я ж как лучше хотела… Ты же замуж не хочешь? Не хочешь! А я – хочу! Да еще за дракона. Вот и хотела забрать себе метку, а кто ж знал, что так получится…

– Недоучка, – рыкнула я. – В академию тебя надо, а не замуж.

“Жаль только, денег на обучение в той у нас нет”, – добавила про себя.

Но сама я тоже была виновата. Драконы ведь редкий вид, о нем в книгах по бытовой магии не рассказывают. Там все как-то приземленнее, что ли, не о парениях в облаках на крыльях мечты, а о том, как извести в доме тараканов…

Вот я и не знала, что есть какие-то метки. Нет, конечно, об истинных драконах слышала, но не вдавалась в подробности.

Это что же получается? Я – истинная дракона? А не того ли, в рейтузах? И не потому ли он свалился вниз, внезапно став человеком? Голый, с неба… все сходится! Возможно, магия притянула его ко мне…

А что теперь? Он же не найдет меня. Да и надо ли, чтобы он меня искал? Истинных теперь у него пруд пруди, выбирай любую…

– Ну что, ругаться будешь? – насупленно спросила Синди.

Я вздохнула и провела ладонью по лицу.

– Иди уже. Только приберись здесь сначала.

И вышла, сама еще не решив, как быть дальше.

Глава 3

Когда вошла к себе в комнату, меня била мелкая дрожь. Не от холода: в доме, нагревшемся от ройского жаркого солнца, было тепло. От злости. На нелепость ситуации, на то, что стоило бы, зная Синди, насторожиться, отчего она сама вызвалась помочь с этим знаком. И да, и сам знак тоже бесил! Он зудел, пульсировал, жег. И ладно бы это была почесуха от проклятия – с ней хотя бы понятно, что делать: к гадалке не надо ходить (только к ведьме!). А тут – драконья метка. Истинная.

Я стояла перед зеркалом в своей спальне, сжимая и разжимая кулак. Роза не исчезала. Она будто жила своей жизнью – лепестки чуть шевелились, оттенок переливался от алого к розовому. Красиво. Невыносимо красиво.

– Как пришло, так и уйдет, – сказала я себе вслух. Голос прозвучал хрипло и неуверенно. – Нечего голову забивать. Она и так трещит от кучи дел, забот, планов.

Но голова, кажется, жила отдельно ото всей Мартиши-Четтери-Харпер и забивалась самостоятельно, хотя, казалось, в ней столько всего, что ни одна лишняя мысль больше и не поместится.

Вспоминался переулок. Туман. Холодный взгляд, отливавший сталью. Мужские руки на моей талии. Улыбка, скользнувшая по четко очерченным губам.

На секунду подумалось, что этот вор рейтуз и есть дракон. Но в следующий миг тряхнула головой: да нет, быть не может!

Драконы – они же вершина аристократии. Выше них только боги… А разве будут небесные вседержители вываливаться из окон в чем мать родила? Нет, это просто какое-то стечение обстоятельств – и все. Ничего больше.

Что же до метки – увы, я уже не юная восемнадцатилетняя девица, чтобы верить в сказки. Да их, признаться, и в этом возрасте не читала. А вот книги по домоводству и бытовой магии – еще как! Потому что надо было вести хозяйство у брата, осваивать собственный, очень поздно пробудившийся (в шестнадцать-то лет, когда иные едва не с пеленок им владеют!) дар… Одним словом, тогда не до романтических баллад было. А сейчас – уже поздно.

Так что самое здравое объяснение – я просто подхватила чужую метку истинности. Вот нормальные люди простуду хватают, адепты – неуды, а я – метку. Наверняка чужую. Потому как, уж если моя младшая племянница сумела с рисунком сотворить такое… Кто даст гарантию, что не одна она такая талантливая, сумевшая «срисовать» розу?

К тому же, кроме зуда, символ никаких проблем не доставлял. Ни жара в груди, ни томной неги в животе, ни учащенного сердцебиения – в общем, никаких признаков любовного томления, избранности или грудной жабы! Я была абсолютно здорова!

Как, полагаю, и всё… стадо имени Синдереллы!

Племянница организовала своим заклинанием перенесения целый выводок истинных. Так что, неизвестный мне дракон, как говорится, бери любую – не ошибешься.

Враз в воображении возник образ чешуйчатого, который перебирает девиц с меткой, отчего-то скопом сидящих в башне (почему в ней? Сама не знаю. Наверное, каноны сказок виноваты!), хватает, осматривает, обнюхивает и говорит, ворча под свои пламенеющие ноздри:

– Опять не моя!

А потом бац – цапает когтистыми лапами очередную заточенную в башне и радостно восклицает:

– О, вот эта подходит!

И… дальше мое воображение отчего-то выкинуло кровожадный фортель. Видимо, в слово «заточить» мое сознание вкладывало в первую очередь гастрономический, а не поэтический смысл. И заточить бутерброд было куда ближе сердцу, чем какую-то неизвестную девицу в темницу.

Я тряхнула головой, словно сбрасывая наваждение. Нет. Это не моя история. Моя – это кредитная. Про долги. А не про всякую там романтику, возможно, с гастрономическим уклоном.

Вон портной ждет оплаты. Еще скоро приедет мытник с налоговыми ведомостями. Да и три племянницы. И им нужно приданое. А сверху – как крышка гроба – братец, который только и умеет, что проматывать остатки состояния.