С Клариссой они были знакомы больше шести лет. Удивительным образом они просто разговорились на ярмарке старинных вещей, а через год уже занимались открытием магазинчика. Ни разу за всё время они не поругались, никогда не спорили. Сара была на свадьбе Клариссы, с ней она переживала глупый развод. Кларисса в первые два года находилась в глубокой депрессии, но Сара вытащила её и поставила на ноги. «У тебя есть сын. Ради него ты должна жить в полную силу», – твердила она. Кларисса её услышала. Сын для неё теперь на первом месте. Он ещё маленький, и Кларисса боялась надолго оставлять его с няней. В Москве она созванивалась с няней каждый час, интересовалась, чем занимается Рой, и была рада узнать, что у него всё хорошо.

Самолёт набирал скорость, как и в груди Сары сердце набирало ход. Она снова попыталась подумать о своих дочках, но ничего не получалось. Уши заложило, они оторвались от земли и набирали высоту. Предчувствие Сары было настолько сильным, что все планы на завтрашний день внезапно стёрлись из памяти. Лишь одна мысль крутилась в голове: «Долететь бы».

***

Сидеть в хвосте у прохода досталось Анастасии. Как ни странно, но она сидела рядом с корейской парой, которую не раз видела в зале ожидания. По другую сторону расположилась семья, с которой была больная девочка. Она не сводила глаз с Анастасии, а когда встречалась с ней взглядом, улыбалась и синими губами произносила: «Ты такая красивая».

«Надеюсь, Антон думает так же», – почему-то подумалось Насте, хотя грех было сомневаться. Антон любит её больше жизни, он сам не раз это говорил.

Они познакомились на дне рождения коллеги Насти. В то время она подрабатывала в баре официанткой. Антон был просто приглашённым и сразу обратил внимание на симпатичную блондинку в чёрной юбочке. Они танцевали весь вечер, а после он вызвался проводить её. Так и зародились их отношения.

Настя помнила свои первые чувства. Антон покорил её своей харизмой и хорошим чувством юмора. За двадцать пять минут по дороге домой он мог рассказать десятки веселых историй. Настя с ним никогда не скучала.

Глядя на корейскую супружескую пару, держащуюся за руки, пока самолёт набирал высоту, Настя думала о том, сколько они прожили вместе. Создавалось впечатление, что они очень любят друг друга.

Она залюбовалась своим колечком. Антон сделал ей предложение – до сих пор всё казалось ей сном. Неужели она станет счастливой невестой в скором будущем?

– Замуж выходишь? – спросила кореянка, беря руку Насти в свою. Женщина приятно поводила пальцем по ободку золота. – Красивое. По любви?

– Да. Мы очень любим друг друга.

– Почему тогда он не с тобой?

Настя потупила взгляд, вырвав у женщины руку.

– Он не так много зарабатывает. Билет стоит дорого. Даже мне пришлось занять у папы.

– Жизнь вообще нынче дорогая, – заметила женщина. – Мои дети учатся в Нью-Йорке, мы с отцом много тратимся на их образование, чтобы в будущем не знали, что такое жить впроголодь.

– А вы живете в Москве?

– Да. Уже двенадцать лет мы с Хьюн Ки живём в Москве.

– Почему же к детям не переехать? Сколько им?

– Джун Со девять лет. Он учится в частной спортивной школе, живёт в кампусе. А Ми Ча старше, ей тринадцать. Мы не имеем столько средств, чтобы снимать там жилплощадь. Предпочитаем прилетать два раза в год. Им там нравится, и английский хорошо знают.

Анастасия повернула голову и снова встретилась взглядом с белокурой девочкой с необычным цветом кожи. Девочка явно была нездорова. Такую мама вряд ли отпустила бы в чужую страну, чтобы видеть её два раза в год. Для кореянки расставание с двумя здоровыми и жизнерадостными детьми было обыденным. А Настя всю жизнь знала только папу, а о матери – ничего не помнила.

Пассажирам сообщили о том, на какой высоте сейчас находится аэробус. Настя расслабилась. Полёт будет долгим. За это время она сможет подумать о прошлом, настоящем и о будущем. Будущем, которое уже через несколько часов круто изменится.

***

Из-за Яниса Поровски бизнес-класс стоял на ушах. Он очень громко требовал плед, заявляя, что в самолете стоит ужасный холод. Потом ему не понравилось кресло, из-за чего ворчал минут пять. Он попросил виски, ему не принесли. Стюардесса призывала его потерпеть всего несколько минут, пока самолёт не наберёт высоту, на что Янис вылил на неё всё своё недовольство.

За всем этим безобразием наблюдали Лучиано и его спутница Мария. Они как раз разместились на соседних креслах.

– Меня этот клоун начинает раздражать, – буркнул Лучиано, разглядывая нелепый жёлто-розовый наряд мужчины. Хотя по повадкам и жестикуляции тот мало смахивал на мужчину. Лучиано понятия не имел, что этот пёстрый тип известный телеведущий. Он не смотрел телевизор. Зато таких он легко убивал в своё время. И сейчас он отчаянно желал, чтобы его любимый револьвер оказался рядом. – Если он скажет ещё хотя бы слово, я сдавлю его глотку, клянусь.

Мария продолжала сидеть с непроницаемым лицом. Она не являлась ни женой, ни любовницей Лучиано. Эта женщина сопровождала его. Быть правой рукой Лучиано Касси – вот её работа.

– Пожалуй, в самолёте это будет неуместно, господин Касси. Но если желаете, я попробую уладить вопрос мирным путём.

– Посмотри на него. Думаешь, он знает, что такое мир? Нет, дорогуша. Это тот тип людей, которые затыкаются, если их заднице угрожает опасность. Они трусливы, хотя любят рисоваться.

– Вы, как всегда, правы.

Янис даже не догадывался, что рядом сидит самый настоящий «вор в законе». Итальянец по происхождению, но всю жизнь прожил в России. Дважды имел судимость, а теперь относится к элите преступного мира. Лучиано проводит незаконные сделки, занимается отмыванием денег. Но может и убить. Если захочет. И на данный момент дёрганный телеведущий попадал под мысленный прицел итальянца.

Мария не видела в поведении Яниса ничего из ряда вон выходящего, ему бы просто заткнуться. А за Лучиано она была спокойна, ибо собственные руки в крови он марать не станет. И бушевать в самолёте, когда на кону стоит большой куш, он тоже не будет. Мария привыкла выслушивать всякие гадости о всех тех людях, которые не нравились Лучиано. Но если бы он был способен убивать каждого, то полмира давно лежало бы под землёй.

Девушка вздрогнула, когда стюардесса вновь вышла к ним, чтобы объяснить необходимые правила безопасности.

Знала бы несчастная бортпроводница по имени Ава, что ни одно из правил не спасёт их от перехода во времени.

***

Вскоре после взлёта Лорен достала плитку шоколада и угостила Альберта с Томми. Парни лишь поблагодарили её, но не стали заводить беседу.

Вздохнув, Лорен задумалась. Жизнь интересна тем, что на пути встречается намного больше людей, чем человек помнит. Вот сегодняшний рейс – это лишь эпизод. Она встретила Альберта с Томми, несколько часов они проведут вместе, потому что сидят рядом, а потом течение жизни унесёт каждого из них в своё русло. Сама Лорен вернётся в пустой дом, начнёт готовить отчёт по проделанной работе. С утра закупится продуктами на неделю и снова будет ждать новых дел. А вот чем будут заниматься Альберт и Томми, она понятия не имела. Возможно, если бы они оказались более разговорчивыми, она смогла бы спросить, но их не интересовало её общество.

Впрочем, Лорен не привыкать. С детства она была изгоем в любом обществе: будь то школа, двор возле дома, кружки или рабочее место. Никто не воспринимал её всерьёз. Лорен просто была. И несмотря на то, что она прекрасно справлялась со своей работой, начальство никогда её не хвалило.

Украдкой разглядывая точёный профиль спящего Альберта, она с огорчением осознала, что в тридцать лет не имела долгих отношений с мужчинами. Если что-то начиналось, то сразу заканчивалось по желанию мужчины. Её всю жизнь бросали.

И Лорен не могла понять, что в ней было не так. На фигуру не жаловалась: округлые формы, тонкая талия, прямые ноги. Внешность не яркая, но и уродиной её не назвать. Слишком исполнительная? Возможно. Она никогда не играла с мужчинами, не ломалась и не отказывала. Тянулась к ним, стараясь быть предельно весёлой и не ныла.

Так что им нужно?

Вот и Альберт не проявил к ней интереса. Ноль эмоций.

Закинув последний сегмент шоколадки в рот, она легла и закрыла глаза. В конце концов, что она ждёт от «прохожих» в её жизни?

***

В центре, где-то в районе крыла, царило веселье.

Бортпроводники уже раздали напитки, и Стефан с Максом решили выпить вина. Их девушки Анна и Мира тоже не отказались расслабиться. К тому же, Мира до чёртиков боялась летать.

– Пей, пей, – громко уговаривала Миру Анна. – До Нью-Йорка твоё сознание должно просто провалиться. Тогда страх забудется.

– А если рухнем, ты не поймёшь, – посмеялся Стефан.

Мира бросила в него подушку для путешествий.

– Зачем ты это говоришь? Дурак! Макс!

– Правда, Стефан, не стоит её пугать, – попросил парень Миры.

– Со страхами нужно бороться! Я, между прочим, много летал, и всё до сих пор было в порядке. А нет… – Стефан напряг память, потерев висок пальцем. – Был один неприятный случай при взлёте однажды. Тогда я летел на учёбу в Прагу. Двигатель загорелся…

– Стефан, пожалуйста, не в небе! – взмолилась Мира чуть не плача.

– Но всё ведь обошлось, – сказал он. Их разделял проход. Мира сидела у иллюминатора, но хорошо его слышала. – Самолёт был на земле. Пассажиров пересадили в другой авиалайнер. Больше случаев не было. Пей винишко!

Стефан замолк, затем откинулся на спинку и посмотрел на своего соседа, темноволосого парня с плохой кожей лица. Видно было, что русского он не понимал, но взволнованность Миры напрягла его. Стефан решил успокоить соседа. Улыбнувшись, он заговорил на родном языке.

– Боится летать на самолетах. Я просто пытаюсь избавить её от этого страха.

– Твоя девушка?

– Э… нет. Моя – эта, – при этом он протянул руку и перехватил пальчики круглолицей Анны.

Сосед помахал ей. Анна одарила его приветливой улыбкой.

– А ты с кем летишь? – спросила она.

– С братом.

Парень показал на парня лет семнадцати, который сладко спал, откинув голову.

– Моя жена родит вот-вот. Хочу успеть к родам.

– О, это событие! Выпьем? Как тебя?

– Питер.

– Выпьем, Питер?

Им не пришлось уговаривать Питера, он сам хотел выпить, а в одиночку потягивать спиртное казалось ему ненормальным. Компания Стефана подвернулась кстати.

***

Томми долго крутил головой, выглядывал в коридор между креслами, выискивая свою новую знакомую. Но её нигде не было видно.

И только спустя два часа, встав в туалет, столкнулся с ней. Встреча была неизбежной, ибо Анастасия сидела в самом хвосте, там, куда он направлялся.

Он коснулся её плеча, надеясь, что она не спит. И не ошибся. Настя закрыла глаза, но сон не шёл.

– О, привет! – несколько удивлённо сказала она и подтянулась в кресле. Бледные щёчки тут же разрумянились. – Рада снова видеть!

– А я всё думал, где ты сидишь. Не ожидал найти тебя в самом хвосте.

– А я по жизни такая «везучая», – пошутила Настя, откидывая светлые пряди за спину. – В школе, кстати, сидела за последней партой.

– Приходи на моё выступление и будешь в первых рядах.

Настя широко улыбнулась, посмотрев на него снизу вверх.

– А можно?

– Если сразу после прилёта у тебя нет никаких дел, то можешь поехать со мной.

Настя прикинула в голове приблизительно, что она должна сделать, прилетев в Нью-Йорк. В первую очередь, надо было устроиться в отеле. Да и одета она не для концерта.