– Что это у вас за оружие? – поинтересовался Крюгер, у которого была самая обычная берданка.

– Система инженера Мосина, – ответил Георгий, – ее недавно приняли на вооружение русской армии. Калибр три линии или 7,62 мм, магазин на 4 патрона плюс тот, что в стволе, должно хватить на любого леопарда.

А проводник Дирк между тем опустил руку, сплюнул и быстрым шагом вернулся обратно.

– Дикобразы, сэр, – сказал он своему начальнику, – не стоит возиться с ними – проедем чуть дальше.

– Ничего не поделаешь, – усмехнулся Крюгер, – придется поискать еще.

– Дикобразы это такие зверюшки с иголками? – уточнил Георгий.

– Да, совершенно верно…

– У нас в России есть похожие, ежики называются… только иголки у них поменьше и сами они маленькие, сантиметров 15 в длину самое большее. Ну, значит, едем дальше.

Вся процессия снова отправилась в путь, выехав на совсем уже открытое пространство, при этом слева нарисовался табун жирафов, они неторопливо двигались параллельно нашим героям.

– Удивительные животные, – заметил Георгий, – это какой же длины у них шеи?

– До шести метров в холке у них бывает, – сообщил Крюгер, – это самое высокое животное в мире, а на втором месте слоны.

– А их вообще есть можно? – задал неожиданный вопрос Георгий.

– Конечно, у них очень вкусное мясо, но в среде буров на них почему-то практически не охотятся, не принято… еще интересная подробность про них – звуков, которые может слышать человек, они не издают, но тем не менее они между собой общаются.

– И каким же образом они это делают?

– Звуками, но очень низкой частоты, меньше 20 герц…

– Ааа, инфразвук, – вспомнил уроки физики Георгий, – очень интересно. А это вот на горизонте носорог появился? – указал он налево.

Там в небольшом болотце возился и плескался очень немаленький зверь, но размерами все же поменьше слона.

– Да, это он, – кивнул Крюгер, – страшный зверь, если честно, весит до двух тонн, а рог у него может вырасти до метра… врагов у него в дикой природе нет, никто с такой тушей не справится, только человек.

– Я слышал о каких-то чудодейственных свойствах их рогов, – припомнил Георгий еще один факт из школьной программы, – это правда?

– Вранье, – веско ответил президент, – что его рога потенцию повышают и все такое… не повышают они ничего… так что буду ждать ваше средство из бобров.

А проводник тем временем немного опередил всю остальную группу и остановился перед очередными зарослями араукарий. Потом вернулся и скомандовал следующее:

– В кустах два леопарда, взрослые, лет по 5-6 каждому. Расходимся веером и ждем, когда они выпрыгнут на открытое место… а мы с Томасом будем их пугать с другой стороны.

– Постарайтесь попасть в глаз, – посоветовал Георгию Крюгер, – чтобы шкуру не попортить.

– Хорошо, – кивнул тот, – попробую, хотя результат не обещаю – стрелок из меня не очень хороший.

– Тогда так поступим, – подумав, отвечал президент, – вы и Виллиам берете под прицел правого зверя и стреляете, как сумеете, а мы с Хэнком займемся тем, что будет слева, его шкуру мы как-то сумеем сохранить, верно, Хэнк?

Хэнк, здоровенный рыжий детина с небритым лицом, хмуро кивнул в ответ, обойдясь без речевого сопровождения своих жестов.

––

Все было закончено за каких-то пять минут – Георгий основательно продырявил своего леопарда, зато его сосед остался целым и невредимым.

– Нормально вы стреляете, – сообщил Георгию Крюгер, осмотрев туши, – зря прибеднялись…

– И что мы дальше делаем? – справился Георгий.

– Грузим туши на повозку и следуем в охотничий домик, – ответил Крюгер, – он здесь не очень далеко. Там снимем шкуры, перекусим и двинемся назад.

– Совсем, как у нас где-нибудь под Петербургом, – усмехнулся Георгий, – только там еще обычно баня имеется…

– Вот чего-чего, а бань у нас тут нет.

А возле охотничьего домика, хлипкого деревянного строения, покрытого пальмовыми листьями, всю нашу кавалькаду ждал какой-то бур в военной форме, и лицо у него было очень напряженным.

Крюгер тут же спешился, подошел к нему и выслушал сбивчивый короткий доклад. Потом он вернулся к остальным и сказал следующее:

– Плохие новости из Блумфонтейна – англичане начали наступление на него с двух направлений… если не помочь Оранжевым, Блумфойнтейн мы потеряем очень скоро.

– Блумфонтейн это что? – уточнил Георгий.

– Столица Оранжевой республики, – пояснил ему Крюгер, – переводится с африкаанс, как фонтан цветов…

– Надо, значит, помочь этому фонтану, – на полном серьезе отвечал наш посланник, – я и моя команда готовы присоединиться к любому вашему отряду.

– Тогда леопардов и проводника оставляем здесь, они разберутся со шкурами, а все остальные едут в Преторию.

И все упомянутые пришпорили коней в обратном направлении, а Георгий продолжил интересоваться местной топономикой.

– А почему республика называется Оранжевой? – спросил он у Крюгера.

– От Оранжевой реки, она у них самая большая на территории, – ответил тот и тут же продолжил, – а реку так назвали в честь голландского принца Вильгельма Оранского. Так что и река, и республика в принципе должны называться Оранскими, но все уже привыкли к апельсинам…

– Кстати про апельсины, – припомнил этот момент Георгий, – они же у вас тут хорошо растут, верно?

– Конечно, созревают к концу нашего лета, это февраль-март.

– Можно было бы наладить поставки этих фруктов в Россию – у нас как раз зимой недостаток витаминов.

– Вот одолеем англичан, тогда и наладим, – усмехнулся в ответ Крюгер.

Лондон, Форин-офис

Здание Министерства иностранных дел Британии вообще-то имело адрес на Кинг-Чарли-стрит, но по сути располагалось на Даунинг-стрит, где сидели все остальные министры страны, включая премьера. Должность этого самого премьер-министра в текущий промежуток времени занимал маркиз Роберт Солсбери, причем это был его уже третий приход на это место… как говорится – бог троицу любит. Он, кстати, успешно совмещал свой высокий пост и с должностью в министерстве иностранных дел, а министром обороны и командиром Ройял-флит на тот момент числились соответственно сэр Ричард Гамильтон и сэр Уолтер Талбот. Все трое как раз и собрались на небольшое совещание в курительной комнате Форин-офис.

– Милорды, – начал свою речь премьер, – у нас нарисовались некоторые проблемы с усмирением буров в Южной Африке.

– Я тоже об этом слышал краем уха, – отвечал, раскурив свою трубку, адмирал Талбот, – но лучше было бы, если бы вы, милорд, осветили этот вопрос более подробно.

– По информации наших источников в Петербурге Россия готова впрячься в одну упряжку с Трансваалем, – Солсбери тоже закурил, но не трубку, а сигару, – что вызывает некие опасения с британской стороны.

– А еще подробнее можно? – вступил в диалог Гамильтон, – и давайте уже говорить прямо, без этих дипломатических вывертов… давайте поговорим как честные и добропорядочные подданные Британской короны.

– Давайте, – после небольшой паузы согласился Солсбери, – по данным тех же источников в России их частная военная компания готова перевезти в Преторию не менее двух полков живой силы, а также не совсем до конца выясненные объемы оружия и боеприпасов. Более того, русские хотят поставить туда новейшие образцы вооружения, которых пока нет ни в одной стране мира.

– О чем идет речь, дорогой Роберт? – спросил Талбот, – нельзя ли поконкретней?

– Речь, дорогой Уолтер, – не остался в долгу премьер, – идет о летательных аппаратах и гусеничных механизмах, в которые встроены боевые функции, бомбы-гранаты для первых и пушки-пулеметы для вторых.

– Летательный аппарат, который тяжелее воздуха, пока никто в нашей истории не сумел сделать, – дал ремарку Гамильтон, – насколько мне известно.

– Вам, дорогой Ричард, известна лишь часть истории, – ядовито отвечал Солсбери, – русские первыми в мире это сделали – на полигоне промышленника Мамонтова первый полет произошел уже почти год назад. А сейчас там начинается промышленный выпуск самолетов… так, кажется, русские назвали этот вид транспорта.

– Понятно… – почти одновременно сказали Гамильтон и Талбот, а продолжил только второй, – и какими же должны быть наши действия в связи с этими прискорбными фактами? Официально же Россия в этом не участвует, хотя ее уши там, конечно, торчат…

– Уши к делу не пришьешь, – ответил Солсбери народной поговоркой, – а что касается их частной компании, мы можем, например, блокировать ей проход через проливы из Балтийского моря в Северное.

– Это будет очень сложное и дорогостоящее мероприятие, – заметил Талбот, – Малый Бельт еще ладно, там километр всего, но есть ведь и Большой Бельт в 11 км, а Каттегат со Скагерраком вообще больше 50. Постоянное дежурство на таких протяженных линиях – это будет очень дорого и не очень эффективно. К тому же эти действия надо будет как-то обосновывать с международной точки зрения, а это тоже будет совсем непросто.

– Какие ваши предложения, милорд? – спросил Солсбери.

– А что ваши источники из России говорят о целях и задачах таких действий русских? – спросил Гамильтон.

– Разное говорят, – честно ответил премьер, – но в одном они все сходятся – примерно пять лет назад царя Александра как будто подменили, то, что он говорил и делал в начале десятилетия, абсолютно несовместимо с его нынешними словами и делами. Антианглийские настроения, кстати, в Петербурге – это в основном его рук дело.

– Два полка это ведь тысячи четыре штыков, – заметил Гамильтон, – не так уж и много на фоне наших резервов в Индии и Австралии.

– Все верно, дорогой Ричард, – ответил ему премьер, – два полка это 4-5 тысяч бойцов, а мы сможем подвезти из одной Индии сто тысяч минимум, но тут важен сам факт – за Россией может подтянуться, например, Пруссия, а там и Австро-Венгрия рядом… зачем нам это нужно? Если привлечь аналогию из медицины, то хорошо было бы сделать операцию, пока не начались необратимые процессы… типа газовой гангрены.

– Очень правильная аналогия, дорогой Роберт, – усмехнулся Талбот, – и вы забыли упомянуть Францию, нашего злейшего друга…

– Давайте французов оставим за скобками, – поморщился премьер, – у нас пока с ними все ровно. А вот боши и австрияки вполне способны подбросить нам палки в колеса.

– У вас есть какие-то конструктивные предложения? – спросил Гамильтон.

– Царь Александр должен в недалеком будущем прибыть на Всемирную выставку в Брюссель, – ответил, чуть подумав, Солсбери, – можно было бы с ним встретиться там и сделать, например, предложения, от которых сложно будет отказаться.

– А если он все же откажется? – уточнил Талбот.

– Тогда можно будет задействовать вторую часть нашего плана, – хитро прищурился премьер, а два его собеседника не стали настаивать на раскрытии этой половины, понимая, что дело это чрезвычайно конфиденциальное.

Оранжевая республика

Перед тем, как отправиться на войну, Георгий все же успел отбить депешу на Родину с кратким описанием текущих событий. Про бобровую струю не забыл упомянуть. А поехали они все с железнодорожного вокзала Претории, представлявшего из себя хлипкое деревянное строение с кассами внутри и важным усатым кондуктором снаружи. Кто смотрел спагетти-вестерны Серджо Леоне, знает, что это такое.

– А железную дорогу у вас тут кто строил? – завел технологическую беседу с Крюгером принц Георгий.

– Нидерландско-Южноафриканская компания, – откликнулся президент, – мы же как-никак потомки голландцев, так что им и карты в руки. Как только у нас нашли алмазы с золотом, так все и оживилось – Йоханнесбург соединили с Преторией за какие-то пару лет.

– А технику для железных дорог вам кто поставляет? – продолжил тему Георгий.

– В основном англичане… они же родоначальники этой отрасли. А вы намекаете на возможное сотрудничество с Россией в этой сфере?