– Видишь?

– Что я должна видеть? – нахмурилась девушка. – Прическа нормальная, макияж не течет, фигурка очень даже ничего. Что не так?

Паша закатил глаза:

– Видит бог, не хотел я этого… Но ты не оставила мне выбора, Потапова.

Наталья уставилась на парня:

– Та-ак… в чем дело?

– Буфера собери и перестань их вываливать, – ляпнул Паша и тут же заткнул себе рот большой широкой ладонью. – И штаны повыше подтягивай, что ли.

– Ты…– глаза Наташи широко раскрылись, – совсем берега попутал? Что ты только что сказал?

Паша вздохнул, на этот раз – тяжелее.

– Потапова, ты себя со стороны видела? Почему у тебя такие вырезы на блузке, что бюст так и просится наружу? А твои джинсы? Стоит тебе присесть или наклониться, как всем можно без стеснения любоваться твоими нижними полушариями. Я, конечно, не против легкого стриптиза. Но когда приходится таращиться на твои булки каждый божий день, это уже чересчур.

Наташа отпрянула от парня, лицо ее залила густая краска. Ей бы и в голову не пришло, что все пошлые шуточки ребят объясняются только ее гардеробом, который она тщательно подбирала. Цель была показать себя, но только не в таком ракурсе, чтобы в ней видели доступную глупую девицу, намеренно провоцирующую добропорядочное мужское население курса. Закусив губу, Наташа с тоской посмотрела на Пашу:

– Ты же не один так думаешь? Все парни так считают?

Паше было неловко, но надо было играть до конца. Он кивнул:

– Почти все. Никто не понимает, зачем приходить на учебу в нарядах, в которых больше видно, чем скрыто.

– Я тебя поняла…– Наташа оттолкнула Павла и побежала прочь, не глядя по сторонам. Она старалась прикрывать вырез на груди большой сумкой и не реагировала на смех и призывные свисты парней.

– Наталья, смотрите под ноги! – послышался знакомый женский голос. Наташа растерянно моргнула и остановилась, увидев перед собой Ирму.

– Извините, Ирма Эдуардовна, – проговорила девушка и хотела бежать дальше, но куратор не дала ей такой возможности.

– Потапова, следуйте за мной на кафедру. Как можно скорее, – Ирма кивнула и направилась к лестнице на третий этаж, где находилась кафедра лингвистики. Ничего не понимающая Наташа поспешила за преподавательницей. Когда обе оказались в кабинете, куратор попросила прикрыть дверь.

– Наталья, у вас какие-то проблемы в последнее время? Вы сама не своя, – заговорила Ирма, пристально глядя на девушку. Наташа подобралась:

– Да нет, всё нормально. С чего вы взяли?

– По предметам, которые вы сдавали без проблем на пятерки, у вас натянутые за уши тройки. Вы перестали заниматься или кто-то вам изначально помогал зарабатывать хорошие оценки? – Ирма не стала ходить вокруг да около. Наташа окаменела.

– Если у вас какие-то сложности с учебным материалом, вы могли бы обратиться ко мне. Я ваш куратор и могу помочь, – участливо проговорила Ирма, не сводя с Наташи внимательного взгляда. Девушка покраснела:

– Нет-нет… просто я на подработку устроилась, не всегда успеваю готовиться, простите.

– Вы стараетесь совмещать работу и учебу на очном отделении? – удивленно и с уважением спросила преподавательница. Наташа застенчиво кивнула:

– Ну-у-у, просто нужны деньги. Я уже не маленькая девочка, чтобы просить у родителей на карманные расходы, хочу сама покрывать свои потребности. Только не всегда получается.

– Хорошо, – задумчиво проговорила Ирма, и ее взгляд смягчился:

– Не могу ничего обещать, но придумаем что-нибудь, чтобы вы получили допуск на сессию.

Не смея верить в свою удачу, Наташа легко поднялась со стула, кивнула в знак благодарности и вышла:

– Спасибо, Ирма Эдуардовна. Буду вам очень благодарна.

Выйдя за пределы кабинета, девушка выдохнула с облегчением и в то же время – со злорадством:

– Знала бы ты, дорогая Ирма, о какой подработке идет речь…

***

Наташа устроилась в веб-студию. Пока она только зарабатывала рейтинг, ведя незначительные беседы вживую с разными клиентами, но готовилась к более серьезным «проектам». Наниматель уже сообщил, что Наташа понравилась отдельным посетителям студии, и те готовы платить хорошие деньги за более интересный контент в ее исполнении. Прозвучал намек:

– Пора бы попробовать что-то более завлекающее… показать себя в деле…

Наташа втайне боялась этого, но в то же время понимала, что это единственный способ для нее вырваться из ситуации постоянной нужды. Денег в ее семье катастрофически не хватало, их было мало для амбициозных целей, которые поставила перед собой Наташа. Она думала, что ее броский вид и кажущаяся доступность сделают ее более привлекательной для Саши, но он даже не скрывал того, что считал ее неинтересной особой. Зато другим парням ее поведение давало кучу намеков, и они заваливали сокурсницу таким вниманием, что вызывали острое желание причинить им «нестерпимое счастье» чем-нибудь тяжелым. А этот упертый Кузнецов видел перед собой только Ирму. Правда, парень считал, что о его чувствах по отношению к преподавательнице никто не знает. Это было на самом деле смешно – быть таким слепым в своей вере, ведь другие тоже это заметили, но соблюдали негласную мужскую солидарность. Никто не комментировал и не лез, зато с советами и шутками в адрес Наташи желающих было более чем достаточно.

– Эх, Наташа, три рубля – и наша, – напевал наглый Данила, буквально раздевая сокурсницу тяжелым, скользким взглядом.

Саша нравился девушке, она хотела его, как некоторые дети хотят что-то запретное для них. Он явно был не ее типаж – среднего роста, никаких выдающихся мускул и кубиков пресса, довольно худощавый. Но в его взгляде и манере говорить чувствовался внутренний стержень, от которого Наташа сходила с ума. А еще больше нравилось, что он – будущий обладатель квартиры в центре города, у которого есть только мать. Впрочем, были еще дед и отец, которые тоже не оставят единственного наследника без копейки за душой. Саша был идеальный кандидат в мужья, благодаря своему статусу единственного ребенка.

– Эта старая дева ничего не получит, пусть даже не надеется. Я всё равно красивее и моложе, Саша будет только моим, – думала Наталья. – Правда, там у него мамаша… наседка, надо полагать. Но ничего, найду способ и ее обломать.

Клара тем временем с тревогой наблюдала за тем, как ее сын меняется. С каждым новым учебным годом в лице Саши чувствовалась какая-то цель, сути которой женщина не понимала до конца. Он явно стремился к чему-то, только к чему именно? Клара видела, что сын вполне реально может получить красный диплом, но относился к этому достаточно прохладно.

– Красный диплом для меня не самоцель, меня интересует другое, – отвечал сын. Клара не отставала от него до тех пор, пока не услышала:

– Меня интересует одна девушка. А она… ей нравятся умные, и я хочу быть таким, чтобы она обратила на меня внимание, – признался Саша матери.

– Так тебе девушка понравилась? – Клара ахнула и сложила руки на груди. – Кто она? Из какой семьи? Приличная или вертихвостка? Учти, если это какая-то фифа, я такую даже на порог не пущу. Не хочу, чтобы моему мальчику жизнь испортили. Когда ты меня с ней познакомишь?

Саша даже растерялся под натиском матери. В который раз пожалел, что поддался ее напору и выболтал то, о чем следовало молчать еще несколько лет.

До защиты диплома оставалось времени всего ничего, и Ирма, как куратор группы, постоянно контролировала процесс написания дипломных проектов. Раз в неделю устраивала проверку работ, помогала с литературой и формулировками. Саша старался оставаться рядом с ней как можно дольше и чаще, находя любые поводы для общения.

– Александр, скоро на вас будут смотреть так, словно я вас усыновила, и вы боитесь оторваться от моей юбки, – насмешливо проговорила Ирма. Она сидела с серым от усталости лицом за рабочим столом, читая очередную студенческую работу. Девушку назначили руководителем НИРС кафедры, и это требовало от нее больше вовлеченности во взаимодействие со студентами.

Саша с невинным лицом стоял перед преподавательницей, держа в руках несколько распечаток.

– Ирма Эдуардовна, вы же сами сказали, что я невыносимый перфекционист, – мягко улыбнулся парень. – Оправдываю свою репутацию в ваших глазах.

– Диплом подождет, – отмахнулась Ирма. – Лучше скажите, как у нас дела обстоят с конференцией? Что с докладом?

– Я тоже подумал, что диплом подождет, – довольным тоном проговорил Саша, – и принес доклад. Целых две разные версии. Меня смущают отдельные формулировки, и мне бы хотелось, чтобы вы помогли отточить их.

Ирма вздохнула:

– Иногда я начинаю думать, что вы – мой персональный кошмар, Кузнецов. Мне нужна передышка, чувствую себя загнанной лошадью. Дайте мне полчаса, хорошо?

Она встала из-за стола. Потянулась и помахала руками, перекатилась несколько раз с пятки на носок и обратно.

– Уфф, уже почти человеком себя чувствую. Но для полноты ощущений не хватает кое-чего…

Ирма посмотрела на стоявший на столе электрический чайник. В шкафчике, в самом углу, притаилась пачка ароматного чая с цитрусами и пакетик с песочным печеньем.

– Я сейчас, – Саша, взяв пустой чайник, вышел из кабинета раньше, чем Ирма успела что-то сказать. Парень вернулся через пару минут, включил чайник и снова вышел. Куратор удивлено смотрела, как он направляется из здания факультета в продуктовый магазин напротив. Еще десять минут – и к моменту закипания чайника на столе красовались аппетитные пирожные.

– Ирма Эдуардовна, угощайтесь, – улыбнулся Саша. Куратор смутилась:

– Это называется воспользоваться ситуацией, хитрец. Принимаю ваше предложение.

Ирма присела перед шкафчиком и вытащила пару чистых керамических кружек:

– С сахаром или без?

– С вами, – неожиданно для себя выдал Саша. Ирма повернулась к нему:

– Простите? С чем?

– Я не помешала? – раздался насмешливый голос. На пороге стояла Наташа. Судя по выражению ее лица, она слышала всё до единого слова и сверлила взглядом лица преподавательницы и однокурсника.

Саша с трудом сохранял невозмутимость, хотя внутри всё бушевало от гнева.

– Ты, как всегда, вовремя, – ледяным тоном проговорил парень.

– Это мой дар – появляться не там, где надо, и не в то время, – в тон ему ответила Наталья. Затем ее взгляд вернулся к Ирме:

– Ирма Эдуардовна, а нам вы никогда чай не предлагали. Или только Кузнецов удостоился этой чести?

Голос девушки звенел от напряжения. Ирма спокойно улыбнулась:

– Почему же? Вы тоже можете составить компанию. Присоединяйтесь, если хотите.

– Правда? Это же здорово – буду гонять чаи с нашим родным куратором, – в глазах Наташи появился неприятный блеск. Она жадно следила за лицом Ирмы, вдруг та выдаст своё раздражение или ревность. Но преподавательница прекрасно умела владеть собой. Саша мгновенно замкнулся и помрачнел, а девушка мысленно дала себе задачу:

– В следующий раз выжду минуту… вдруг будет происходить что-то интересное… сегодня я слишком рано вошла…

Наташа жалела, что вошла раньше. Саша никогда с Ирмой не разговаривал таким тоном -участливо и с какой-то скрытой нежностью. С Наташей он был довольно резковат, хотя не допускал открытой грубости в ее адрес. Но в его голосе чувствовался холод, который мгновенно исчезал в общении с Ирмой. Сердце Наташи трепетало от ревности, и она мечтала, что в один прекрасный день проклятая разлучница исчезнет с горизонта, перестав отравлять всем жизнь.

– Я должна что-то сделать, чтобы на меня никто не подумал. И чтобы Ирме досталось так, чтобы ее уволили. Желательно, с таким шумом, чтобы больше ни в какой университет не взяли. Надо выписать ей волчий билет в один конец, – на полных губах Наташи заиграла коварная усмешка.

До конференции оставались считанные дни. Сашу подставлять не хотелось, он сразу поймет, кто приложил к этому руку. А вот с Ирмой…