Любовь (страница 8)
Старик появился ближе к вечеру. При виде помятого внука Игнат закряхтел:
– Ты что натворил? Или…?
– Я этого не делал, правда, – Саша с трудом сохранял самообладание. – Помню только, как пиджак снимал и подкладывал под голову… потому что дико хотелось спать… еще и звук был такой, как будто что-то выпало…
Старик не успел ответить, как появился дежурный:
– Кузнецов, к следователю. Дедуля, за нами.
– Иду, – ворчливо отозвался Игнат, следуя за молодыми.
В кабинете следователя сидел сияющий Паша:
– Ты везучий, братишка! Даже не представляешь, насколько.
– Что случилось? – Саша нахмурил брови.
– Там среди официантов был один парнишка, он подобрал твой телефон. Представляешь, у тебя, оказывается, почему-то был включен диктофон… и там было тако-о-ое…
– Вскрылись новые обстоятельства вашего дела, которые показывают, что обвинение носит ложный характер, – официальным тоном сказал следователь. – Вы свободны, но небольшая оговорка – не покидаете пределов города. Можете идти, Кузнецов.
Ничего не понимающего Сашу Павел вывел за пределы РОВД и от избытка чувств дал приятелю кулаком в бок:
– То-то Наташа взбесится, когда ее заберут для уточнения обстоятельств дела.
– Это я сейчас взбешусь, если ты мне не объяснишь, что происходит, – свирепо проговорил Саша, кинув быстрый взгляд на деда. Паша широко улыбнулся:
– Там была запись, где Наташка тебя матом крыла, а ты даже хрюкнуть не мог. Потом она сказала, что если не хочешь по-хорошему, она разберется с тобой по-плохому. В общем, она раздела тебя и обрисовала всю картину словесно. Ха-ха!
Посмотрев на ошеломленных Кузнецовых, Паша засмеялся громче:
– Я дико рад, что Наташка не положила на меня глаз. А то мне бы тоже досталось.
Наталья с трудом ушла от уголовного преследования за ложное обвинение и клевету. Как только ее отпустили, девушка собрала вещи и уехала в другую область, к дальней родственнице. Было уже не до того, чтобы строить козни в отношении Ирмы, которая своим преждевременным уходом из ресторана спутала ей все карты.
Клара долго ахала и охала, узнав подробности той истории. Порадовалась, что ушлая девчонка сбежала и больше не будет беспокоить ее ненаглядного мальчика. Но слова о том, что Ирма с первого курса охотилась на Сашу, женщина прекрасно помнила. Поэтому начала контролировать личную жизнь единственного сына с удвоенной силой.
– Я тебе уже говорила, что не нужно связываться с вертихвостками и всякими шаболдами. Одна тебя за решетку чуть не упекла, вторая – совратить хочет. Не связывайся, обходи их десятой стороной, сынок, – настаивала Клара. Саша только вздыхал:
– Мама, я уже большой. Может, хватит надо мной трястись?
– Видела я, какой ты большой. Не спорь с мамой, я лучше тебя знаю жизнь, – не уступала Клара. – А если к тебе другая полезет, только… куда хуже?
– Ко мне никто не лезет, – мрачно ответил Саша. – Благодаря твоей безудержной заботе.
– Ты мне еще спасибо скажешь, что уберегла от этой мерзкой старухи, – недовольно цыкнула мать и ушла к себе в комнату, ворча:
– Совсем от рук отбился, засранец. Вырос, теперь тапком по заду его не шлепнешь.
***
Через четыре месяца после той истории Ирма встретила Сашу возле университета. Парень держал в руках букет из белых пышных хризантем и поспешил вручить цветы Ирме.
– Александр? Какими судьбами? Как у вас дела? – засыпала его вопросами Ирма. Саша с удовольствием отметил про себя легкое волнение в ее голосе.
– Пока не могу сказать. Подал заявку на стажировку за границей, жду результаты тестирования. Забежал узнать, как вы, – он не сводил горящего взгляда с преподавательницы. Ирма смутилась, но быстро взяла себя в руки.
– Да как у нас может быть? Новые студенты, обязанности и проблемы те же. Скучать не приходится, это единственное, что стимулирует в работе.
– А как у вас с личной жизнью? – немного напряженным голосом спросил Саша. Глаза Ирмы потемнели от легкого раздражения:
– Я всегда говорила, что моя личная жизнь касается только меня.
– Понимаю…– тихо ответил парень и тут же, более живым и веселым голосом, предложил:
– Хочу пригласить вас немного поностальгировать, мы собираемся сегодня с ребятами в «Старом дворике» в семь вечера. Вы придёте?
– Не могу сказать, – ответила женщина после короткой паузы. – Скорее нет, чем да.
– В любом случае, будем вас ждать. У нас же будут и другие ваши коллеги, человек пять согласились прийти. Даже Юрий Иванович и тот сказал, что постарается выкроить для нас время.
– Извините, мне нужно идти. До свидания, Александр.
Ирма не дала парню возможности даже попрощаться с ней и быстро убежала в кабинет. Разложив перед собой документы, она долго вспоминала их короткую встречу. Как Саша смотрел на нее, как улыбался и пытался прикоснуться, вручая букет.
– Глупый забавный мальчишка, нам всё равно не по пути, – подумала Ирма.
Но ее сердце предательски замирало, когда она вспоминала пристальный взгляд парня. В нем появилось нечто хищное, собственническое. Особенно, когда она отвечала на приветствия других студентов. Саша хмурился и старался делать вид, что ничего особенного не происходит. Однако по тому, как он закусывал губу, становилось понятно: Кузнецов не на шутку ревновал.
***
– Зря вы не пошли тогда в «Старый дворик», Ирма Эдуардовна, – галдела лаборантка Юля. – Наши бывшие студенты, оказывается, такие крутые стали. Один Стас чего стоит – такую «поляну» накрыл, просто объедение.
– У меня были дела. Да и не хочется пировать за чужой счет, – вяло ответила Ирма.
– А что тут такого? – удивилась Юля. – Мы на них столько нервов потратили, пусть компенсируют. Да, и нечего их жалеть. Если приглашают сами, значит, есть, чем платить.
Ирма промолчала. Телефон завибрировал: пришло сообщение.
«Ирма Эдуардовна, я не рискнул сказать вам, что пришел попрощаться. На самом деле, я уже прошел конкурсный отбор и должен сегодня ночью быть в аэропорту. Уеду в Бельгию, а дальше – не знаю. Я не уверен ни в чем, кроме того, что от своих чувств к вам не отказываюсь. И надеюсь вернуться, когда буду уверен, что стал достойным вас мужчиной».
Вместо подписи было просто «А.К.».
Ирма смотрела на текст сообщения, и буквы расплывались перед глазами.
– Почему мне так больно? – прошептала она, незаметно смаргивая непрошеные слезы…
Глава 6
– Выйдешь за меня, Ирма? – мужской голос звучал вкрадчиво, кружа своими бархатистыми нотками голову. Ирма стояла перед Богданом, не сводя глаз с изящного колечка со сверкающим белым камнем. Мужчина всегда любил красивые жесты, поэтому местом, где собирался сделать предложение, стал ресторан «Причал» – очень помпезное и дорогое заведение с излишне люксовым декором.
Ирма смущенно улыбнулась и тихо ответила:
– Да.
– Я так счастлив, любимая… позволь…
Богдан, не вставая с колен, одел украшение на палец Ирмы. Затем встал и потянулся к ней с поцелуем, на который она робко ответила. Все-таки было непривычно демонстрировать друг другу свои чувства на публике. Вручив девушке красивый букет из бледно-розовых роз, Богдан подвел избранницу к столику и щелкнул пальцами, подзывая официантку.
– Принесите меню и винную карту. И вазу для букета.
Та послушно кивнула и направилась в сторону бара. Богдан не сводил напряженного взгляда с лица Ирмы, которая посмотрела на него сияющими глазами.
– Нравится? – спросил он, касаясь кончиками пальцев узких ладоней Ирмы.
– Очень. Оно такое красивое…
Девушка не решилась сказать, кто кольцо ей немного великовато. Богдан очень болезненно воспринимал любую критику в свой адрес, а уж из-за кольца, на выбор которого он потратил, по его словам, массу времени, переживал бы слишком долго.
***
После отъезда Саши Ирма замкнулась в себе. Первое время терзала себя мыслями, что нужно было плюнуть на всех и спокойно начать встречаться с парнем, который уже не был ее студентом. Потом вспоминала, как ее песочили в учебной части и ректорате, и заставляла себя забыть о Саше. Говорила себе, что за время своего пребывания за границей он уже нашел себе девушку, которая больше подходила ему по возрасту. Работа стала для Ирмы средством отвлечения от неприятных мыслей, девушка бралась за все проекты, которые оказывались в поле зрения декана факультета.
Однажды вечером Юрий Иванович появился на кафедре лингвистики, когда Ирма, закончив отчет, собиралась отправлять его в учебную часть. Мужчина встал на пороге и стукнул кулаком по косяку двери: