Николай Берг: Паштет. Плата за вход

Глава 1. Кафе

– Тебя просто убьют. Быстро и без затей. Мне просто очень сильно повезло несколько раз.

Сидевший за столиком в полутемном зальчике медлительный грузный парень задумчиво кивнул, отхлебнул из кружки, потом глянул на своего собеседника.

– Пиво тут неплохое, – признал он.

– Кормят тоже хорошо. Я сюда обедать хожу, – сказал собеседник. Потом спросил: – Значит, опять – ничего?

– Да. Черт его знает, может, там вообще уникально-индивидуальное явление. Типа только на тех, кто с именем Лёха. Или раз в сто лет. Или когда звезды совпадают. Хотя я проверял: со звездами ничего такого в тот день не было.

– Может, совсем просто: дуракам везет, – усмехнулся собеседник и обрадовался появлению официантки, тащившей два блюда со снедью. Запахло жареными колбасками.

– Не получается, Лёха, тебя за дурака считать.

Парень благодарно кивнул официантке – хрупкой темноволосой девушке, – подождал, пока она отойдет от стола, потом протянул приятелю конверт.

– Это что? – спросил тот.

– Твоя доля. Продал я твою дудку. Антикварная оказалась офигенно, пошла в коллекцию одному серьезному человеку. Давно такого счастья коллекционерского не видел.

Тот, которого звали Лёхой, немного удивился, глянул аккуратно в конверт и обрадованно вскинул брови. Количество купюр оказалось неожиданно большим.

– Я думал, ты эту винтовку с собой возьмешь.

– Сначала собирался, но потом решил – нет, не стоит.

– Ты, Паштет, прям как наш командир партизанского отряда, – усмехнулся Лёха.

– Так соображения те же, в общем, – заскромничал Павел по кличке Паштет.

– Ну да, ну да, не зря ж ты меня допрашивал прямо скрупулезно, до буквы, – признался Лёха, бывший в жизни совершенно обычным человеком.

Если не считать того, что каким-то образом после пьянки ухитрился влететь в самый что ни на есть 1941-й год со всеми тамошними прелестями первого года войны, отступления, плена и прочих увеселений, в которых сгинули миллионы людей, и тем же чудом вернуться оттуда целым и невредимым. Впрочем, об этом событии в его жизни знал только этот приятель – здоровяк Паша. Зато знал достаточно точно, выспросив буквально поминутно маршрут и события в том времени. И – что особенно удивило Лёху – загоревшийся попасть в то время. Уже дважды Паштет, с обычной для него основательностью собиравшийся и готовившийся к экспедиции, выезжал на место портирования, стараясь угадать по времени, но оба раза – неудачно. Лёха, удивляясь самому себе, стал всерьез болеть за приятеля, успокаивая себя мыслью, что есть и гораздо большие идиоты и мазохисты – например, болеющие за нашу футбольную сборную.

– Так я сначала думал явиться туда прям таким героем – уже присмотрел тут себе довольно аутентичную одежку – тоже старшинскую, только попроще – с пехотными петличками. Фуражка, сапоги, ремень… В общем, все как надо.

– Прямо орел, только без крыльев, – пробурчал ехидно жующий поджаристый кусочек колбасы Лёха.

Паштет не стал обижаться на подковырку, грустно улыбнулся. Хлебнул еще из кружки. Потом согласился:

– Было время одуматься. Черт его знает, как туда вывалишься и на кого нарвешься.

– Точно. И потом маршируй в колонне пленных, если сразу не пристрелят. Мне-то повезло, что я сразу на Семенова нарвался, а то через пару минут по той дорожке уже немецкий мотоциклист прошпарил. Не, в форме сразу лезть – не фонтан! Или уж надо с оружием сразу! С калашом!

– Опять не годится. Вывалюсь я с «калашом» посреди лагеря панцерманнов и давай ураганить на манер Рембо? Скромнее надо жить, не в кино мы. Притащить «калаш» и патроны для Гитлера – это хороший поворот в сюжете, а в реале – извини. Такой фикус, что даже думать неохота.

– Да невелика беда – фрицы свой «калаш» уже тогда сделали.

– С чего взял? – как от кислого, сморщился лицом Паштет.

– В телевизоре показывали. Да и до того читал что-то.

– Ты еще расскажи, что Калашников все идеи украл у Шмайссера и так далее, как это мудаки тупые сейчас делают, – Паштет хмуро уставился на собеседника, но тот воздержался от дальнейшей дурной пурги. Сменил тему.

– Решил, что оружие вообще брать не будешь? ППД, помнится, – хорошая машинка была. А можно бы и ППШ!

– Подумать надо. Можно взять с собой, конечно, что-то этакое…

– Еще нормальному попаданцу положено с собой взять ноутбук и кучу флешек, – хмыкнул Лёха. После своего приключения он неожиданно пристрастился к чтению книжек про попаданцев и читал их одну за одной – правда, каждую третью уже на десятой странице швырял в злости об стенку, а потом торжественно относил в мусоропровод, злорадно слушая, как она шуршит страницами в полете.

Паштет не стал рассказывать Лёхе, что вопрос оружия и одежды все это время был очень острым и тревожащим. Да и то сказать – не только эти виды снаряжения заставляли серьезно морщить мозги и ломать голову. В обыденной жизни Паша был достаточным разгильдяем, и дома у него (а он жил один) был развал и хаос, с точки зрения постороннего гостя. Сам Паштет в этом хаосе разбирался легко и удивлялся рассказам коллег о сложностях нахождения второго носка, чистой кастрюли и тому подобных бедах одиноких холостяков. На работе его, наоборот, считали дотошным и пунктуальным буквоедом. Как эти два начала уживались в нем – он и сам бы не объяснил, но – уживались.

Теперь хаотическая сторона характера просто заставляла ломануться в прошлое, раз есть такая возможность, а порядочная – всерьез подготовиться к такой уникальной экспедиции. И основная проблема была в том, что сам Паштет никак не мог самому себе внятно объяснить – а на фига ему рваться в 1941-й год? Ему гораздо легче было бы жить, если бы он четко понял, что его туда тянет. Даже и собираться было бы легче, без разброда и шатания. Но выразить свои хотения и найти причины такового не получалось никак. Это даже и злило. Кому другому объяснить было куда проще, а вот самому себе…

Когда Лёха спросил год тому назад: «Слушай, а зачем оно тебе надо?», Паша довольно ловко нашелся, вспомнив такую отмазку давних времен:

– Зачем люди лезут на Эверест? Да затем, что он есть!

Но это не прокатило. Приятель пожал плечами и заявил:

– Видел я фото оттуда, с этого твоего Эвереста. Заснеженная помойка с двумя сотнями незахороненных мерзлых трупов вдоль тропинки, только кислорода мало и холодно, как у якутов под Новый год. Тоже мне, интерес. Обычный выпендреж и охота потом хвост пушить и пыль в глаза пускать. Ты ж не пендрила и хвастать не будешь. Ну, и зачем?

Этот вопрос так и остался висеть. И это было печально, потому как собираться, имея внятную цель, было бы куда проще. Вот если бы Паша хотел облагодетельствовать человечество, – тогда он набрал бы с собой всякой электроники со схемами, планами и описаниями всяких великих открытий. И сразу бы явился к Сталину. Ну, как положено в почти всех книжках. Если б не убили по дороге. И если бы попал совсем не к Сталину. Или вот просто на этакое сафари дернуть, погеройствовать, поучить глупых предков, как оно по-настоящему воевать надо, тоже ясно: оружие, патроны бери и вперед! Но после службы в армии Паштет этой романтикой не пленялся, понимая, что особенно блеснуть ему будет нечем. Был соблазн выставить перед собой самообманку – один из прадедов Паштета пропал без вести ориентировочно там, куда влетел Лёха. Но когда сверил с картами, понял, что это «ориентировочно» выражается не меньше, чем в 400 километрах, преодолеть которые в условиях войны будет совсем не просто. А учитывая, что от прадеда остались только фамилия да инициалы, при том, что и фамилия простецкая, и распространенная широко – весь поиск приобретал достаточно нелепый вид.

Вот и ломал себе голову несостоявшийся попаданец, прикидывая каждый пустяк, который надо с собой утащить и завидуя тем, кто влетал в прошлое чуть ли не на танке, причем в составе взвода.

На горбу много не унесешь, потому каждый грамм требовал осмысленного подхода. В первый раз ожидать появления портала, который Лёха описал как неподвижно висящего в воздухе светлячка, только желто-оранжевого цвета, Паштет явился, будучи в нормальном туристическом снаряжении, захватив ноут и прочие электронные новинки типа айфона, а заодно прибрав и маузеровский карабин с патронами, оставленный на месте портала вернувшимся попаданцем. Но, видимо, отправив и вернув Лёху, портал свое на этот год отработал. А у Паши, караулившего свое невнятное счастье, было время подумать и прикинуть, что да как. Сейчас он без удовольствия вспоминал, как нелепо подготовился тогда – оставалось только порадоваться, что портал не раскрылся. Через неделю прихватило зубы, да так лихо, что и денег, и времени улетела масса. Хорош бы он был с таким развлечением, как бессонная от боли ночь! Мало не по стенкам ходил. Проверка ноута дала массу такого, что заставило бы самого краснеть, как только глянул чужими глазами на коллекцию фильмов и видеоклипов. И это еще порнухи не было вовсе, но и остальное – мрак с печалью, если показать человеку из прошлого века.

Пожалуй, именно тогда в голову Паше пришла простая, в общем-то, мысль, что готовиться к прошлому надо еще и постарательнее, чем к подъему на Эверест. (Коль скоро сам себе Паша не мог объяснить, на фига ему лезть на рожон в прошлое, взята была для успокоения та самая чеканная альпинистская фраза).

Пролечив зубы, понял, что здоровье – вообще важная штука, а на первую попытку он даже аптечки с собой не взял – так, несколько бинтиков. А ведь те же антибиотики в далеком 1941-м году были бы не то что на вес золота, а куда дороже. Потом оказалось: за что ни схватись – все впопыхах сделано было, как минимум – глупо и нерасчетливо. Оставалось только порадоваться, что не влетел башкой в портал как телок несмышленый. Хорош бы он там был с изящным охотничьим карабинчиком, но без спичек и топорика. Да так даже в поход не ходят!

Единственное, что извиняло – спешка и горячность. Но раз время есть, то за дело надо взяться как следует.

И Паштет начал готовиться.

Для начала составил план действий и список необходимого. Полез в интернет, стал копаться на форумах всяких выживальщиков, где в кучах дурной словесной шелухи и умничанья диванных экспертов попадались и разумные жемчужинки.

В куцем списке пока значилось не много:

1. Одежда.

2. Оружие.

3. Снаряжение.

4. Медикаменты.

5. Еда

Широкое поле для раздумий получалось. Такое широкое, что впору заработать расходящееся косоглазие. Или опустить руки и плюнуть, а в будущее заявиться в труселях и босиком – и будь, что будет. По здравом размышлении, труселя как вариант Павел все же отверг. Ни к чему такой эксгибиционизм нормальным людям. Да и Лёха уже этот вариант отработал. И его жалобные рассказы о лютом ночном холоде и свирепых комарах-вампирах совсем не способствовали желанию идти по его босым стопам. Надо туда являться все-таки одетым по сезону. А сезон военный, многие мужики – в форме. Дело знакомое, в армии Паша служил, да и кроме того одно время занимался реконструкторскими делами, потому формы того времени в целом представлял неплохо, хотя и удивило многообразие немецких нарядов. Даже в стоимости того или иного предмета Паштет был ориентирован и насобачился отличать новодел от подлинников. И собрать более-менее приличный комплект формы сейчас не проблема. Одеться-то можно и полковником, и генералом с полной грудью наград – не намного дороже по деньгам выйдет, но вот – надо ли?

Пришлось задуматься о простом, в общем-то, вопросе: стоит ли влетать в прошлое этаким гордым орлом-павлином? Не лучше ли – скромной пташечкой, чтобы не привлечь недоброго взгляда? Если портал вываливает именно в 41-й год, да на оккупированную территорию, то встречаться придется либо с окруженцами, либо уже с оккупантами, либо с полицаями. И перед кем там горделиво прохаживаться, сверкая орденами-репликами?