Непросто ответить и на другой вопрос: кто они, древние обитатели этих мест, охотники на гигантских травоядных (или пожиратели слоновьих и носорожьих трупов)? Пока что на Тамани не найдено ни одного фрагмента их костных останков, поэтому прямых антропологических данных для разрешения этой загадки нет. Судя по характеру обработки камня, это были архантропы, ранние представители рода Homo, скорее всего относящиеся к виду Homo ergaster (человек работающий). Лет за десять до начала раскопок в Синей Балке пять черепов и многочисленные фрагменты костей эргастеров были обнаружены в Грузии, у селения Дманиси. Возраст останков древних людей из Дманиси определяется приблизительно в 1,8 миллиона лет. Стало быть, Кавказский регион в те времена был освоен архантропами этой группы и их присутствие в цветущих прериях плейстоценовой Тамани более чем вероятно.

Это были создания, бесспорно более похожие на людей, чем на австралопитековых гоминидов. Они обладали выпрямленным скелетом, притом довольно высоким, и, вполне возможно, уже не имели сплошного шерстяного покрова. Издали мы бы приняли их за людей, но при более близком знакомстве нам пришлось бы несколько в них разочароваться. Главная причина – строение черепа и черты лица. Объем черепной коробки эргастеров едва ли превышал 900 см3 (у современного человека обычно в пределах 1300–1500 см3, хотя бывают и отклонения в бо́льшую и меньшую стороны), сутуловато наклоненная вперед голова сидела на мощной короткой шее; массивные челюсти, широкий плоский нос, сильно выступающие надглазничные валики и низкий покатый лоб. Впрочем, при такой несколько брутальной внешности это были существа милые и даже трогательные. Один из дманисских черепов принадлежал старику, потерявшему все зубы задолго до смерти. Из этого следует, что его сородичи в течение многих лет заботились о нем, кормили любовно пережеванной для него пищей и всячески опекали.

Средний палеолит – эпоха неандертальцев. Скелет из Мезмайской пещеры

Люди работающие и их, по-видимому, более продвинутые современники, которых антропологи назвали людьми выпрямленными (Homo erectus), освоили обширные пространства Африки, Евразии и Океании, где и обитали (хочется надеяться, что счастливо) не менее миллиона лет, начиная с эпохи раннего плейстоцена. Однако суровых испытаний, начавшихся примерно 800 тысяч лет назад, они не выдержали. Сужение ареала обитания, а затем и полное исчезновение этих видов древних людей обычно объясняют общим похолоданием, охватившим всю Землю, и наступлением суровых ледниковых периодов. На смену архантропам приходят более умные и изощренные представители человеческого рода, сумевшие приспособиться к причудам и климатическим контрастам сменявших друг друга оледенений и межледниковий. В науке за ними закрепилось название «палеоантропы». По местам первых находок выделяются виды (или разновидности): Homo heidelbergensis (человек гейдельбергский) и Homo neanderthalensis (человек неандертальский). В недавнее время появился еще один претендент на членство в этом клубе – человек денисовский; о нем речь впереди.

Неандертальский человек – ближайший и, может быть, самый загадочный предшественник современного человека. Чем дальше продвигается его изучение, тем больше возникает связанных с этим научных проблем, неразрешенных вопросов и противоречащих друг другу гипотез. Тайна неандертальца заключается в его удивительной анатомической близости к современному человеку, гордо именующему себя Homo sapiens (человек разумный). Наш ближайший предшественник настолько похож на нас с вами, что возникает вопрос: а чем мы, собственно, лучше его? Почему он исчез с лица земли, а мы завоевали весь мир?

Если попытаться представить себе многомиллионолетную биологическую предысторию человека сжатой до нескольких минут, то перед нашим мысленным взором предстанет картина, воплотить которую под силу разве что мультипликатору. Как будто чьи-то невидимые руки берут бесформенный ком пластичной материи, похожей на глину, мнут его, придают продолговато-округлую форму, потом намечают верх и низ, лепят некое подобие головы со ртом-дырочкой и глазами-кругляшками, вытягивают по бокам четыре заготовки конечностей… Конечности превращаются в лапы, потом в руки и ноги. Надевается, а через некоторое время отбрасывается шерсть. Тщательно и долго лепятся кисти рук, с длинными тонкими пальцами, и стопы ног. Хвост отламывается как ненужная деталь. Туловище выпрямляется, голова устанавливается на плечах по-новому – высоко и прямо. Тело готово. Начинается детальная лепка головы, тонкая проработка лица.

Именно этот этап сотворения человека – тело готово, голова и лицо еще грубоваты, еще не проработаны до конца – представлен в неандертальце.

По строению посткраниального скелета (то есть всего скелета, кроме черепа) неандертальский человек был очень похож на современного. Те отличия, которые имеются (короткая шея, бочковидная грудная клетка, недлинные ноги, широкие ладони и стопы), настолько незначительны, что если бы мы встретили посреди уличной толпы неандертальца, одетого в современную одежду, то не обратили бы на него особого внимания. Человек как человек, разве что широкоплеч и коренаст при сравнительно невысоком росте. А вот физиономия… Да, физиономия странноватая.

Основные отличия черепа неандертальца от черепа современного человека следующие. Нижняя челюсть массивная, но без подбородочного выступа. Крупные зубы. Очень широкое носовое отверстие. Сильно развитые надбровные дуги соединяются, образуя валик. Лоб сравнительно низкий, скошенный, зато затылочно-теменная часть черепа обширная, затылок выступает назад. Кости, особенно лицевые, толсты и массивны. В результате реконструкции вырисовывается следующий колоритный облик: низкий покатый лоб, огромные нависающие брови, под которыми прячутся глубоко посаженные глаза. Широкие скулы, большущий нос, широкий рот, тяжеловатый низ лица, отсутствие подбородка. Крупная голова посажена на мощную короткую шею. В этой голове – мозг, по объему не уступающий мозгу современного человека. Общее впечатление: страшноватый субъект, но где-то я такого уже видел…

Неандертальцы жили в приледниковой зоне Евразии и к югу от нее (самая южная точка – современная Палестина) и благодаря суровым условиям этих мест освоили множество навыков и умений, недоступных архантропам. Они постоянно использовали огонь и, очевидно, умели добывать его; сооружали примитивные жилища; носили некое подобие одежд из шкур; применяли сложные методы коллективной охоты на крупных животных; научились изготовлять составные орудия наподобие копий (сохранились каменные наконечники со следами каких-то креплений, по-видимому сухожильных, которыми эти наконечники прикреплялись к древку). Словом, неандертальцы умели почти все, что умел Homo sapiens на заре своего существования.

Но вот обладали ли они разумной душой? Владели ли речью? Имели ли способность к отвлеченному мышлению, основанному на отделении образа от предмета? Могли ли испытывать радость и горе, гордость и стыд? Была ли у них совесть? Ответить на эти вопросы, используя данные современной науки, невозможно. До сих пор в археологических комплексах, связанных с неандертальцами, не обнаружено ничего отдаленно напоминающего произведения изобразительного искусства. Стало быть, они, скорее всего, не обладали человеческим даром сотворения образов и подобий и обязательной для человека потребностью в этом. О некой способности неандертальцев к познанию невидимого и к умению глубоко чувствовать, возможно, свидетельствует наличие погребений в некоторых археологических комплексах среднего палеолита. Но бесспорно установить, что это погребение, а не случайное совместное залегание неандертальских останков, камней и других предметов, пока что не удается: во всех случаях (в том числе и широко разрекламированных в СМИ, как, например, «погребения» в пещере Ла-Феррасси во Франции) существуют обоснованные сомнения и возражения.

Возникает, конечно же, и еще один вопрос, вернее, серия вопросов – о взаимоотношениях неандертальцев с сапиенсами. Доподлинно установлено, что те и другие существовали на Земле одновременно в течение десятков тысячелетий. Но контактировали ли они? Если да, то каковы были эти контакты? Происходило ли между ними скрещивание? В какой степени родства с неандертальцами мы состоим? Причастны ли наши предки к исчезновению неандертальцев с лица земли? Ответы на эти вопросы пока что остаются дискуссионными, основанными на гипотезах. Масштабные генетические исследования, приведшие к расшифровке генома неандертальцев, позволили более или менее однозначно установить, что мы и они суть два разных биологических вида, однако близкородственных. Есть данные, указывающие на то, что происходила гибридизация неандертальцев и сапиенсов, но бесспорных доказательств этому нет, да и масштабы такой гибридизации (если она имела место) установить затруднительно. В популярной литературе последних лет нередко упоминается о том, что у современных людей обнаружено около 4 % генов неандертальцев. Но надо понимать, что в ходе соответствующих исследований устанавливается не степень родства и даже не наличие тех или иных наследуемых признаков, а лишь последовательность нуклеотидных звеньев в молекулах ДНК. Интерпретировать этот факт можно по-разному… Но тут мы умолкаем, ибо вторгаться в столь сложную отрасль науки, как современная генетика, не имея специальных знаний, – крайне рискованно.

Вернемся к археологии.

В 1993 году в Мезмайской пещере (предгорья Кавказа, Апшеронский район Краснодарского края) петербургским археологом Любовью Витальевной Головановой был обнаружен скелет младенца с ярко выраженными неандертальскими чертами. Это на сегодня – наиболее значительная находка останков неандертальского человека на территории современной России (другие находки описаны в главе о Крыме^[8]). Впрочем, человек сей был крайне мал: ему не исполнилось и месяца, когда смерть настигла его. Неведомо, что сталось с его душой, да и была ли у него душа человеческая. Оплакивала ли его мать – и была ли способна оплакивать… Горевал ли отец – и мог ли испытывать чувство горести… На эти вопросы наука не дает, да и, наверно, никогда не даст ответов. Трупик его остался лежать в пещере, истлел, превратился в тонкие, хрупкие, как яичная скорлупа, косточки…

Слово руководителю раскопок:

«Кости животных и неандертальцев на этом памятнике имеют очень хорошую сохранность по сравнению со многими другими памятниками. Это связано с очень высоким расположением пещеры: она находится на границе леса и субальпики, близко к отрогам Главного Кавказского хребта. Поэтому здесь очень хорошая сохранность коллагена. Это позволило получить большие серии радиоуглеродных датировок… Хорошая сохранность останков неандертальцев в Мезмайской пещере позволила использовать их для генетических исследований. Они участвовали в проекте расшифровки генома неандертальца»^[9].

Костные останки новорожденного младенца из Мезмайской пещеры (141 фрагмент) действительно сохранились на удивление хорошо. Скелет удалось реконструировать почти полностью при помощи рентгеновской томографии и компьютерного моделирования. То, что это именно неандерталец, было первоначально установлено на основании изучения строения скелета. Место залегания костей – в слое, относящемся к среднему палеолиту (75–65 тысяч лет назад), – соответствует результатам анатомических исследований, ибо в эту эпоху неандертальцы обитали на пространствах Евразии от Испании до Алтая, в том числе и на Северном Кавказе. Из костей удалось получить материал для анализа митохондриальной ДНК. Результаты анализа убедили всех сомневавшихся: это неандертальский младенец.

Анализ митохондриальной ДНК – вид анализа генетического материала, который позволяет определить, насколько близко два человека состоят в родстве по одной материнской линии, так как строение митохондриальной ДНК-молекулы передается от матери всем ее детям. Следовательно, сравнивая образцы ДНК исследуемого объекта с аналогичной ДНК современного человека и неандертальца, можно установить, к какому из этих двух видов он относится.