Я начала переворачивать страницу за страницей, перелистывала древних королей и их семьи, лихорадочно искала имя или портрет, хотя бы отдалённо похожий на Эргона, но тут над книгой промелькнула тень.

В этот момент на открытую страницу книги с лёгким шорохом приземлилась Лира.

– Лира, – выдохнула я, расслабляясь. – Ты меня напугала.

– Ой, прости, я не хотела, – проговорила она, складывая крылья и усаживаясь прямо на чей-то портрет. – Я нашла фамильяра герцогини. Фейран передал, что Марлен сможет встретиться с тобой через полчаса в комнате. В своей. Или в твоей?..

– Лира, ты что, не запомнила, где мы должны встретиться с герцогиней? – нахмурилась я.

Лисичка поначалу смутилась, а потом, как ни в чём небывало, вильнула пушистым хвостом.

– Ты же знаешь Фейрана, он любит говорить загадками. Думаю, герцогиня пошлёт его ко мне с более точной информацией, когда сможет тебя принять. Так что не переживай.

Я скептически изогнула брови, но лишь тяжело вздохнула. Фамильяры были неотъемлемой частью магов, помогали во всех делах, знали самое сокровенное, но иногда производили впечатление детей, которые живут одним днём, постоянно проказничали и ничего не помнили. Однако любишь их от этого не меньше. Они самые близкие существа для любого мага. Ближе их только семья. Настоящая…

– Хорошо, как скажешь, – вздохнула я. – Подвинься, пожалуйста, мне нужно кое-что найти.

Однако Лира не сдвинулась с места, вместо этого внимательно присмотрелась ко мне, склонив голову на бок.

– Что с тобой, Ари? Ты вся бледная, но вот твои глаза горят. Где ты была до библиотеки? Что произошло?

Лира не дождалась ответа. Фамильяры могли чувствовать эмоции своего хозяина, и моя снежная лисичка явно погрузилась в водоворот моих чувств, мыслей и эмоций. Фиру это было недоступно, ведь он был, так сказать, «довеском», малым фамильяром, вторым, и не имел возможности сблизиться со мной настолько, чтобы чувствовать эмоции. А вот Лира могла. И чувствовала. И сейчас её глаза расширились от удивления.

– Ты… целовалась? С ним? С тем нахалом, который сказал, что ты его собственность?!

Я попыталась закрыть поток мыслей, но было поздно.

– Лира, прекрати читать мои эмоции и говорить об этом вслух. Нас могут услышать.

– Ты не ответила на мой вопрос! Ты целовалась с этим… варваром?!

Я даже не поняла, чего было больше в её интонации: возмущения или восхищения. Лира нетерпеливо вильнула хвостом, оставляя после себя лёгкий магический след, когда сама испытывала сильные эмоции. Или проецировала на себя мои.

– Лира, тише! – шикнула я, прижимая палец к губам.

– Почему я должна быть тише? Я чувствую твои эмоции. Ты в панике, но в то же время я чувствую восторг. Почему? Тебе понравилось? Он ведь наглый, самоуверенный, он назвал тебя своей вещью, но при этом он… – лисичка вскинула голову, словно пытаясь сформулировать. – Он не испугался упоминания проклятия и возможного гнева короля. А я думаю, он прекрасно понимает, что гнев правителя не заставит себя долго ждать. Он просто взял и поцеловал! Ты злишься на него, но Ари, тебе это понравилось!

Я закрыла глаза, не в силах отрицать очевидное.

– Понравилось… Что мне теперь делать, Лира? Он мне… нравится. Но я не могу себе этого позволить. Моя судьба – одиночество, а его судьба со мной – смерть. Но я даже не уверена, услышал ли он мои слова о проклятии. Такое ощущение, что он не придал им никакого значения, словно посчитал лишь предлогом для расторжения брака. Моей дурью!

Я словно вернулась в те времена, когда никто не верил в существование проклятия королевских дочерей. Когда все воспринимали это как мою попытку избежать навязанного брака.

– Возможно, но какой у него напор! – воскликнула Лира, а в её глазах мерцало восхищение. – Это не мужчина, а стихийное бедствие. Кажется, для него нет преград перед поставленной целью.

– Вот только сейчас его цель – я.

Лира замолчала, так как тоже прекрасно понимала всю абсурдность и весь ужас ситуации. Её восторг этим «варваром» немного поутих.

– А что ты ищешь в этой книге?

– Ищу его имя и портрет, – объяснила я. – Боюсь, что он всё-таки дракон и из какой-нибудь аристократичной семьи. Или… королевской. Но портретов принцев здесь нет. Имен тоже. Либо до нас эта информация не доходит, либо они настолько секретны, что их даже в библиотечных каталогах не пишут.

А если он простой страж, каким хочет себя представить, то здесь я его тем более не найду.

Лира, воспользовавшись моей занятостью, прыгнула на пол и уткнулась мне в руку.

– К слову о секретности, – прошептала она. – Я не смогла ничего узнать о принце драконов. И об Эргоне тоже. Удивительно, но не у меня одной это не получилось сделать, другие фамильяры тоже в недоумении. И один, и второй словно призраки, несуществующие люди. Они какие-то неуловимые. Никто не знает, где на самом деле находится принц, и никто не может понять, кто такой Эргон. Но все видели прибывшую делегацию драконов.

Ого, а вот это интересно.

– Значит, он действительно носит сильную иллюзию, – пробормотала я, обдумывая. – Лишь его свита не скрывается.

В этот момент я услышала шорох за дальними книжными стеллажами – звук, похожий на шелест ткани и чьё-то дыхание. А следом на пол упало что-то тяжёлое.

Богиня всевеликая… не хватало, чтобы шпионы короля нашли меня здесь, уткнувшуюся в родословную драконов.

Паника вернулась с новой силой, но сейчас больше отрезвляла, нежели вгоняла в ступор.

– Духи, – прошептала я, используя приказную магию. – Отнесите все книги на место.

Толстые фолианты, включая родословную драконов, тут же поднялись в воздух и с лёгким магическим гулом полетели на свои полки. Я схватила первую попавшуюся книгу, лежавшую на ближайшей полке, которой оказался «Краткий очерк о видах королевских роз».

– Лира, давай на теневую сторону, – шепнула я фамильяру.

Лисичка тут же исчезла, а я опустилась на стул, раскрыла книгу на случайной странице, и сделала вид, что полностью поглощена чтением о сорте «Снежная королева», когда рядом с проходом послышались торопливые, решительные шаги.

Через несколько ударов сердца, в проеме показалась Лавена. Конечно, кто же еще мог за мной шпионить? Не иначе она решила вспомнить свою детскую «забаву», когда следила за каждым моим шагом и искренне думала, что я об этом не знаю.

Она резко остановилась, глядя на меня глазами, в которых горело неприкрытое, почти дикое раздражение. Она явно искала не книгу, а меня. Кузина пристально осматривала небольшой, совершенно пустой читальный зал, словно кого-то или что-то здесь потеряла, или, что вероятнее, проверяла, не оставила ли я рядом с собой нечто компрометирующее. Как, например, летопись драконов.

Как же хорошо, что духи успели унести эти книги. Вот уж действительно, стоит мне только отвернуться, как Лавена тут же находит повод для скандала.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она резко.

Я чуть заметно усмехнулась. Конечно, я же должна сидеть в своей комнате, никуда не выходить, ни с кем не говорить и вообще сделать вид, что меня не существует. Что я, впрочем, и делала последние годы своей жизни во дворце.

Я подняла глаза от «очерка» и изобразила на лице искреннее удивление, смешанное с легким снисхождением, которое так не любила моя сестрица.

– Лавена? Какая неожиданность! Не думала, что ты вообще знаешь дорогу в библиотеку, – я намеренно сделала паузу, чтобы насладиться ее растущим раздражением. – Чтение никогда не было твоим коньком, если только речь не идет о каталоге новых платьев или титулах потенциальных женихов.

Лавена вспыхнула, ее щеки покрылись красными пятнами, что только подтверждало мою правоту.

– Не притворяйся, что ты не знаешь, где должна находиться! Отец велел тебе сидеть в комнате, чтобы не привлекать внимание делегаций! – Она говорила почти с торжеством, словно объявила о моем аресте. – Еще, чего доброго, попадешься им на глаза и…

Она резко замолчала, словно боялась сказать лишнего, но я и так знала ход ее мыслей. Попадешься на глаза, и кто-нибудь из них, не дай Богиня, обратит на меня внимание вместо неё!

– И? – подтолкнула я ее продолжить, слегка наклонив голову.

– И привлечешь чье-то внимание, которое будет совершенно ни к чему, – почти выплюнула принцесса, глядя на меня с досадой.

Надо же, как она волнуется за мою судьбу. Точнее, не за мою, а за собственную. Ведь увлечение мной бросит тень на нее саму, на самую красивую, безупречную и желанную девушку королевства. Все должны были смотреть и восхищаться только ей, и если чей-то, пусть даже случайный, взгляд падал на фрейлину или знатную даму, той могло прийти «предупреждение» …

Я усмехнулась, закрывая книгу.

– Не переживай, я еще не попалась на глаза ни одной из делегаций. Даже сюда, в библиотеку, вошла уже после экскурсии одной из них. Если я не сижу у себя в комнате, это не значит, что я ищу с кем-то встречи.

Скорее, один очень наглый и настырный… муж сам ищет со мной встречи. И, что удивительно, находит. При воспоминании об Эргоне и нашем поцелуе сердце ускорило свой бег, а ладошки вспотели. Так, нужно взять себя в руки, еще не хватало, чтобы мое волнение или, не дай Богиня, смущение увидела Лавена. У нее глаз наметан на такие эмоции.

– Меня не интересует, ищешь ты встречи с кем-то или нет, – прошипела сестра настоящей коброй. – Ты должна сидеть в своей комнате! Почему я должна разыскивать тебя по всему дворцу?

О, даже так! Интересно, она сама себя назначила моей нянькой или это её новая обязанность – быть на побегушках? Принцесса-ищейка, вот уж действительно достойная роль для наследницы.

Я усмехнулась.

– С каких это пор сама принцесса Риольда стала гонцом и ищет меня по всему дворцу? Я думала, тебе надлежит готовиться к встрече с драконами, сидеть в зале и демонстрировать свои лучшие образы, а не выслеживать меня в пыльных углах.

– Отец желает тебя видеть, – высокомерно сказала Лавена, игнорируя колкость, но ее глаза сверкнули от предвкушения. – Сейчас же.

Я невольно вздрогнула. Зачем? Неужели… он что-то узнал? Или увидел? Мой дядя, должно быть, вне себя от гнева, раз послал за мной эту фурию. Что же ему понадобилось? И что она успела ему наговорить? Внутренне я вся сжалась, вспоминая, что способа расторгнуть брак нет, а проклятие активно.

– Прекрасно, – я поднялась, стараясь выглядеть небрежно. – Кажется, Его Величество не может прожить и часа без моей скромной персоны, даже если я ему мешаю.

Лавена развернулась и пошла первой. Ее спина была напряжена, а походка сделалась нарочито величественной и даже покровительственной, словно она вела не кузину, а пленницу на казнь, наслаждаясь своей ролью надзирательницы.

– Знаешь, Арианна, я почти рада, что отец поручил мне тебя сопроводить, – начала она, не оборачиваясь, но ее голос был достаточно громким. – Я вижу, ты совсем запуталась в дворцовых правилах. Тебе, должно быть, очень тяжело, ведь ты всегда была такой… незначительной. Многие балы проходили без твоего участия, и ты не получила всего того нужного образования, достойного настоящей принцессы.