Я медленно последовала за ней. Моя маленькая Лира уже успела сообщить герцогине, что я задерживаюсь. Это хорошо. Поэтому я же вновь сосредоточилась на реальности и нашем разговоре с сестрой.

Да, я была незначительной в этом дворце. Но это имело некоторые преимущества. У меня не было жестких правил, кроме как не попадаться незнакомцам на глаза, и я могла позволить себе быть более… живой, что ли. Настоящей, в отличие от нее самой или фрейлин, окружавших Лавену.

– Так это трогательно с твоей стороны думать о моем уровне образования и досуге, – протянула я, идя следом, с толикой сарказма в голосе. – Не переживай, все, что нужно знать особе королевских кровей, я знаю. А что касается досуга… мне хотя бы не приходится сидеть часы напролет на одном месте, пока все подданные поприветствуют короля.

Лавена скрипнула зубами, но на этот выпад ничего не ответила. Просто ответить было нечего. Я знала, что она терпеть не может официальные приемы, а также дни, когда двери дворца открыты для всего населения. Но она, как первая принцесса, должна была вместе с Валином сидеть вместе с отцом и выслушивать жалобы горожан.

Я же никогда не сидела рядом с королем, но зато в городе бывала часто. Предпочитала общаться с простым народом вдали от дворца. И помогать по мере сил.

– Мне жаль, что твоя судьба так безнадежна, – переменила она тему, вновь задрав нос к потолку, возвращаясь к своему главному козырю. – Скоро я стану королевой. И не какого-то вшивого и захудалого государства, а королевой драконов! У меня будут дела поважнее, чем возиться с тобой. А ты так и останешься старой девой, которую держат во дворце из жалости, чтобы не портить репутацию семьи.

Мое сердце болезненно сжалось. Внутри поднялась волна ярости и старой, застарелой обиды. Но я не позволила ни единому мускулу дрогнуть на лице, хотя слышать это было больно.

– Скажи мне честно, Лавена, – спросила я, понизив голос. – За что ты меня так ненавидишь?

Она не ответила, но сбилась с шага, словно мой вопрос застал ее врасплох. Однако, как и полагается настоящей принцессе, она быстро взяла себя в руки и чуть ускорилась. Так что мне пришлось идти быстрее, чтобы не отставать. Я уже думала, что ответа так и не последует, но…

– За что? – проговорила она тихо, не оборачиваясь. – С того самого момента, как ты, бедная сиротка, переступила порог нашего дворца, все внимание было приковано к тебе одной. Оставшаяся без родителей, такая скромная, такая милая. Настоящая принцесса, всеобщая любимица.

Я с удивлением посмотрела на Лавену, которая продолжала идти с прямой спиной и глядя только перед собой. Казалось, она не мне отвечает, а говорит сама с собой.

– Тебе и лучших учителей наняли, жалели, хвалили, позабыв о настоящей принцессе.

Я вспомнила тот день. Первый день моей новой жизни.

Мне было десять. Я приехала во дворец после гибели родителей в сопровождении одной лишь нянечки и с одним скромным чемоданом в карете. Маленькая, потерянная. Я не знала, что меня ждало в этом огромном дворце, не знала, как меня примут и как я сама смогу жить здесь, среди этой роскоши с чужими, по сути, людьми. Ведь несмотря на то, что мой отец был братом короля, дружны они никогда не были. И Его Величество я видела лишь на портретах.

Кто-то смотрел настороженно, зная, что на мне лежит проклятие, кто-то с неприкрытым злорадством, но большинство – с жалостью.

Король в тот день так и не вышел принять меня. Как, впрочем, и в последующие дни, возложив эту скучную миссию на герцогиню Марлен и фрейлин. Герцогиня была одна из немногих, кто не видел во мне ни угрозы, ни жертвы, а просто одинокого ребенка, в один миг потерявшего все. Она была моей опорой, и за это я любила и люблю ее всем сердцем.

Уже здесь, во дворце, у меня появилась сначала Лира, а потом и Фир, которые стали для меня лучшими и единственными друзьями. Но в первые дни и даже месяцы я очень надеялась подружиться с детьми Его Величества, но ни Лавена, ни Валин не желали со мной дружить.

Валину на момент моего приезда было уже шестнадцать, и на всякую «мелюзгу» он даже не обращал внимание. А близнецам Лори и Мареку няни запрещали даже близко подходить к «прокаженной» кузине, дабы не нахвататься от нее чего.

В итоге долгое время я была практически одна в этом огромном доме…

– Тебе дали лучших учителей, чтобы «скрасить твою участь». Тебя хвалили за каждую мелочь! – продолжала Лавена, повышая голос. – Даже отец со временем стал тебя выделять! Мне же приходилось бороться за каждый взгляд отца, пока он отвлекался на бедную Арианну. А потом, когда проклятие проявилось и подтвердилось, от тебя, наконец, стали шарахаться, но ты стала еще интереснее – теперь ты была трагической фигурой!

Она резко остановилась у дверей кабинета и обернулась, смотрев на меня с нескрываемым презрением.

– Но я смогла сделать так, что о тебе начали забывать. Я сделала себя безупречной. И теперь все знают, что ты лишь обуза, что королевство не сможет поиметь с тебя выгоду. И вскоре о тебе забудут окончательно! От тебя нет никакой политической пользы. Ты пустое место. И ты всегда мне завидовала!

Пустое место… Какое точное определение. Для них я всегда была лишь проблемой, а не личностью.

Я почувствовала, как внутри меня что-то оборвалось. Конечно, я знала об этом. О том, что для многих я лишь обуза и никому не нужная «приживалка», которую проще сослать куда-нибудь в монастырь, чтобы глаза не мозолила. Но все равно услышать это от родной кузины было… больно. А в ее глазах было торжество и злорадство.

– Ты права, Лавена, – сказала я, глядя ей прямо в глаза, голос мой был удивительно ровен. – Во многом. Но в одном ты ошибаешься. Я никогда не завидовала тебе. Да, у меня не было родителей, меня растила герцогиня, которая однажды меня оставит, и да, мое будущее туманно. Но в отличие от меня, у тебя было всё: любовь отца, титул, безупречное образование. И сейчас ты получишь еще больше – трон драконов. Ты не знала, что такое потеря близких и никогда не думала, что в будущем останешься одна. Если тебе этого мало, чтобы быть счастливой, то проблема не во мне, а в тебе.

Лавена хотела ответить, но не успела.

Двери кабинета резко распахнулись. Она бросила на меня полный ненависти взгляд и первой вошла в помещение, миновав стражу с высокоподнятой головой.

Мы вошли в шикарный, огромный кабинет.

Здесь царила напряженная, грозовая тишина. За массивным столом сидел Его Величество с мрачным выражением лица, а рядом с ним, на почетном месте, сидел советник короля, лорд Эратос. Но самое страшное было не это.

У стены, скрытый в глубокой тени, так что можно было разобрать лишь силуэт, стоял кто-то третий. Высокий, широкоплечий. От него исходила такая холодная, властная аура, что воздух в кабинете казался наэлектризованным.

Кто это? И почему он прячется в тени?

Глава 5

Едва мы переступили порог, то склонились в положенном по протоколу реверансе. По тому же протоколу лорд Эратос должен был встать и поприветствовать нас или, хотя бы, Лавену, как родную дочь действующего короля, но он не сдвинулся с места.

Мне до сих пор не было понятно, почему дядя прощал ему такие вольности, но и сейчас Его Величество не сделал своему советнику ни единого замечания. Казалось, мыслями дядя был далеко отсюда. Это насторожило.

Лорд Эратос окинул меня плотоядным взглядом. Этот мужчина был известен своей скользкой натурой и чрезмерной любвеобильностью. Он давно, как сказала герцогиня, «положил на меня глаз», но дальше откровенно раздевающих взглядов дело никогда не доходило. Он не позволял себе вольностей в мой адрес. Но сейчас мне всё равно стало физически некомфортно под его взглядом.

Король не предложил нам даже присесть, сразу обратившись к дочери.

– Лавена, благодарю, что выполнила мою просьбу. А теперь покинь кабинет.

Она мгновенно вспыхнула, глаза заблестели от ярости.

– Покинуть? Почему это?

– Предстоящий разговор не касается тебя, – сухо проговорил дядя, прожигая её напряжённым взглядом.

А вот это мне не понравилось. О чём дядя хочет поговорить со мной, что не касается Лавены? Обычно, она в курсе всего, что происходит во дворце, мы все к этому давно привыкли.

– Хорошо, – процедила она, поджав губы. – Тогда прежде, чем я уйду, хочу спросить, почему мой жених до сих пор не соизволил показаться и познакомиться со мной? Что за дурные манеры? Мне это крайне неприятно, я должна готовиться к приёму и последующей помолвке, а я даже не знаю, за кого выхожу замуж! Это неприлично, в конце концов!

Его Величество резко ударил ладонью по столу. От неожиданности мы с кузиной вздрогнули.

– Ты забываешься, Лавена! – прорычал он. – Принц драконов… у нас с ним был разговор. Всплыли одни непредвиденные моменты. Об этом тебе знать пока не нужно. Это дело политиков. Ты встретишься с ним, когда будет нужно. И прошу больше не поднимать эту тему!

Волнение накрыло меня с новой силой. Дядя всегда был суров и сдержан, никогда не терял самообладания, и такое поведение было по меньшей мере странным. Это понимала и Лавена.

– Прости, отец, – пробормотала она, побледнев.

Король тяжело вздохнул, словно брал себя в руки.

– Вашу помолвку никто не отменял, дочь, всё остаётся в силе. Просто будь сдержаннее. Тебе ещё пригодится это качество. Драконы не любят вспыльчивость.

– Я поняла, отец. Ещё раз приношу свои извинения и удаляюсь, – уже спокойнее проговорила она, заметно расслабляясь. Я же стояла как на иголках, предвидя неладное.

Лавена бросила на меня полный злорадства взгляд, словно предвкушая, что ждёт меня здесь, и с высоко поднятой головой покинула кабинет. Дверь за ней закрылась, и я осталась в кабинете наедине с тремя мужчинами.

– Арианна, прошу, присаживайся, – голос дяди стал чуть тише, но не менее напряжённым. Он указал на свободное кресло.

Я села, инстинктивно ища взглядом третьего человека, скрытого в тени. Он так и остался на месте, словно затаившийся хищник, поджидавший момент для нападения. От него исходила такая холодная, властная аура, что воздух в кабинете казался наэлектризованным. Почему он прячется? И почему король позволяет ему это?

Дядя тяжело вздохнул и обратился к скрытому в тени мужчине.

– Посол, будьте любезны выйти на свет. Принцесса должна быть уведомлена о… нашем решении.

В кабинете воцарилась напряжённая тишина. Силуэт медленно двинулся. Моё сердце колотилось как бешеное: я подсознательно ждала Эргона. Ждала, что увижу его индиговые глаза, его наглую усмешку, которая хотя бы дала мне чувство небольшого контроля над ситуацией. Почему-то я думала, что эти неурядицы с драконами были связаны с моим обручением, но…

Но из тени вышел другой мужчина.

Он был статный, невероятно высокий и по-своему красив. Чёрные гладкие волосы, забранные в низкий хвост, черты лица острые, тонкие, а кожа имела неестественный, почти перламутровый блеск. А вот глаза… глаза были пугающими: янтарными, с вертикальным зрачком, как у змеи.

Он и одет был несколько странно не только для наших мест, но и для всех ближайших соседей – в некий укороченный халат зелёного цвета с золотым орнаментом и золотыми, явно тяжёлыми наплечниками. Тем же золотом сверкали и его сапоги. От мужчины веяло опасностью и холодной, чуждой магией.

Я вздрогнула. Кто это?