– Не ожидала, что вы любитель Афанасия Фета, Олег Михайлович, – сказала я. – «Я пришел к тебе с приветом, рассказать, что солнце встало, что оно горячим светом…»

– Достаточно. – Анненский с усмешкой покосился на коллегу. Мина у последнего была красноречива, он все же смутился. – Браво, Софья Андреевна. Вы у нас, оказывается, уникум. Мысли читать не пробовали? Ну да ладно, продолжим. После окончания вуза вы устроились на упомянутую работу, где доросли до заместителя начальника отдела. В семьдесят четвертом году вышли замуж за сотрудника КГБ Алексея Романовича Уланова. В то время он был капитаном. Муж на несколько лет вас старше, сейчас ему 39. Через два года родилась дочь Юля, сейчас ей шесть.

– Почему вы перечисляете все эти биографи… – Я осеклась – полковник остановил меня раздраженным жестом.

– Отец вашего мужа был пенсионером всесоюзного значения, заслуженным работником органов госбезопасности. Он вышел в отставку двенадцать лет назад в возрасте шестидесяти пяти лет. Сын пошел по стопам отца, стремительно поднимался по карьерной лестнице, пользуясь безграничным доверием своих товарищей и руководства. В ноябре восемьдесят первого года подполковник Уланов возглавлял отдел «Д» в ПГУ, сотрудники которого курировали нашу нелегальную сеть в капиталистических странах. А также работали с завербованными агентами в тех же странах. Помимо этого Алексей Романович принимал участие в ряде секретных проектов на территории СССР и за границей…

– Минуточку, – перебила я. – Муж никогда не обсуждал со мной свои служебные дела. Ключевое здесь слово – «никогда». И это меньше всего меня заботило…

Полковнику не понравилось, что его перебили, но он стерпел.

– Третьего ноября прошлого года ваш супруг отправился по служебным делам в Восточный Берлин. И ничто, как говорится, не предвещало несчастья. Похоже, имелась договоренность с БНД^[1]. Он обвел вокруг пальца всех – и вас в том числе. В какой-то момент Алексей Романович внезапно пропал. Грешили на криминал, на местных женщин… извините. Никому и в голову не приходило, что такой человек может переметнуться к врагам. Мы искали крота – кто-то из ПГУ активно сдавал наши секреты. Но до последнего не думали, что это он. Видно, близко подобрались, и возникла угроза. Впоследствии узнали, что он уже больше двух лет сотрудничал с иностранной разведкой. Ваш супруг не вернулся. Информация пришла значительно позже. Немецкие товарищи выступили не лучшим образом. Плюс подготовка к празднованию 64-й годовщины Октябрьской революции – на что отвлекли значительные силы госбезопасности обеих стран. Сотрудники БНД с фальшивыми документами Штази отвезли перебежчика к границе с Западным Берлином. Далее воспользовались тоннелем, о существовании которого никто не знал. Из Западного Берлина его вывезли в ФРГ, оттуда – в Америку, где Алексей Романович сейчас и пребывает.

– Даже не знала об этом, – призналась я.

– Охотно верю, – согласился Анненский. – А также в то, что вам глубоко безразлично, где находится ваш муж.

– Тогда какие ко мне претензии? Вы по-прежнему ассоциируете меня с этим человеком? Поверьте, я уже стала о нем забывать.

– Речь не идет о претензиях, Софья Андреевна. Что же касается ассоциаций… Об этом поговорим позднее. Я, кстати, вижу фотографию за стеклом серванта, – обнаружил полковник, – на ней запечатлены вы оба. Так что память остается, нет?

Взоры присутствующих обратились к чертову серванту. За стеклом действительно стояла фотография. Снимок прятался за богемским стеклом и горным хрусталем. Отвернулся майор Вернер – чтобы не увидели улыбку.

– Мне жаль, товарищ полковник, – я потупилась. – У вас не очень хорошее зрение. Да, на фото я и мой бывший муж. Но, во-первых, я тут хорошо получилась, а такое случалось редко – обделена фотогеничностью. Во-вторых, у моего супруга лицо Омара Шарифа – я вырезала его из журнала «Советский экран». Хотела приклеить лицо Олега Янковского или Александра Абдулова, но решила остановиться на бандите Джоне Колорадо из «Золота Маккены». В-третьих, это единственная в доме фотография, хоть как-то напоминающая о прошлом. Других нет, можете проверить. Увезла на дачу и сожгла.

– Понятно. – Полковнику очень хотелось улыбнуться, но должность не позволяла. – Тем не менее вы не развелись, у вас по-прежнему штамп в паспорте.

– А как развестись? – удивилась я. – Мужа нет, выяснить, согласен ли он на развод, затруднительно.

– На самом деле это просто, – подал голос Вернер. – Подаете заявление в загс – и вас разводят автоматически, в связи с известными обстоятельствами.

– Но не спешите это делать, – сказал Анненский. Я напряглась. – Итак, продолжаем. Отец Уланова не перенес позора, скончался от сердечного приступа. У вашей свекрови Надежды Георгиевны случился инсульт, но организм справился, сейчас она в порядке, помогает вам с воспитанием Юлии Алексеевны. Ссориться вам не было резона, вы обе это поняли. Органы провели определенную работу и выяснили, где находится ваш муж. Это США, штат Флорида, южное побережье. Уланов находится на вилле в окрестностях городка Кармелло. Вилла плотно охраняется сотрудниками ФБР. Наши противники не знают, что мы это выяснили, иначе перевели бы Уланова в другое место. С ним работают, виллу посещают люди из ФБР и ЦРУ. Можете представить, какие консультации он дает. Это бездонный источник секретных материалов. Алексей Романович проживает в роскоши, но в свободе передвижений пока ограничен. Если покидает пределы убежища, то с внушительным эскортом.

– Вы доверяете мне такие страшные государственные секреты, – заметила я, – словно я работаю в вашем ведомстве. Уверены, что мне стоит об этом знать? Мне действительно плевать, где находится этот человек. Не желаю о нем ничего знать.

– Не спешите, Софья Андреевна. Вашего мужа нужно нейтрализовать. Пока он выдает важные сведения, но кое-что приберегает, как всякий уважающий себя профессионал. Это касается… впрочем, не важно, об этом вам знать необязательно. Как только он почувствует, что перестает быть интересен спецслужбам, пустит в ход убийственный козырь, и это будет катастрофа…

Я невольно задумалась, что это может быть? Компромат на высших государственных деятелей СССР? Нет, не может быть, советские деятели кристально честны и преданы заветам вождя.

– Вы же не собираетесь, Софья Андреевна, всю жизнь носить ярлык жены предателя Родины?

– Ярлык вдовы предателя Родины звучит лучше? – задала я встречный вопрос.

– Вы не поняли, – снисходительно усмехнулся Анненский. – Нам не нужен мертвый Уланов, нам нужен исключительно живой Уланов. И, по возможности, здоровый. Его нужно вернуть на родину. Для этого есть серьезные причины, и разрешите их не называть. Ликвидировать вашего мужа мы могли бы и сами, уж простите за цинизм. Зная, где он находится, где пролегают его маршруты… Поверьте, для снайпера в этом нет ничего невозможного. Сложности – лишь технические. Отбить его у своры вооруженных агентов, а затем вывезти из страны – задача архисложная. Вероятность успеха стремится к нулю. Нам нужен человек внутри – понимаете?

Я давно поняла. Но когда он заговорил открытым текстом, содрогнулась.

– Уланов хочет воссоединиться с семьей, – сделал нажим на втором слове Анненский. – Невзирая на все свои недостатки, он любит дочь и по-прежнему питает к вам чувства. То, что сбежал, не предупредив… обычная практика перебежчиков. Не мог он сказать: я тут сбегу, дорогая, ты только не волнуйся, позднее позвоню, и мы снова будем вместе. А вот теперь он требует от американских властей сделать все возможное, чтобы большевики выпустили вас за границу.

– А меня он не спрашивает? Хочу ли я к нему ехать после всего, что он натворил?

– Видимо, считает, что вы безнадежно его любите и помчитесь к нему хоть на край света. Принято решение предоставить вам такую возможность. Пока просто послушайте. Операция разработана, есть все шансы на успех, несмотря на авантюрный флер. Но кто не рискует, тот не пьет шампанского, верно? Понимаем, что вы человек со стороны, не имеете отношения к нашему ведомству. Но выбрать не из чего… простите. Вы молодая, здоровая, в стране вас ничто не держит. Вы занимались плаванием, легкой атлетикой, в юности увлекались альпинизмом. Вы неглупая, в конце концов. План таков. Госдепартаменту США удалось продавить наш МИД, мы согласны выслать вас из страны. От этого нам никакого ущерба – ну, воссоединится семья предателя. Взамен они предлагают экстрадировать из США в СССР одного хулиганствующего диссидента. Это Эдуард Петровский, слышали, наверное? Был журналистом «Комсомольской правды», неплохо писал, потом попал под воздействие западной пропаганды и… в общем, слегка тронулся рассудком. Усердно гадил в период проведения Олимпиады. Полежал в психиатрической больнице, где ему самое место. Представители Хельсинкской группы подняли дикий ор – в общем, выдворили его из страны. Поначалу на руках носили, орали о блестящей победе над кровавым большевизмом. Человек, понятно, зазнался, возомнил себя… Теперь не знают, как от него избавиться. Пьет, употребляет наркотики, устраивает дебоши в ресторанах и на пляжах Калифорнии. Последнее его достижение – дебош на борту рейса Лос-Анджелес – Филадельфия, пришлось посадить самолет в Мемфисе и вызывать полицию. Выбор невелик: посадить в тюрьму либо вернуть Советам. Тоже ничего не теряют, как и мы с вами, Софья Андреевна… Уланову сообщат, что его прошение удовлетворено, Советы пошли на уступки. Семья воссоединится. Хулиган Петровский сядет в тюрьму или продолжит лечение в специализированном учреждении. В стане врага вы будете работать на нас. Действовать по обстановке, исходя из обстоятельств. Уланов не должен ничего заподозрить. Вы изображаете счастливую жену. Сколько будете там находиться, пока неизвестно. У вас будет помощник – он, кстати, находится здесь, это Вернер Олег Михайлович. Первое время он будет держаться в тени. Вы полетите раздельно и пока про него забудьте. Идеальное решение: морская прогулка на яхте, сломанное навигационное оборудование, «коридор», который оформлен, – и парни с Кубы забирают вас всех. Вы догадываетесь, что мы плотно сотрудничаем с островитянами. А уж долететь из Гаваны до Москвы – элементарно.

Уши от этих слов сворачивались в трубочку. Я задыхалась от возмущения. Обелить свое имя? А я его очерняла? Операция у них, видите ли, разработана! И центральная фигура этой авантюры – я! А меня ни о чем не хотят спросить? Я им что – Мата Хари?! Мое лицо, должно быть, отражало множество всего интересного – они таращились с живым любопытством.

– Во-первых, – выдавила я, – я не позволю рисковать жизнью и здоровьем своего ребенка. Как вы это представляете? Ее тоже будут таскать по волнам ваши кубинские беспризорники?

Вернер подавил улыбку, прикрыл губы кулаком. Полковник Анненский укоризненно покачал головой.