Мотаю головой и открываю глаза. К черту, она не лишит меня удовольствия; достаточно того, что ей суждено разрушить мою жизнь. Репутация Полины говорит сама за себя. Отродье русской братвы до мозга костей. И пока Марчелло, Антонио и Габриэле будут растить потомство с женщинами из нашего мира, я должен плодить детей со злейшим врагом. Охренеть!

Еще сильнее тяну волосы Кэнди, она громко стонет, и это не стон протеста. Не закрываю глаза, чтобы вновь не привиделся взгляд Полины, и сосредотачиваюсь на действиях стриптизерши. Это срабатывает: уже через пару минут чувствую, что яйца вот-вот взорвутся.

– Приготовься глотать, шлюха! – по-джентельменски предупреждаю я Кэнди.

Кончаю ей в глотку, и Кэнди, как обычно, сглатывает. Отпускаю волосы девушки, вытаскиваю член из ее рта. Она слизывает с губ остатки спермы.

По бокам от меня возникают двое.

– Знаешь же, что отец терпеть не может, когда ты трахаешь девчонок из клуба.

Мой младший брат Доменико садится слева.

– Точняк, а Кэнди это нравится, не так ли? – Я хлопаю ее по аппетитной круглой заднице. – Иди, работай.

Она отворачивается, недовольно надув губы, но делает, что велено.

– Эй, Кэнди, перепихнемся позже? – окликает ее Сантино справа от меня.

Она смотрит на него через плечо и широко улыбается.

– А вы что здесь делаете, парни? – интересуюсь я, убирая член в ширинку и застегивая молнию.

– Отец приказал тебя найти. Говорит, что ты выскочил как ошпаренный. Не хочет, чтобы ты наделал глупостей, – отвечает брат.

Я едва не закатываю глаза.

– Послал вас убедиться, что я не бьюсь в истерике?

– Вроде того, – подтверждает Сантино.

Диджей вызывает очередную девушку, и я переключаю внимание на нее.

– Он сказал, почему я психанул? – спрашиваю я, не отрывая взгляда от выхаживающей по сцене брюнетки.

– Нет, просто сказал, что ты рассердился. Мы первым делом пошли сюда.

– Неужели я настолько предсказуем? – ворчу я.

– Вообще-то, да, – пожимает плечами Дом.

Тяжело вздыхаю, хотя за громкой музыкой все равно ничего не слышно.

– Я должен жениться на Полине Аминофф.

Почти целую минуту они оба молчат. Первым заговаривает Сантино:

– Прости, мне послышалось, что ты женишься на русской.

В слове «русская» звучит такое отвращение, словно брат понимает, почему я здесь.

– Ты все услышал правильно.

Я ударяю себя кулаком по колену. Дом тихо присвистывает.

– На фига тебе на ней жениться?

Пересказываю разговор с отцом, и они снова замолкают.

– Не к добру это, – произносит Доменико.

И он прав, потому что хорошо меня знает. Я всегда веду себя как мальчишка, если не выходит по-моему. Возможно, все закончится моей или Полининой смертью. И я не имею в виду хрень вроде «Ромео и Джульетты».

2. Полина

После того как в прошлом месяце убили старшего брата, Феликса, русскую мафию без особых проблем возглавил другой мой брат, Дмитрий. С тех пор он командует так уверенно, словно всегда был боссом. Однако сейчас Дмитрий сидит напротив меня в гостиной нашего роскошного нью-йоркского особняка и выглядит совершенно разбитым. Он только что рассказал мне о том, как обстоят дела в нашем мире и что русские на грани войны с итальянцами. Неудивительно, ведь они убили нашего брата.

– Ну а мне-то это зачем? – спрашиваю я.

Я – женщина, а мы никогда не лезем в дела семьи. Может, разговоры братца всего лишь способ сообщить, что теперь у меня будет круглосуточная охрана? Или он запретит мне выходить из дома? Да я же здесь с ума сойду!

Дмитрий обменивается взглядом с моим братом-близнецом Павлом, который сидит справа от меня, и это тревожный знак. Неужели Павлу известно то, чего не знаю я? Они с Дмитрием что-то замышляют?

– Я говорил с главами четырех итальянских семей, и мы приняли решение.

Дмитрий бросает взгляд на камин справа. Там стоит семейное фото, снятое много лет назад, когда мы все были еще детьми, а отец был заместителем босса.

Я хмурюсь.

– Вы теперь работаете с итальянцами? После того как они убили Феликса?

Дмитрий мог бы наорать на меня за дерзкий тон; Феликс так бы и поступил. Однако Дмитрий молчит, наверное, не хочет меня злить. Похоже, у нас плохие новости. Он вздыхает и с сочувствием смотрит на меня.

– Так лучше для всех нас.

Я закатываю глаза и взмахом руки требую, чтобы он не тянул резину.

– Сестренка, мы решили, что ты выйдешь замуж за Данте Аккарди, наследника первой очереди главы семьи Аккарди.

Я ошарашенно моргаю, слова брата проваливаются в мое сознание, словно булыжник в зыбучий песок.

– Очень смешно! Ладно, давай уж, колись.

– Я не шучу, – говорит Дмитрий.

Смотрю на Павла. Его глаза довольно блестят, и я чувствую, как в желудке поднимается тошнота. Если брат радуется, значит, это правда, – больше всего на свете он любит наблюдать за моими страданиями.

Я соскакиваю с дивана.

– Я не выйду за Данте Аккарди!

Сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

– Понимаю, решение неожиданное… Тем не менее союз между двумя семьями, между двумя национальностями поможет установить хрупкое перемирие. И тогда мы все вновь займемся своими делами.

– Ты хочешь, чтобы я вышла замуж за итальянца? Еще и за первого кобеля в «Сикуро»?

Я запускаю пальцы в свои длинные светлые волосы. Я никогда не общалась с Данте, но его все знают – перетрахал половину кампуса. Рим-хаус уж точно.

– Сейчас тяжелые времена. За последние годы власть уже дважды переходила из рук в руки, и наше положение на вершине нельзя назвать устойчивым. Если удастся установить мир между кланами, мы окажем неоценимую услугу всем русским семьям и никто не посмеет оспаривать наше главенство.

Дмитрий мог бы говорить по-китайски, я все равно ничего не воспринимаю. Его доводы не имеют смысла, я слышу только то, что должна выйти замуж за нашего врага.

– Я не выйду за Данте Аккарди, – решительно говорю я. – Ни за что!

Во взгляде Дмитрия читается жалость.

– Первый раз в жизни тебя просят помочь семье! – цедит Павел.

Я перевожу взгляд на своего близнеца. Он прищуривает небесно-голубые глаза, так похожие на мои, словно ждет, что я брошу ему вызов. Все всегда считали, что бояться нужно Феликса – самого старшего из братьев и самого безжалостного, – но это не так, я убедилась на собственном опыте. Павел – волк в овечьей шкуре, хотя только мне известно, на что он способен. Игнорирую Павла и переключаюсь на Дмитрия. Он – глава семьи и мой самый любимый брат.

– Дима, пожалуйста, не заставляй меня! – отчаянно прошу я.

Как противно унижаться, это напоминает мне о… Нет, не хочу вспоминать.

– Все обговорено. Мы встречаемся с Аккарди на частной взлетно-посадочной полосе через два дня, когда будем возвращаться в академию. Данте вручит тебе кольцо, и ты его примешь.

Дмитрий сверлит меня тяжелым взглядом. Похоже, он тоже может быть жестоким со мной. Сейчас он напоминает Феликса.

Я понимаю, что брат не передумает. Феликс всегда шел на поводу своих эмоций, а Дмитрий непоколебимо следует логике и не принимает необдуманных решений. Усилием воли напускаю на себя привычный равнодушно-холодный вид. Я редко выставляю свои чувства напоказ, поэтому сейчас злюсь, что не сдержалась.

– Когда мы поженимся?

– Следующим летом, когда закончится учебный год.

Значит, в лучшем случае мне осталось девять месяцев свободы, в худшем – шесть. Никогда раньше не задумывалась о замужестве. Я не из тех, кто мечтает о свадьбе чуть ли не с пеленок. Конечно, я понимала, что меня могут выдать замуж по сговору, учитывая, в каком мире я живу, но была уверена, что моим мужем станет русский.

Итальяшки обожают устраивать браки по договоренности, в отличие от русских. Конечно, среди наших такое тоже случается, однако не часто. А мне вот придется выйти за парня, который ненавидит меня так же сильно, как я его, рожать ему детей, жить в его семье, и вряд ли меня там ждут с распростертыми объятиями. Из одного кошмара я попаду в другой.

Я откашливаюсь.

– Мы закончили?

Дмитрий слегка хмурится и кивает. Я не смотрю в его сторону, так как знаю, что Павел не сводит с меня глаз, упивается моим страданием. Медленно иду к выходу, стараясь не сорваться на бег, хотя очень хочется. Ровным шагом проделываю весь путь до моей комнаты на третьем этаже и только за закрытыми дверями даю волю слезам. Еще один урок, что нельзя доверять мужчинам, отнюдь не первый. И все равно очень больно. Мы с Дмитрием всегда были близки, и то, что он заставляет меня сделать… Это похоже на очередное предательство. Когда же я к ним привыкну?

3. Данте

Наш частный самолет приземляется в аэропорту неподалеку от академии «Сикуро».

– Готов к встрече с возлюбленной? – со смехом спрашивает Доменико.

– Иди на хер.

С того дня, как отец сообщил о предстоящем браке, я так и не смирился со своей участью, и настроение у меня препаршивое. Кольцо, которое я должен сегодня вручить Полине, жжет мое бедро через карман брюк.

– Да ладно, по крайней мере, она красотка, – добавляет Дом, не понимая, что лучше захлопнуть свою пасть, иначе я сам ее заткну.

– Хорошо, наверное, когда на тебя никто не делает ставку, – насмешливо произношу я.

Конечно, Доменико тоже приходится делать грязную работу, но его жизнь не рассматривают под микроскопом. Он – наследник второй очереди, и вряд ли ему придется жениться по сговору.

Сантино, который сидит напротив нас, бросает сердитый взгляд на Доменико.

– Тебе бы поучиться тактичности.

Тот только весело смеется в ответ.

Я умолкаю, потому что самолет замедляет бег и останавливается. Дверь открывается, я отстегиваю ремень безопасности и встаю. Все вокруг меня происходит словно в замедленной съемке, что неудивительно, ведь моя жизнь меняется, и отнюдь не к лучшему.

Нет, мне не страшно жениться на Полине, честно. Я справлюсь с ней легче, чем с любым из потомков четырех основателей академии. Никто лучше меня не выполнит это задание, даже если бы все остальные наследники были свободны. И потому я стараюсь изо всех сил. Расправляю плечи, поднимаю голову и спускаюсь по трапу самолета. Пусть все видят, кто теперь отвечает за судьбу Полины, пока я иду туда, где она ждет вместе с Дмитрием и Павлом.

В одном Доменико прав – Полина выглядит потрясающе. Волнистые белокурые волосы чуть ниже плеч, фарфоровая кожа и голубые глаза, яркие, словно безоблачное зимнее небо над нами. На ней дизайнерский пуховик и черные брючки, которые сидят как влитые, из черных ботинок выглядывают носочки кремового цвета. Наверняка ее шмотки обойдутся мне в целое состояние, ну, хоть смотреться рядом со мной она будет великолепно.

Я намеренно не тороплюсь, Доменико и Сантино следуют за мной. Полинины братья меряют меня настороженными взглядами, сама Полина стоит с холодным и безразличным выражением, словно кукла с немигающими глазами. Подхожу к русским и киваю в знак приветствия. Черта с два я скажу, что рад их видеть, не дождутся. Дмитрий первым прерывает молчание, собственно, как и ожидалось. По слухам, он успешно справляется с делами после гибели брата.

– Согласитесь, нам всем сейчас неловко, но мы ценим, что вы нас встретили. Не так ли, Полина?

Она молча косится на него уголком глаза и в упор смотрит на меня. Дмитрий вздыхает. Доменико подвигается ближе и встает справа. Рука Павла тянется к бедру. Отлично, мы тоже вооружены. Хотя, как только мы появимся в кампусе, все оружие заберет охрана, мне бы и в голову не пришло идти на встречу безоружным.

– Давайте скорее покончим с делом, – говорю я.

– Я организовал для вас с Полиной совместную поездку в кампус, чтобы вы познакомились поближе.