Решение принято.

* * *

НАДЯ

Я находилась в тотальном раздрае. Остаток субботы металась по квартире как сама не своя, не находила себе места. В воскресенье начала думать.

Как ненормальная прокручиваю, анализирую и по полочкам раскладываю разговор с Неро и прихожу к выводу, что сглупила.

Меня обуревает страх, даже ужас, ведь, по сути, я дала добро совершенно незнакомому парню, да ещё с дурной репутацией некоторое время управлять своей жизнью! Я сказала, точнее, сама попросила его помочь мне с Горячевым. Это разве не дурость?

Да что со мной такое?

Не хватает словить паническую атаку.

Кроме мамы я никому не позволяла вмешиваться в мою жизнь. Даже отец никогда не лез ко мне, не давал советов, если сама не спрошу его. Сейчас ему и подавно всё равно, как я живу и что делаю.

Только мама меня понимала, всегда и во всём поддерживала и мягко направляла. Когда её не стало, мой добрый и прекрасный мир рухнул. Одинокая девушка с большими серо-синими глазами – так меня однажды охарактеризовала подруга Ира. Все мои знакомые первое время жалели отца и сочувствовали мне. А после всем стало всё равно. Жизнь продолжается…

Тяжело без мамы. Очень тяжело.

А новая жена моего отца, если говорить без прикрас просто отвратительная стерва. Манипуляторша, которая ловко настроила отца против меня. Раньше я приезжала в наш старый дом, откуда с приходом этой дряни очень быстро исчезли все мамины вещи, её стиль, её запах и этот дом превратился для меня в чужой и незнакомый новый мир другой семьи. И каждый раз, когда я там, она играет на моих нервах, пытается вывести из себя, чтобы я выглядела в глазах отца его первым неудачным отпрыском с диагнозами невроз и психоз. И я пришла к верному решению минимизировать с ними общение, тем более папа всё равно не интересуется мной. У него ведь есть сын, о котором он и мечтал.

Мне лишь братика жаль – кого эта сука из него сделает? Циничного недоумка? Нарцисса-манипулятора?

На самом деле, я самая обычная девушка-студентка, которая потеряла близкого человека и теперь просто плывёт по течению. Моя жизнь до скучного распланирована на пять лет вперёд. И я строго следую своему плану, не схожу с намеченного пути. Так и проходила моя жизнь, практически в одиночестве, не считая редких разговоров с Ирой и то по сети.

Да, друзья, добро пожаловать в мой маленький, скучный, банальный и разрушенный мир.

И эта стычка на парковке, да встреча и разговор с Майклом Неро – настоящее глобальное событие в моей жизни. Это событие буквально выбило почву у меня из-под ног. Мне бы кто дал совет, или просто подбодрил, но есть только я и мои тараканы в голове. И они находятся в панике.

Ирке бы позвонить, но отчего-то мне стыдно признаваться лучшей подруге, что я попросила помощи парня, чтобы привлечь внимание другого парня.

Да, я боюсь, что она осудит меня, начнёт журить или вообще посмеётся.

Знаю, что так не будет, Ира хоть и взрывная, но рассудительная и со мной не будет жёсткой. Но страх путает мысли и узлом связывает все внутренности. А потому я решаю подруге ничего не говорить. Пока сама не пойму, насколько тупое решение приняла по десятибалльной шкале.

Набираю полную ванну горячей воды с пеной и погружаюсь в неё с головой, ощущая приятное покалывание, пощипывание. Задерживаю дыхание и просто лежу. Такой способ помогает мне прийти в себя и собрать себя в кулак.

Под водой слышен лёгкий приглушённый гул.

Проходит около тридцати секунд, лёгкие начинает жечь, и я выныриваю. Делаю глубокий вдох. Убираю с лица пену и открываю глаза… чтобы тут же закричать.

– Господи! – кричу в ужасе, глядя на Майкла Неро, который как ни в чём не бывало, устроился прямо на кафельном полу и прислонился к стене. Прямо напротив ванной, где я сейчас купаюсь.

– Спасибо, что сравнила меня с Ним, – хмыкает парень. – Но это всего лишь я – Майкл.

– Какого чёрта?! – верещу я и прикрываю грудь руками. – Как ты… Как ты оказался в моей квартире?! Убирайся, живо!

Я нахожусь в настоящем шоке. Паника накрывает с головой. Дышу часто и не знаю… просто не знаю, что делать.

Неро поднимается с пола, и тут я замечаю, что его лицо, мягко говоря, «поправлено». Бровь левая рассечена, кровь уже не идёт и уже начала запекаться. Скула правая опухшая и на ней вскоре «расцветёт» синяк. Нижняя губа тоже подбита…

– Э-эм… Что с тобой? – тут спрашиваю почти спокойным голосом.

Он пожимает плечами, усмехается, показывает на своё лицо и произносит:

– А разве не ясно? Подрался.

– О-о-о… – выдыхаю я, – из-за девушки?

Он смеётся и тут же стонет, но с улыбкой отвечает:

– Разочарую тебя, Надя, но я не романтик. Подрался с хозяином квартиры, которую снимал. Теперь я бездомный. И раз ты меня взяла под опеку, то пока буду жить с тобой…

От его наглого заявления у меня глаза чуть не вываливаются из орбит, я даже забываю, что вообще-то голая в ванне сижу.

– Что?! – рявкаю я и от бессильной злости бью руками по воде. Пена пузырьками поднимается в воздух, а брызги разлетается в стороны, попадают на Майкла. Несколько капель попадают мне в глаза.

– Не кипятись. Va tutto bene^[4], Надя.

– Не кипятись? – рычу я. – Да ты спятил!

Наши взгляды встречаются. Моё сердце начинает биться быстрее. У меня появляется чувство… то самое чувство, которое знакомо всем и каждому, когда тебе хочется спрятаться, забиться в какой-нибудь самый дальний и безопасный угол, но ты не можешь… и кажется, что небо падает на тебя и вот-вот раздавит… Я даже забываю, как дышать.

Чёрт… Во что я ввязалась?

И без того тёмные глаза Майкла Неро горят чем-то дьявольским. Наблюдая за моим страхом и замешательством, на его губах появляется идеально белая улыбка. Она пугает меня до безумия.

– Я не доставлю тебе неудобств. Обещаю. Не надо меня бояться, лады? И это… Scusami^[5] Надя.

– Иди в задницу, Неро! – рявкаю со слезами на глазах.

Он поднимает руки в сдающемся жесте и выходит из ванной.

– Боже мой… Какой кошмар… – выдыхаю сокрушённо и включаю душ.

Глава 5

* * *

НАДЯ

Надеваю халат и туго завязываю пояс. Волосы собираю в полотенце.

Меня потряхивает от страха и раздражения.

Меня возмущает выходка Майкла.

Да что он о себе возомнил?

Как посмел вломиться в мой дом!

Сволочь!

Выхожу и замечаю в прихожей пухлую спортивную сумку, а на ней туго набитый вещами рюкзак.

«Великолепно!»

Проверяю двери и удивляюсь. Дверь не взломана. Заперта. Не через окно же он пришёл?

Шорохи за спиной заставляют меня вздрогнуть и резко обернуться.

Майкл держит в руках две кружки, над которыми поднимается пар и нагло мне улыбается.

– Я сварил кофе. Надеюсь, ты не против, что я похозяйничал на твоей кухне. Кстати, кофеварка у тебя отвратительная. Нужна новая…

– Неро, ты рехнулся? – рявкаю я, и от обилия эмоций ещё руками потрясаю. – Какая к чертям собачьим кофеварка? И вот это вот что?

Я пальцем указываю на его сумку и рюкзак.

Парень прекращает улыбаться и обыденным тоном говорит:

– Это мои вещи. Я теперь живу с тобой.

Открываю от возмущения рот, но он тут же добавляет:

– Это временная мера, Надя. И потуши свой пожар, искрить будешь для Горячева, если ещё не передумала завоевать его.

Захлопываю рот и смотрю на него самым мрачным, недовольным, даже гневным взглядом. Складываю руки на груди и произношу довольно угрожающе:

– Наша сделка не распространялась на совместное проживание. Это раз. А два – как я завоюю Алекса, если весь универ узнает, что мы живём вместе? Об этом ты не подумал, Эйнштейн?

Майклу надоедает держать кружки, и он ставит их на комод, случайно задевает фоторамку с фотографией, где я с мамой. Она чуть сдвигается в сторону. У меня дёргается глаз.

А ещё горячие кружки на полированное дерево! Меня это жутко бесит.

– Никто ничего не узнает… – начинает он.

А я уже шиплю на него за комод:

– Ты решил мне ещё и мебель испортить? Нельзя ставить горячее на дерево! Для этого дела есть подставки!

Хватаю кружки и топаю на кухню. Выливаю кофе в мойку. Даже пробовать напиток не стану, вдруг чего подмешал. А он тоже обойдётся, гад.

Майкл следует за мной.

– В смысле ещё и мебель испортил? – интересуется он недовольно. – Ты так говоришь, будто я тебе ещё что-то испоганил. Не откроешь мне тайну, где я ещё успел тебе насолить? И когда, позволь узнать?

Мне хочется его стукнуть.

– Я имела ввиду твоё проживание со мной. Это недопустимо, – заявляю категорично. – Ты испортишь мне репутацию. У меня же соседи! Что они подумают?

Он издаёт весёлый смешок, подходит и вдруг ставит руки по бокам от меня и буквально пригвождает меня к кухонному гарнитуру.

Он так близко ко мне, что я вижу, как часто бьётся жилка на его шее, вижу бугорки запекшейся крови на его губе и разбитой брови. А ещё ощущаю его запах – тягучий, чуть пряный, солёно-горький, но при этом свежий. Так обычно пахнет осень.

А ещё он очень жаркий. Будто рядом со мной не парень, а сильно разведённый костёр.

Майкл пристально смотрит мне в глаза, следит за моими эмоциями, видит, что я волнуюсь, переживаю. Потом его взгляд скользит по моему лицу, спускается на мои плотно сжатые губы, снова поднимается к глазам и с усмешкой говорит:

– Надя, твои соседи могут подумать только одно – наконец-то у их милой и излишне правильной соседки началась личная жизнь. Они ведь уже думать о тебе всякое начали…

Я сдвигаю брови и непонимающе произношу:

– О чём это ты?

Он склоняется ниже, ещё ближе ко мне, наши тела соприкасаются. Его губы касаются моего уха, обдают кожу жарким дыханием… По телу прокатывается дрожь, пальчики на ногах непроизвольно поджимаются…

– Они думали, что ты «играешь» за другую команду, Надя. Что ты предпочитаешь не парней…

ЧТО-О-О?

Толкаю его в грудь и рявкаю:

– Да как ты смеешь такое мне заявлять? Я нормальная, понял?

Он весело смеётся, отходит от меня и поднимает руки, словно сдаётся и произносит:

– Я тебе серьёзно говорю. Твои соседи так и думали. А как, по-твоему, я вошёл в твою квартиру? Повстречал у подъезда компанию милых дам. Одна твоя добрая соседка, что живёт этажом ниже, обрадовалась, когда я объявил тебя своей девушкой. Я пожаловался ей, что телефон и ключи забыл… Я хотел, чтобы она позвонила в домофон, а она взяла и повела меня за собой, ключи от твоей квартиры выдала. Сказала, что это запасные…

То есть, Верочка Алексеевна вот так просто отдала ему мои ключи?

У меня зарождается дурное предчувствие.

Хватаюсь за горло и сдавленно его спрашиваю:

– Господи… Только не говори, что ты что-то ей сделал…

Майкл прекращает улыбаться. Он вообще становится страшным, очень злым.

– Ты решила, что я ей навредил? – шипит он. – Cazzo! Ты в своём уме?! Откуда я мог знать, что у неё вообще есть эти ключи?!

– Не ори на меня, – произношу испуганно.

Он запускает пальцы в волосы и шумно выдыхает:

– Надя, я ничего не сделал твоей соседке. Поняла меня?

Киваю как китайский болванчик, а сама мысленно вспоминаю, где оставила телефон? То ли в спальне, то ли в ванной… Мне нужно вызвать полицию… Пора прекращать этот балаган. Похоже, я боюсь Майкла Неро.

И вдруг раздаётся звонок в дверь. Я подпрыгиваю от неожиданности, а Неро зло фыркает и гневно раздувает ноздри. Садится за стол и смотрит на меня напряжённо. А я как дура смотрю на него и переминаюсь с ноги на ногу. В двери снова звонят, уже более настойчиво. И кого там принесло?

– Ты сама откроешь или мне это сделать? – спрашивает Майкл.

И я отмираю, иду открывать двери.

Смотрю сначала в глазок и вижу свою соседку, что живёт ниже.