Галина Колоскова: Бывшие. Второй шанс для Золушки

Пролог

Пять утра. Густую тишину самых сладких предрассветных часов разбивает настойчивый, вибрирующий звонок. Я зажмуриваюсь, пытаясь удержаться на краю сна, но он уже уходит, оставляя меня в холодной реальности. Сердце замирает, потом начинает колотиться с бешеной скоростью. Что за необходимость? Кто может звонить в такую рань?

С трудом вытаскиваю руку из-под тёплого одеяла и нащупываю на прикроватном столике холодный корпус смартфона. Экран слепит глаза. «Администратор офиса». Недоумение сменяется тревогой. Сегодня смена в кафе с девяти. Зачем поднимать меня ни свет ни заря? И я предупредила, что платье из ателье нужно забрать. Через четыре дня моя свадьба. Неужели что-то случилось?

Провожу пальцем по экрану. Никаких утренних прелюдий. Голос в трубке резкий, деловой, без извинений.

– Инна, ты срочно нужна в офисе! Необходимо отдраить всё до блеска.

– Что случилось? – голос хрипит от сна. – Я всё вымыла с вечера, как всегда. У меня сегодня смена в кафе, и в ателье нужно успеть…

– Знаю-знаю, про отгулы. Не могу ничего поделать. Личная просьба от самого владельца центра и мэра. Новый хозяин сегодня нагрянет. Возможно, он уже в городе. Нельзя ударить в грязь лицом. Охрана предупреждена. Если прямо сейчас выедешь – успеешь и в кафе, и за платьем. Оплачу по двойному тарифу.

В воздухе повисает пауза. Чувствую, как по спине бегут мурашки. «Новый хозяин». Фраза звучит зловеще. Деваться некуда. Деньги лишними не бывают, особенно перед свадьбой, особенно когда растишь дочь одна. Грязь на лице, это ко мне.

– Хорошо, – выдыхаю я. – Еду.

Заглядываю в детскую комнату. Смысл жизни спит, подложив ладошку под щёчку.

Вызываю такси. Город за окном спит, улицы пустынны. В сизом предрассветном тумане горят редкие фонари. В голове крутится бесконечный список дел: работа, платье, продукты для Тани, встреча с Сашей вечером. Свадьба. Вместо радости – тяжёлый камень на душе. Отгоняю неприятные мысли, глядя на мелькающие витрины.

Офис торгового центра погружен в темноту и тишину. Воздух пахнет остывшим пластиком и моющим средством. Включаю свет, и люминесцентные лампы мертвенным светом заливают длинные коридоры. Беру ведро, швабру. Движения выверенные, автоматические. Шесть лет этой работы научили меня эффективности.

Погружаюсь в привычный ритм: мытьё, полоскание, снова мытьё. Влажная уборка – своего рода медитация. Пока руки заняты, мысли уносятся далеко-далеко. В Москву. В ту жизнь, которая могла бы быть моей, не окажись Королёв козлом королевских размеров.

Из забытья выдёргивают чьи-то торопливые шаги. Из-за угла выскакивает охранник, Виктор Степанович. Лицо бледное, глаза выпучены. Оглядываюсь в поисках привидения.

– Инна, скорее! В подсобку! – почти шипит он. – Хозяин тут! С раннего утра нагрянул! Прячься!

Сердце снова замирает, а потом обрушивается в тартарары. Острая паника сковывает движения. Я резко разворачиваюсь, цепляюсь ногой за дужку ведра и лечу вперёд, вытянув руку. Время замедляется. Вижу, как ведро описывает в воздухе плавную дугу, и грязная, мыльная вода выплёскивается на только что вымытый, сияющий пол. Супермен из меня так себе.

Падаю на колени, боль отзывается в запястье. Но это не главное. Главное – растекающаяся по полу лужа. Я поднимаю взгляд… и леденею.

Лужа заканчивается у самых носков пары дорогих мужских ботинок. На темной, идеально выделанной коже идеально круглые капли грязной воды.

– Простите, – начинаю я, поднимаясь, стирая ладонью влажные пятна с брендовых брюк. – Я нечаянно…

Поднимаю взгляд выше. Темные брюки, белая рубашка, расстёгнутая на горле, сильные руки, скрещенные на груди… И лицо, которое я часто вижу, закрывая глаза. Лицо, до сих пор приходящее ко мне в самых сладких снах и самых страшных кошмарах.

Забываю дышать на пару минут. Прошлое настигло меня в любимом захолустье.

Передо мной стоит Леонид. Высокий, крепкий, с наглым взглядом, ещё более уверенный в себе, чем шесть лет назад. Идеальная стрижка чёрных волос. Ярко-голубые пронзительные глаза смотрят на меня с холодной усмешкой.

Весь воздух вышибает из лёгких. Мир плывёт, краски расплываются. Хватаюсь за ручку ведра, чтобы не рухнуть.

– Привет, Инна, – его голос низкий, спокойный, но в нем слышится сталь. – Я знал, что ты здесь, в городе у матери. Ожидал чего угодно, но не того, что ты теперь поломойка.

Он медленно обводит взглядом меня, мокрый пол, швабру. Надменный презрительный взгляд – оскорбление.

– Что же твой муж, не может тебя и дочь обеспечить? – произносит он с притворным сочувствием, от которого кровь стынет в жилах.

Горло сжимается. Не могу вымолвить ни слова. Внутри всё кричит от боли, стыда и… предательской, дикой радости. Я до сих пор люблю его. Люблю негодяя, который когда-то разбил мне сердце.

Но я не могу ему этого показать. Ни за что. В голове крутятся слова маминой любимой песенки: «Я у твоих ног, спасибо не говори…»

– Обожаю мыть полы, – выталкиваю из себя хриплым неровным голосом. – А тут за это ещё и деньги платят.

Нагибаюсь, начинаю сгребать тряпкой разлитую воду. Руки трясутся. Чувствую на себе его взгляд, будто физическое прикосновение. Он прожигает меня насквозь.

Внезапно Королёв делает шаг вперёд. Сильная, с длинными пальцами рука, протягивается ко мне, чтобы схватить за запястье.

– Инна…

Воспоминания прошлого надвигаются тёмной стеной. Нашла перед кем таять. Инстинкт самосохранения срабатывает быстрее мысли. Я резко дёргаюсь назад, уворачиваюсь от его прикосновения.

– Не трогайте меня!

Вскакиваю на ноги, бросаю тряпку в ведро, и бегу, не оглядываясь, по скользкому мокрому полу. Бегу, как бежала шесть лет назад из его кабинета в Москве. Сердце колотится в районе горле, слезы застилают глаза.

Слышу его голос. Он что-то кричит мне вслед, но я не разбираю слов. Есть только один импульс – бежать. Прятаться. Спасаться.

Заскакиваю в подсобку, захлопываю дверь и прислоняюсь к ней спиной, пытаясь перевести дыхание. Темнота, пахнет старыми тряпками и пылью. В ушах всё ещё звенит его голос. А в разорванном на части сердце живёт одна невыносимая мысль.

Он вернулся. И моя налаженная жизнь, снова трещит по швам.

Глава 1

Инна

Сегодняшний день превращается в дурной день сурка. Шесть лет назад моя жизнь сделала резкий поворот под откос. Только тогда я не падала в лужу с грязной водой, а свалилась с небес, где меня окружали облака из свадебного тюля и глупых девичьих грёз.

Сижу в такси, дрожащими пальцами стирая с лица следы утреннего позора. За окном мелькают знакомые улицы моего родного города, но я их не вижу. Я вижу другое. Москву. Элитный дом на Остоженке. И ту самую дверь в прошлое…

Шесть лет назад. Москва.

Выхожу из метро. Солнечный свет слепит глаза. Сегодня один из тех идеальных дней, когда кажется, что мир создан специально для тебя. Воздух прозрачный, небо – голубое, как глаза Лёни. Сегодня я должна заехать в арендованный на два дня ресторан, проверить подготовку к свадьбе. По крайней мере, так я говорю Норе.

Мы сидим в нашем офисе, вернее, в офисе её отца, куда я устроилась благодаря нашей дружбе в соцсети. Нора перебирает бумаги длинными ухоженными пальцами с идеальным маникюром.

– Ну, так что, невеста? Каков план на день? – её голос сладок, как мёд. – Ресторан, а потом?

– А потом встреча с бывшей одноклассницей, – отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. – Захвачу её по дороге, поболтаем о прошлом.

Вру. Я не собираюсь встречаться с одноклассницей. Я еду в клинику. Записываться к гинекологу. Последнее время частые сбои цикла, и где-то в глубине души теплится крошечная, и оттого ещё более прекрасная надежда. Может быть, это оно? Наше с Лёней чудо?

Я счастлива. Иррациональное, всепоглощающее чувство, от которого кружится голова. Я, Инна Лядова, из уральского городка, выхожу замуж за Леонида Королёва. Успешного, красивого. Принца, о котором девушки читают в романах. Он влюблён в меня. До сих пор не верю. Иногда просыпаюсь ночью и дотрагиваюсь до него, чтобы убедиться, что это не сон.

Он смотрит на меня так, будто я – единственная женщина на земле. Говорит, что нашёл своё сокровище. Я верю ему. Верю, как дура.

Специально иду не в клинику, где обслуживается Лёня, а по месту регистрации. Не хочу, чтоб он узнал раньше времени. В поликлинике привычная очередь, пахнет лекарствами и терпением. Роюсь в сумке в бесполезных поисках документов. Папки с анализами, страховкой со мной нет. Забыла, оставила их на столе в кабинете Лёни.

От досады готова рычать. Придётся возвращаться. Такси, пробки. Рискую не успеть ни в ресторан, ни к врачу. Выдыхаю. Уговариваю себя успокоиться. Ничего страшного. Много времени не займёт.

Подъезжаю к элитному дому. Мрамор, хром, безмолвный консьерж кивает в приветствии. Поднимаюсь на лифте. Гладкое движение вверх, к месту моего счастья. Вставляю ключ в замок. Он поворачивается с тихим щелчком.

Вхожу в прихожую. В воздухе витает запах дорогого кофе и… чужой парфюмерии. Цветочно-мускусный аромат. Натыкаюсь взглядом на пару чужих женских туфель. Высокий каблук, лакированная кожа, модель, которую я видела всего пару дней назад в бутике. И на Норе.

Странно. Что она делает здесь в рабочее время?

Слышу тихие голоса из кабинета. Дверь приоткрыта. Голос Лёни – низкий, спокойный. И смех Норы – звонкий, чуть натянутый.

«Зашла по делу, – думаю я. – Наверное, передала что-то от отца».

Иду в кабинет. Мне нужно забрать документы и бежать, чтоб успеть на приём. Переступаю порог. И замираю.

Сцена, развернувшаяся передо мной, врезается в душу ударом ножа, подтверждая полученные ранее сообщения от анонима. Королёв мне изменяет, а я не хотела верить. Мои документы лежат на краю массивного стола из красного дерева. За столом сидит Лёня. А, склонившись над ним, застыла Нора. Стройное тело изогнуто в неестественной, соблазнительной позе. Ярко накрашенные губы находятся в сантиметре от его губ. На его шее след от помады. Её рука по собственнически лежит на его плече. А он её не отталкивает.

Время останавливается. Звук, который вырывается из моей груди, даже нельзя назвать криком. Это стон разбивающегося вдребезги мира.

– Как вы могли… предатели!

Леонид резко отстраняется, отталкивая Нору. Его лицо искажается. Но это не раскаяние. Нет. Удивление. И… раздражение?

– Инна! Ты не так всё поняла! – его голос груб, в нём нет ни капли того тепла, к которому я привыкла.

Нора поправляет блузку, и на её губах играет едва заметная, торжествующая улыбка. Она не прячет её.

– Лёня, я же говорила… – шепчет она.

– Молчи! – бросает он ей, не глядя. Его взгляд прикован ко мне. – Инна, это не то, что ты подумала. Она потеряла равновесие.

Я издаю ещё один звук, на этот раз похожий на горький, истерический смех. «Потеряла равновесие». Отличная отмазка. Прямо как в дешёвых сериалах, которые мы с мамой смотрели по вечерам, смеясь над наигранностью актёров. Какая ирония судьбы. Смеяться мне вовсе не хочется.

– Я готов простить тебя, – вдруг говорит Леонид, и в его тоне сквозит неподдельное высокомерие. – Но и ты войди в положение. Успокойся, и я всё объясню.

«Он готов меня простить?» Фраза, повисшая в воздухе, отравляет его. Он готов меня простить за то, что я застала его с другой женщиной? Великодушие предателя зашкаливает.

Я не хочу ничего слушать. Слишком больно. Нет сил кричать, возмущаться, да и что толку? Делаю шаг вперёд, хватаю со стола свои документы. Бумаги мнутся в дрожащей руке.

– Инна, вернись! – слышу я его голос, слегка потерявший самоуверенность.

Но уже не могу здесь находиться. Воздух отравлен. Вылетаю из кабинета. Лифт. Бью рукой по панели. Нужно вызвать лифт. Но я не могу ждать. Высокие стены давят. Бросаюсь к лестнице.