Анастасия Леманн: Измена Я не отдам дочь

ПРОЛОГ

– Вика, давай без истерик!

Онежский холодно смотрит на меня. В его голубых жестких глазах не читается ровным счетом ничего. Еще недавно нежный и ласковый, а сейчас он стоит и смотрит в окно. Туда, где белым покрывалом и морозом укутал все февраль.

– Скоро день всех влюбленных… Я свечки…

Тут же на себя разозлилась. Какие свечки, сердечки. Ему же это все не надо. Привычно заболело слева. Так было всегда, когда я нервничала. Внутри все дрожало. Я понимала – это не банальная ссора. Это конец.

– Вик, я ее всю жизнь любил, ты знаешь! Ты очень хороший человек, но Яна…

– Яна… Лучшая подруга твоей сестры! Конечно, как я могла забыть!

Голос срывается. Внутри все сжимается, до боли, до жути…

– Вика! Ты на инвалидности, и у тебя нет работы, я все понимаю! Тоня тебя очень любит… Ты будешь ее видеть каждые выходные! У Яны не может быть детей, она не хотела ломать мне жизнь…

В ужасе отшатываюсь. Что? Он хочет забрать Тоню? Мою дочь… Никогда… Я не отдам дочь ни за что…

Ногти впиваются в ладони.

– Артем! Я никому и никогда не отдам своего ребенка! А если вы со своей любовницей хотите детей, то идите в детский дом или дом малютки! У меня молодая мама, и она меня не оставит! Не смей трогать Тоню!

Смотрю в глаза мужа, а голос срывается… Тоня – все, что у меня есть… Моя дочь… Ведь у меня больше нет мужа… Мы столько прошли… Десять лет рука об руку, а он предал меня, так низко предал…

ГЛАВА 1

Я стояла у зеркала в одном нижнем белье и смотрела на свои шрамы. После операции прошло несколько лет. А этот день – мой второй день рождения. Судьба дала еще один шанс. У нас Тоня, и я чуть не оставила единственного ребенка сиротой.

Сама врач, врач – мама, врачи – муж и свекровь. Золовка… Все врачи. А я в такой ситуации.

Замена клапана. Все предупреждали, что рожать нельзя, но вопреки всему я забеременела и выносила Тоню. Это был сложный период, зато сколько счастья было потом, когда очаровательный розовый конверт с перламутровым бантиком мы держали на руках.

Сколько было счастья, радостных лиц, сияющих глаз… А через несколько лет после Нового года все рухнуло. Прямо с праздничного стола. Старый Новый год. Я упала. На грани жизни и смерти. Страшная полостная операция. Жизнь разделилась на до и после.

Шумно выдохнула и провела указательным пальцем по шраму на груди. Операция на открытом сердце… Слезы мамы… Только почему так сильно изменился Артем… Мой любимый муж… Мой любимый человек…

****

– Мама сказала, что все очень плохо! В Питере она работать не сможет! – Алиса развела руками, а я сердито смотрела на младшую сестру.

– Ты совсем, что ли? Зачем ты с дочкой декана подралась? Мама так мечтала о твоем поступлении, Алиса!

Сестра закатила глаза.

– Вик, давай без этого, и нотаций мне тоже не надо!

Алиса закатила глаза, а я сердито смотрела на сестру. Мама из кожи вон лезла, чтобы нас выучить и отправить в люди.

Меня мама родила, когда ей исполнилось восемнадцать.

Тема отца всегда была под запретом.

Бабушка только вздыхала, когда я стала постарше и начала про него спрашивать. Мама училась, много работала. В основном я была с бабой и дедом.

Когда мне исполнилось десять, в нашей жизни появился дядя Женя.

Мировой мужик, который очень любил маму и понравился мне.

Бабушка и дедушка нарадоваться не могли, что у мамы наконец начинает налаживаться личная жизнь.

Только, как оказалось, рано.

Это была зима… Мне исполнилось одиннадцать. Мама и дядя Женя поженились. На свадьбе врача гулял весь поселок, а через неделю мама узнала о том, что беременна.

Дед и папа ехали в город. Я уже не помню, зачем.

****

Это было большой трагедией, так страшно, что не хотелось ничего.

Их машина слетела в озеро. Тела ушли под лед… Что происходило с мамой – было не описать словами.

Алиса родилась раньше срока, мама почти всю беременность провела в больнице. Сама врач, она прекрасно понимала, что может навредить ребенку, но ничего не могла с собой поделать.

Боль от утрат съедала ее. Алиса родилась совсем слабенькой.

2800. Малышка… Между нами была разница двенадцать лет…

Я безумно любила свою сестренку. Она стала для меня всем.

Мама с головой ушла в работу, а всю заботу о нас взяли дедушка и бабушка. Мне казалось, что так будет всегда…

– Вика, ты меня слышишь?

Голос сестры заставил вздрогнуть. Кто-то настойчиво звонил в дверь. Внутри все сжалось. До жути…

****

– Ты что спишь?

Холодный голос свекрови заставил меня шумно выдохнуть. Анна Денисовна.

Только ее здесь не хватало. Последнее время она с визитами зачастила, и это не могло не огорчать.

Я все больше и больше чувствовала себя не в своей тарелке рядом с ней.

Изначально, если честно, у нас не сложилось.

Мама и Анна Денисовна, оказалось, были давно знакомы. Они учились в одном институте, только что-то между ними произошло… Что – ни одна, ни вторая не говорили, но радости от встречи у них не было.

Да и свекровь меня особо никогда не жаловала. Конечно, она держалась ровно, особняком, только было видно ее настоящее отношение. Сколько негатива в ее красивых накрашенных глазах. Как и у Артемовой сестры.

Та вообще не стесняясь спрашивала у Артема, когда он меня бросит и зачем ему инвалидка…

Инвалидка… Это звучало словно пощечина, но факт оставался фактом. Первая нерабочая группа. С пенсией 20 784 рубля…

– Нет, я не сплю, Алиса приехала! – спокойно произнесла я.

Из-за спины высунулась сестра, а Анна Денисовна поджала губы и принялась снимать изящные замшевые ботфорты.

– Здравствуйте!

– Здравствуй, Алиса! Вика, сходи за Тоней, мы поедем к нам! Я пока попью кофе и закажу доставку! У Нины помолвка!

Я широко распахнула глаза.

– С кем?

– У нее же жених на СВО! Он вернулся?

Сестра заморгала, а я толкнула ее в бок. Алиса не отличалась скрытностью, она что думала, то и говорила, итак было всегда.

Анна Денисовна резко покраснела.

– Нина рассталась с Русланом! Богдан ей ровня!

Я закусила губу. Богдан Царев – сын самого Царева. Они учились в одном институте. Высокомерный красивый парень. Надменный взгляд и количество папиных денег, понты – и вместо души черная дыра.

Вот и все, что представлял собой Богдан. Руслан, ее жених, был другим. Из неблагополучной семьи, обычный работяга, и он очень сильно любил Нину. Честно говоря, я даже не понимала, что такой хороший парень нашел в высокомерной и заносчивой Нине.

Сестра Артема откровенно меня не любила, называя меня за глаза инвалидкой. А еще она была лучшей подругой Яны, первой любимой девушки Артема. Я слишком хорошо помнила, каково было моему мужу, слишком хорошо, чтобы забыть все, что пережила…

Ведь Артем долго страдал по ней, а я, увидев его, поняла, что влюбилась. Влюбилась настолько сильно, что не могу без него жить, просто не могу, и все…

– Понятно! – протянула сестра.

Анна Денисовна повесила норковое манто и смерила меня взглядом.

– Кстати, Яна приехала! Артем задержится! Он просил передать! Сто лет не видел подругу детства! Муж девочки оказался непорядочным, поднимал на нее руку! Представляете?

У меня потемнело в глазах. Дышать стало резко тяжело… Подруга детства… Да он каждый раз, выпивая, ее вспоминал. Чего мне стоило, чтобы он забыл ее, и этот кошмар вернулся… Этого не может быть, просто не может быть. Я прижалась к стене. В подреберье адски болело. Боже, как же больно, как…

ГЛАВА 2

ВАДИМ

Я крутил в руках красивую кружку фиолетового цвета с сердечком внутри.

699 рублей стоит в магазине. Может чуть дешевле, а может дороже, я не знал.

Было противно. Мерзкое ощущение. Я давно догадывался, знал, но чтобы так подло.

– Я не знала, где ты! Я уже ничего не знаю, Данич!

Усмехнулся. Так себе оправдание… Было совсем противно…

– Получила бы выплаты хорошие!

Скользнул взглядом по ее фигуре, по длинным белокурым волосам…

Лера не менялась, выглядела она прекрасно – и не скажешь, что мать двоих детей.

Она села напротив. Ее тонкие пальцы дрожали. Да что там, дрожала она вся. В ее планы явно не входило мое возвращение.

Жена подняла на меня глаза. Огромные голубые глаза. Цвета морской волны.

– Вадим, что ты несешь?

– Я? Смотри!

Кручу в руках сиреневую кружку. Красивую кружку, в которой лежит валентинка.

Ставлю кружку на стол и разворачиваю валентинку. Как же мило… Необычно. Романтика… Чего всегда был лишен я.

«Валерочка, я люблю тебя! Ты моя девочка!»

Усмехаюсь. Лера бледнеет, а потом резко краснеет. Особенность ее светлой кожи, арийского происхождения…

Смотрю на нее и понимаю, что не ощущаю ничего…

Эти полгода без нее стали адом для меня. Самым настоящим адом… Я постоянно думал о ней и детях. Все прокручивал в голове: как они… Есть ли у них деньги, как они живут… Как моя Лера, любимая жена и мать моих детей.

У них же никого, кроме меня. Я обязан вернуться. И пусть каждый день был как последний, я знал, что вернусь. Знал, что здесь моя семья, моя жена, мои дети. Я знал это…

Каждый день просил Бога вернуться к ним… Там же Лерка. Петя и Маша. Лера – она такая, беззащитная. Родная…

А сейчас она сидит напротив меня, вся сжавшись, а в моих руках валентинка от другого мужика.

– Он хоть достойный?

Лера роняет голову на руки, а у меня в левом подреберье все замирает. Лера… Лера… Что же ты наделала…

***

ВИКТОРИЯ

– Опять она своим графоманством занялась!

– Мама, это не графоманство, это Викино творчество, ей нравится писать!

– Сынок, ты за двоих работаешь! У Тони развивашки платные, логопед, танцы! Ее творчество хоть доход какой-то приносит?

– Мама!

Внутри все сжалось.

Вроде чуть-чуть отпустило – и опять. Я хорошо знала, что происходит. Это нервы. Приступ за приступом. Нужно было планово ложиться в больницу, а я все тянула. Ведь скоро день всех влюбленных, мы всегда отмечали этот праздник.

Он был не просто днем всех влюбленных, он был днем нашего знакомства. Когда я впервые утонула в глазах Артема.

А сейчас… Что-то менялось, и я чувствовала это. Обычно мы этот день отмечали. Мой второй день рождения. Я его любимую утку всегда запекала в мандаринах, а он мой ореховый любимый торт покупал в кондитерской. Но сегодня все изменилось. Сегодня все пошло не по плану, и привычный уклад рухнул.

Я разнервничалась. Опять скорая. Приступ. Хорошо, что в больницу не поехала, но уже завтра меня ждал мой кардиолог.

Все врачи, я и сама врач, правда, психолог, хорошо понимала, что все хуже и хуже становится. Что, возможно, еще одна операция потребуется, не дай бог, и думать об этом не хотела.

– Артем! Она вся больная!

– Мама, хватит! У Вики была скорая! Папа договорился с Жанной Игоревной?

Жанна Игоревна – профессор, мой кардиолог. Попасть к ней на прием было нереально. Именно она стала моим лечащим врачом, но и тоже разводила руками – никаких нервов…

Анна Денисовна понизила голос так, что я не могла разобрать слова, а я лежала и смотрела в потолок. Ну почему все так выходит, почему…

***

– Ты зачем встала?

Я прошла на кухню, кутаясь в уютный теплый халат.

Артем сидел за ноутбуком.

Под его глазами залегли черные круги, наверное, свекровь права. Он много работает, а я с копеечной пенсией и детскими пособиями.

Частные консультации он не разрешает мне брать, волнуется за меня. Может, хоть книга принесет какой-то доход… Обычно я пишу в стол, но может, сейчас из этого что-то получится… Может, меня заметят. Ведь роман необычный. Сильный…