– Это вполне нормально, учитывая обстоятельства. Итак. Смотрите. Это тело… точнее то, каким оно было, принадлежало Эминее – одной нашей очень важной ведьме-знахарке. Она лечила не только существ, но и планету при помощи каких-то растений. Так вот… Эминея столкнулась с магическим смерчем и ее аура была практически полностью уничтожена. Мы постарались поддерживать в ней жизнь и искали подходящую энергетическую оболочку. А затем случился временный разрыв пространства и сюда вывалились вы с сыном. Ваше тело было очень сильно повреждено, хотя сын совершенно не пострадал. Но ваша энергетика внезапно оказалась поглощена остатками ауры Эминеи…

– То есть, если я правильно вас поняла, я потеряла тело, а она – ауру.

– Ну упрощенно можно сказать и так. В результате того, что мы готовили Эминею к пересадке в любую минуту, когда отыщется подходящая энергетика, остатки ее ауры как бы впитали вашу… А ваша… ощущая, что тело уже не спасти, тоже подключилась к процессу… И… тело Эминеи… изменилось.

– Изменилось… Так это не мое тело?

– Теперь ваше.

– Но вы хотели оживить Эминею?

– Да. Но, видимо, та часть ауры, что отвечала за ее сознание, уже улетела в пространство-время, за грань.

– Душа?

– Иногда ее так называли.

– Стоп! И кто же я теперь?

– Идемте…

Мне помогли слезть с кровати и, придерживая за локоть, повели к двери. Я ощущала себя странно донельзя. После того, что мне рассказали, следовало бы усомниться либо в собственной адекватности и разуме, либо в адекватности и разуме медика. Но у меня не было ни малейших мыслей, что все это бред или же глюки. Я почему-то верила каждому слову.

Мы вышли в белесый коридор, словно подсвеченный с разных сторон. Причем, я так и не определилась – откуда струятся нити-лучи. Они шли будто отовсюду и ниоткуда.

Мимо нас сновали медсестры, врачи. Я спохватилась, что на мне лишь тонкая ночная пижама без белья. Однако стесняться было уже поздно.

Босые ноги ступали по теплому полу.

Наконец, мы вошли в какую-то комнату, отдаленно похожую на ординаторскую, как их демонстрировали в кино моего мира. Тут были диваны, стулья, столы… Врач завел меня за большую ширму с узором в виде драконов, которые то дрались, то смирно лежали, и повернул…

Я отшатнулась от зеркала и торопливо ощупала себя снова. Выглядела я довольно-таки необычно. Слава богу, хотя бы не настолько, чтобы родной сын меня не узнал.

Тем не менее…

Лицо стало чуть более вытянутым и треугольным. Волосы вместо каштановых – красными. Глаза были карие, а стали… почти изумрудными. Цвет казался просто нереальным: ярким, неоновым, очень красивым.

Тело тоже слегка изменилось. Ноги, и правда, стали немного длинней, хотя и мои были довольно эффектными. Грудь поднялась, талия выглядела совсем тонкой, а бедра остались круглыми, пышными.

Я покрутилась перед серебристым стеклом в человеческий рост и резюмировала:

– Ладно. Не все так страшно, как я могла бы предположить. Когда я увижу своего сына?

– Скоро. Только вначале пройдем обследование до конца и еще вам нужно немного поесть. А потом я приглашу к вам вашего Славу.

– В ту реанимационную палату, где лежат еще несколько «не жильцов», как вы выразились?

– Да не-ет. Теперь мы переведем вас в одноместную ВИП-палату.

– Спасибо. А сколько я была без сознания?

– Эминея или именно вы?

– Я.

– Если считать с момента, когда ваша аура стала частью нового тела, то где-то неделю.

– И как он жил все это время? – всполошилась я.

– Все хорошо. Не надо так переживать. Ваш сын находился в детском отделении для тех, чьи родители у нас лечатся. С ним все нормально. Его кормили, ему давали гулять в больничном дворике. И к новому миру он приспособился без проблем. Мы обещали, что вы очнетесь и, как видите, не обманули. Сейчас, после всех процедур и трапезы, вы с ним непременно увидитесь.

– А-а-а… Я теперь вообще кто? – уточнила я. – Что это за Эминея?

– Как я и говорил – это одна из самых важных в нашем мире ведьм-знахарок. Ей… то есть уже теперь вам – принадлежит участок земли между Синим болотом и Пустошью мертвых заклятий. Там обитают самые страшные на нашей планете поврежденные куски магии. Когда-то Сварайя умирала от загрязнения остатками магии. Они витали в воздухе и разрушали природу также, как вредные выбросы атмосферу, океаны и почву в вашем родном измерении. Потом нашу планету начали восстанавливать. Но эти места – самые гиблые. Но самое худшее даже не это! Были бы несколько необитаемых островков – да и ладно… Однако здесь остались очень опасные магические смерчи и ураганы. С ними тоже пока справиться не удается. Эминея сдерживала их, каким-то образом заставляла отступить, благодаря посадкам на своей территории… И постепенно нейтрализовывала. Поэтому мы и бились за ее жизнь столько лет… Окончательно освободить Сварайю от озверевших поврежденных заклятий, которые превратились в энергетических монстров, можно лишь с помощью ее каких-то растений… Пока другого способа не нашлось. Посадки обладали особенной аурой, притягивали осколки вредной магии, словно нектар насекомых… и будто бы их поглощали… Очень медленно, но, тем не менее… Главное вырастить достаточное количество, чтобы хватило для поглощения…

– Мда… Эдакие Венеры только не мухоловки, а монстроловки…

– Ну вроде того.

– Так сколько лет вы лечили Эминею?

– Шесть…

– Вы думаете, я знаю, как и что она там останавливала?

– Мы очень надеемся, что какая-то мышечная память или еще что-то поможет. Если магические смерчи и ураганы продолжат бушевать в этой части планеты, если природа будет и дальше разрушаться из-за яростных сломанных заклятий, рано или поздно все вернется на круги своя… И вся работа по восстановлению Сварайи окажется напрасной – планета опять начнет умирать…

– А почему без Эминеи не начали выращивать те же культуры… или чем там она останавливала эти ваши монстры-заклятья?

– Пробовали, но растения умирали…

– И вы надеетесь, что я смогу их воскресить?

– Остались семена, которые не прорастают… Возможно, вам удастся их оживить…

Зашибись!

От меня ждут, ни много, ни мало, спасения целой планеты! Причем, я не помнила ни Эминею, ни чего-либо из того, что эта ведьма вообще могла знать.

Со мной оставались лишь собственные воспоминания – попаданки…

Красота!

Ладно… Вначале надо увидеться с сыном. Потом обмозгуем, что дальше делать.

ГЛАВА 2

Слава жался ко мне, словно боялся, что внезапно возьму – и исчезну. Мы устроились в пухлых удобных креслах моей новой огромной одноместной палаты и пили чай с травами и ягодами. Хотя врачи и уверяли, что сын вел себя довольно спокойно и стоически все пережил, я видела, насколько ему было страшно. И как он все еще нервничал.

Мало-помалу мы оба успокаивались и немного приходили в себя…

…Затем пошли дни, когда мне делали процедуры, проводили очередные обследования… а остальное время мы со Славой либо общались в палате, смотрели видео на огромном экране-телевизоре, либо гуляли в больничном дворике.

Издалека, в дымке тумана, виднелись какие-то поселения. Здания в виде волн, странных птиц и зверей, которых мы здесь, кстати, не наблюдали. Природа Сварайи походила на ту, к которой мы привыкли на своей родине.

О муже и отце мы не говорили.

Да и смысл?

Отсюда назад уже не вернуться. Значит, мы с ним больше не встретимся.

Я грустила и скучала по тому, с кем прожила почти тридцать лет.

Но… убиваться, когда все равно нет выхода, не было смысла. Так что я постепенно готовила себя к тому, что придется жить дальше одной.

Тем более, что с момента, как я очнулась, прошли месяцы, и боль, тяжесть одиночества немного утихли.

У меня остался мой Слава! И это лучшее, самое важное, что муж мог мне подарить напоследок.

Конечно, остаться вдруг без мужчины, без поддержки… казалось непривычным и странным. Это стало еще одним моим страхом, помимо того, что не вспомню, как действовала Эминея и ничем не помогу местному миру.

Фасхал – мой врач-дракон – сказал, что лично сопроводит меня до владений ведьмы-знахарки и понаблюдает – не вызовет ли у меня ее жилище каких-то ощущений и впечатлений. Кажется, он на это очень рассчитывал, потому, что племя Фасхаля обитало как раз неподалеку. Их называли вельзеры – игольчатые драконы. Вместо чешуи на некоторых местах тела вельзеров были эдакие шипы…

Все это я почерпнула из местного интернета, который сюда принесли с альтернативной Земли, где также была магия и прочее.

В сети «гуляли» фотографии вождей племен оборотней и их помощников – бет.

Племенем Фасхала руководил легендарный Гортран – черно-белый вельзер, по виду суровый и вредный мужик. Хотя красивый, гораздо привлекательней моего врача.

Плечистый, поджарый, куда более гармонично сложенный, с мужественным лицом, которое хотелось рассматривать ближе. Пронзительный взгляд его фиалковых глаз с фото и видео завораживал. Резкие, хищные черты сочетались с чувственными, пухлыми губами… При этом жестко очерченными, без женственных линий.

А еще Гортан двигался с какой-то особенной пластикой. В своем мире, где не было ни магии, ни оборотней, я представляла, что драконы должны быть слегка неуклюжими, немного косолапыми, а вот двусущие типа лис или рысей – пластичными и гибкими, как их животные. Тот же Фасхал почти убедил меня в собственной правоте – он, действительно, двигался и жестикулировал слегка суматошно, как-то слишком уж резко и одновременно чуток неуклюже. А вот Гортан… Этот перетекал из позы в позу, как какой-нибудь барс или тигр в моем представлении. Каждый его жест, каждое движение казались отточенными, словно выстрел из лука и одновременно пластичными, словно вожак танцевал…

Я могла часами смотреть видео, как они с племенем отражали атаки магических смерчей или ремонтировали поселение, успокаивая себя тем, что хочу просто ознакомиться с этими местными ужасами. Сломанными заклятьями, что стали настоящими монстрами, напитались энергии Сварайи и представляли угрозу всему живому.

Да. Это выглядело очень и очень страшно.

Стихия, реально, похожая на смерчи вдруг обращалась в нечто еще более ужасающее.

Начинала изменяться прямо на глазах. Распахивала пасть, с какими-то иглами, с чернотой, что словно засасывала и безвозвратно втягивала все живое. А то, иногда, наоборот, налетала и сметала все на своем пути.

Временами это выглядело как природное бедствие, а временами, как настоящее чудище из фильмов ужасов с мириадами глаз, с клыками, когтями, щупальцами, присосками и еще бог знает с чем.

Порой оно напоминало уродливое, гигантское насекомое, ужасающего, не симметричного осьминога или даже что-то типа чужого…

А иногда вообще становилось невидимым.

Судя по сведениям из сети, эти штуковины имели подобное свойство. Вообще обычные сломанные, поврежденные, травмированные заклятья видели только лишь избранные. Однако же те, что сейчас все еще господствовали в некоторых местах Сварайи, были уже настолько энергетически насыщенными, развитыми и мощными, что их наблюдали даже и существа, совершенно лишенные нужной магии.

Беты Гора выглядели менее впечатляющими.

Аэлмер – бронзовый вельзер – рыжий, как и Фасхал, более поджарый и жилистый, нежели вожак или врач, казался слишком уж хищным с этим своим носом с горбинкой, тонкими губами и глубоко посаженными глазами.

Мастрикс, наоборот, выглядел слишком простым и грузным, будто медведь. Каждое движение – как гора начинает что-то изображать. Мастрикс был зеленым вельзером, и вот как раз они обладали более массивным телом в любой ипостаси.

Женщины драконицы меня удивляли. Некоторые казались прямо штангистками, другие же выглядели изящными, хрупкими…

Мы со Славой часами смотрели видео про местные расы – как со Сварайи, так и с Земли.

– Смотри! Мама! Оборотни-сфинксы! Они, реально, в звериной форме похожи. Гляди!

– Оборотни-химеры-ы-ы! Практически как на картинках! Тело огромной кошки, львиная грива. Только разве что хвост не в виде змеи! Они же вроде бы – почти единственные – четко видят поврежденную магию и живую?

– Ага. Именно так, – кивала я и улыбалась.