Лив медленно поднялась и подошла к окну. Голова кружилась, а лоб стал липким от испарины. Даже простые действия теперь требовали больших усилий. Она уставилась на стеллажи с водой в отдалении, потом внимательно вгляделась в крыши. Ничего… Она понимала, что это обман, что все не так просто, но тянуть дальше не могла. Оливия спустилась на первый этаж, покинула здание и оказалась на улице.

Она старалась ступать как можно тише и делала крошечные вдохи, попутно оглядываясь. Никого не было. Или ей только так казалось. А потом выдержка покинула ее, и она из последних сил побежала к пункту с провизией. Бутылки воды поблескивали при появлении редких лучей солнца, словно драгоценности. Лив сосредоточилась только на них, все остальное не имело для нее значения.

Она схватила всего одну, когда страх впился ей в спину, вынуждая искать укрытие. Лив не видела, что происходило вокруг, но какое-то шестое чувство уже вопило внутри ее сознания, будто серена. Опасность. Ее наверняка заметили, но сама Оливия пока не увидела ни одного Охотника. Нужно было как можно скорее убираться отсюда, подальше от этого места и довольствоваться тем, что ей удалось забрать. И Лив собиралась поступить именно так, вот только у ее болезни были иные планы.

***

Оникс уже видел ее. На этот раз он не ошибся, Оливия бежала от пункта с провизией с бутылкой в руках. Все игроки совершили один и тот же промах: слишком долго тянули, позволяя организму ослабеть от обезвоживания. А теперь, переставляя ноги уже не так резво, как в самом начале Пряток, начали совершать набеги на точки с водой, где поймать их стало проще простого.

Лив запнулась и рухнула на расколотый асфальт, а Оникс неодобрительно качнул головой. Ей не следовало так изводить себя.

А между тем в дальнем конце улицы появился кое-кто еще. Охотнику даже не пришлось особенно напрягать зрение, чтобы довольно быстро определить, кто нацелился на Оливию. Это был Даллер, и в настоящее время он находился гораздо ближе к девушке, чем Оникс.

– Все равно тебе ни хрена не обломится, – хрипло произнес Охотник, бросаясь вперед.

Даллер тоже рванул к желанной жертве, и, надо отдать ему должное, двигался весьма ловко для того, кому недавно прилетело железкой по голове. А Оливия тем временем едва успела добраться до угла здания. Решила не убегать? Сдалась? Вообще-то шансов у нее и правда не было, но Оникс не ожидал, что она так быстро сдастся.

– Руки, Даллер! – крикнул Оникс, выхватывая пистолет.

Мужчина уже склонился над девушкой, но Охотник не собирался ему уступать. Раздался щелчок, и провидец медленно повернул голову к Ониксу, не замечая, что Оливия съежилась на полу, обхватив голову руками.

– Ты серьезно? Собрался пристрелить меня? – с явным сомнением в голосе спросил Даллер.

– Разумеется, нет, друг. Так, покалечу слегка.

Оникс и не думал опускать пистолет, а сам уверенным шагом приближался к участнице и второму Охотнику.

Даллер зарычал. Не хуже обозленного зверя. Оникс присвистнул и растянул губы в ухмылке.

– Найди себе другую игрушку, – посоветовал он провидцу, неумолимо сокращая расстояние между ними.

– Ты знал, что я хотел найти ее, – рявкнул тот, указывая на Оливию, но все же не рискнул сдвинуться с места, глядя то в глаза Оникса, то в черное дуло пистолета. – Мудак!

– Свали, Даллер.

– Ты вконец охерел, Бенсон!

У Оникса дернулась щека. Во время игр они никогда не произносили имен или фамилий друг друга, но провидец только что нарушил это правило.

– Беги, Даллер. Беги, пока я не свернул тебе шею.

Мужчина грязно выругался, но все же не рискнул спорить с впавшим в ярость усмирителем, а вскоре и вовсе скрылся в темной подворотне. Оникс убрал пистолет в кобуру, оглянулся и понял, что Оливия тоже исчезла.

Но это все равно не спасло ее. Оникс слышал торопливые шаги девушки где-то совсем рядом. Сердце неистово билось в груди, а по телу прошла дрожь. Ему нравилось, что игра продолжалась. Только теперь он был уверен, что не упустит свою добычу.

***

Оливия не понимала, откуда взяла силы продолжить борьбу. В буквальном смысле находясь между двух огней, она почти на четвереньках ускользнула через пустой дверной проем частного дома, как только ее зрение частично восстановилось.

Горло саднило от сухости и частого дыхания, и Оливии казалось, что с каждым судорожным движением она проглатывает сердце, подскочившее к горлу.

В глазах вдруг стало двоиться. Она рвано выдохнула, врезавшись плечом в косяк, но все же пересекла дом, оказавшись на другой стороне улицы. Тяжесть в кармане ветровки напомнила ей о добытой бутылке. На ходу отвинтив крышку, Оливия сделала пять жадных глотков прохладной жидкости и едва не разрыдалась. Ничего лучше этого она не могла вспомнить. Лив готова была осушить бутылку за считанные секунды, но сейчас перед ней стояла жизненно важная задача – унести ноги от Охотников как можно дальше.

Она почти не понимала, куда движется, просто бежала вперед, петляя и сворачивая в подворотни. Взволнованные птицы кружили вокруг, тревожно вскрикивая, а Лив в какой-то момент поняла, что все пропало. Тяжелые и быстрые шаги за спиной свидетельствовали о том, что ее настигли…

Девушка резко обернулась, и глаза ее в панике расширились. Она вскрикнула, дыхание сбилось, а по спине прошел озноб, словно она была жертвой, в ребра которой почти впились когти хищника. И этот самый хищник – мощный широкоплечий парень в черном – не сводил с нее глаз, неумолимо надвигаясь. Лив лишь мазнула взглядом по его лицу с безупречными чертами и темным волосам, а потом отвернулась и припустилась вперед так быстро, как только могла.

И все же она не могла не понимать, что уже была обречена. Она выбилась из сил, едва не падала в обморок от обезвоживания, а главное – Охотник уже видел ее. Он шел по следу, и ничто не могло отвлечь его от своей жертвы.

Оливия свернула за угол дома, пробежала еще пару метров, но вдруг запнулась о битый кирпич и растянулась на асфальте. Бутылка выпала и откатилась в сторону, а затем из-за угла выбежал Охотник и устремился прямо к ней. Лив готова была поклясться, что глаза его сверкнули нездоровым блеском, когда он понял, что жертва попалась.

Девушка попятилась, почувствовала под ладонью камень и, не раздумывая, бросила его в голову Оникса. Парень увернулся, но его губы дрогнули в улыбке. А еще… с ним было что-то не так. Из-за паники Оливия никак не могла понять, что именно, мозг не мог собрать всю картинку воедино, и тем не менее она уже начала соображать, что…

– Барретт, – почти неслышно прошептала она, продолжая пятиться и отбиваться, но тщетно.

Парень уже набросился на нее и придавил к асфальту. Оливия завизжала, беспорядочно молотя кулаками по его спине, но внезапно он навалился на нее всем телом и жадно, даже как-то зло поцеловал, правой ладонью сжав ее волосы на затылке.

Его губы продолжали терзать ее, пока вторая его рука сдавила талию Лив, затем оказавшись на ягодице. Оливия попыталась отвернуться, но от мертвой хватки парня на ее волосах, у нее из глаз брызнули слезы. А следом пришел такой лютый страх, что тело Оливии неконтролируемо задрожало. Она боялась, что с ней случится то же, что и с жертвой Даллера, а этого Оливия никогда бы не пережила.

Губы Оникса между тем вдруг переместились ниже, на шею Лив, а сам он вжался в ее тело, от чего она уже едва могла дышать.

– Барретт! – выкрикнула она, кое-как собрав остатки сил.

Он замер на ней, тяжело выдыхая ей в шею. Хватка на волосах чуть ослабла, но пальцы все равно не разжались. Неужели она не ошиблась? Неужели это и правда был он? Глава Оникса – это Барретт Бенсон? Приятель ее брата и человек, которого она любила так много лет?..

Он чуть приподнялся и теперь смотрел ей прямо в глаза. Взгляд Оливии метался по его изменившемуся лицу с идеальными чертами. Он повзрослел и выглядел по-другому. Стал суровее и… мрачнее. Но, быть может, все дело в том, что он настолько вжился в роль Охотника, что растерял человечность? На глубине его темных глаз плескался голод, и он судорожно сглотнул, пялясь на губы Оливии. Его левая ладонь по-прежнему ощупывала ее тело, и Барретт выглядел так, будто в эти мгновения напрочь забыл о том, что он – человек.

– Ты узнал меня, – едва слышно произнесла Лив, боясь, что он вновь сорвется и совершит непоправимое. – Я – сестра Нокса Гамильтона. Оливия.

– Оливия, – хрипло повторил он, глаза блеснули, а крупная ладонь опустилась на пуговицу на ее джинсах.

– Нет!

Но вскрик Лив оказался коротким и глухим, потому что Оникс вновь заткнул ей рот грубым поцелуем, зажимая волосы в кулаке и оттягивая их назад. Пуговица вылетела из петли, и Оливия залилась слезами, едва не задохнувшись из-за нехватки воздуха.

Она била кулаками по его ребрам, но он вряд ли чувствовал это. И вдруг под ее пальцами оказалось что-то холодное и твердое. Оружие.

Лив выхватила пистолет из кобуры и ткнула дулом в бок Оникса. Только это смогло отвлечь его от ее тела. Он завис над Лив на вытянутых руках, и его губы дрогнули в безумной улыбке. Он облизал их и, выпустив наконец ее волосы, сдавленно произнес:

– Мне все больше нравится наша игра, Лив.

Глава 7

Оникс молниеносным движением отобрал у девушки пистолет, но почти в ту же секунду на его щеку обрушилась пощечина. Лицо Оливии покраснело, а на дне глаз сгустился гнев вперемешку с испугом. Она вновь занесла ладонь, чтобы ударить его, но Оникс перехватил руку и прижал к ее же боку.

– А этого я не одобряю, – процедил он.

– Барретт! – вновь выпалила Оливия.

– Узнала, – усмехнулся он, пытаясь успокоиться. Оникс все еще боролся с собой, пытаясь подавить разыгравшиеся инстинкты. Оливия до сих пор лежала под ним в расстегнутых джинсах, и, наверное, если бы не пистолет, на время повернувший его мысли в иное русло, все могло бы зайти слишком далеко.

Она не могла не чувствовать, как сильно он был возбужден, и ему отчего-то до безумия это нравилось. Оливия и в подростковом возрасте отличалась симпатичной мордашкой, а теперь он и вовсе с трудом мог отвести от нее взгляд. На его лице расцвела радостная улыбка. Он догнал свою жертву, и отныне она – его.

– Отпусти меня, – выпалила Лив, пытаясь не обращать внимания на плотно прижатое к ней тело парня, в которого она долгое время была влюблена. – Это нужно не мне, а Ноксу.

Имя брата подействовало на Барретта гораздо более отрезвляюще, чем оружие. Он удивленно поднял брови и наконец слез с сестры своего бывшего друга. Оливия мгновенно застегнула пуговицу, одарив парня испепеляющим взглядом. И все же она была напугана, Оникс отчетливо это видел.

– Причем здесь Нокс? – спросил он, легко подняв Лив на ноги.

Она отошла на пару шагов, заметив откатившуюся бутылку с водой. Быстро открутив крышку, Лив сделала несколько жадных глотков.

– Брат должен сто золотых клаев. А ты, наверное, помнишь, сколько мы получаем за работу на оружейном заводе, и понимаешь, что нам ни за что не расплатиться.

– Почему здесь ты, а не он? – не понял Барретт, озадаченно разглядывая стройную фигуру Оливии.

– У него семья, – тихо ответила она. – Он встречается с девушкой, и она беременна…

Барретт присвистнул и спрятал ладони в карманы.

– Не рановато ли?

Оливия нахмурилась, но отвечать не стала, потому что считала, что это не его дело. Зато сама она, кажется, уже любила малыша, которого носила под сердцем Эми. Это было странно, ведь срок был совсем маленьким, но одно осознание того, что у нее родится племянник или племянница, вызывало мурашки по телу.

– Отпустишь? – не стала тянуть дальше Лив, вскидывая голову и глядя прямо в глаза Барретта.

Он внезапно посмотрел куда-то вправо, а затем качнул головой.

– Не получится, Лив. Твоя жизнь теперь в моих руках.

С крыши одного из домов на них смотрел Охотник. У Лив внутри все упало.

Соврать не выйдет, у них был свидетель.

***

Военные притихли, стоило в их поле зрения появиться Оливии и Ониксу. Парень подтолкнул Лив к автобусу и, как только она поднялась по ступенькам, нажал на кнопку. Двери захлопнулись, а Барретт подозвал одного солдата и строго велел: